Сожженные мосты - Александр Маркьянов

- По фронту чисто - наконец доложил он

Трава - следы скроет. Вчетвером - ни хрена не найти...

И снова - выстрел, пуля прошла от сотника настолько рядом, что он почувствовал дуновение ветра ею поднятого. Сотник повалился там же, где и был, пошел по-пластунски. Чуть ниже загрохотал, выплевывая свинцовую смерть ПКМ.

- Соболь[42], я его держу! Держу!

- Принял, работаю!

Протяжно бухнула СВДМ и сразу - еще раз...

- Соболь - всем. Кажется, сделал. Дистанция триста пятьдесят, от меня на два часа. Держу сектор.

- Город - принял. Соболь, Певец - на месте, прикрывайте сектор. Чебак...

Что должен был сделать Чебак - было непонятно, потому что заработали разом автомат и пулемет, снова щелкнула снайперская винтовка.

- Доклад! - всполошился сотник

- Еще один, тот же сектор. Тоже готов.

С..а. Снайпер и прикрытие, первый и второй номера. Все? Или еще есть?

- Чебак, доложи!

- По фронту от вас, держу сектор.

- Иду к тебе.

Ползя на брюхе аки гад ядовитый, сотник дополз до Чебака, устроившегося за какой-то валежиной, толстым стволом упавшего дерева.

- Держи пулемет. Я один пойду. Развернись и прикрывай Певца и Соболя - чтобы в спину не зашли.

- Есть!

- Певец, Соболь - держите сектор. Чебак вас прикрывает.

- Есть.

Автомат сотника - "Коробов" с подствольным гранатометом и простенькой оптикой висел на ремне за спиной, Велехов перекинул его вперед, зацепил за ремень - чтобы ползти и автомат за собой тащить. На всякий случай, хлопнул рукой по кобуре с пистолетом - на месте...

- Все, я двинул...

Ползти было сложно - лес сильно захламлен, трава еще и сучки - бесшумно не получается. А трава дает возможность скрыть растяжку - что тоже не есть хорошо. Не всегда растяжка дает четыре секунды жизни - иногда запал модифицируют для мгновенного взрыва.

Поэтому приходилось ползти медленно, тщательно осматривая и ощупывая все перед собой.

И поэтому Велехов остался жив. И заметил.

Заметил он леску - специальную, почти незаметную - но с ночи выпала роса. И леска была видна - толщиной с паутинку.

Велехов осторожно, одним пальцами раздвигая траву, пошел по следу. Шаг, другой - для него шаг теперь - это пара десятков сантиметров, на которые он переползает зараз. Еще шаг, еще...

- Твою мать!

Сотник вскричал это в голос, потому что сбоку, почти рядом с ним шлепнулось что-то тяжелое и он, не рассуждая и не мешкая, покатился вниз по склону. Шансов почти не было, в таких ситуациях рядом с тобой может шлепнуться только одно. Но именно что почти - граната попала в какую-то ямку, которой на неровном лесном склоне полно и взорвалась там, а Велехов вдобавок скатился еще и ниже по склону. Глухо ахнуло, сотника осыпало землей и ветками, ударила снайперская винтовка - раз, другой третий. Понятно - Соболь его не видит, но прижимает огнем, давая возможно сотнику разорвать контакт и укрыться. Не дожидаясь второй гранаты, сотник достал из гранатного подсумка РГОшку, дернул за кольцо и бросил вверх, чуть погодя добавил еще одну, прикидывая чтобы бросить чуть дальше и левее. Бахнуло, стегануло осколками по веткам - в отличие от старых гранат РГО взрывается от удара от землю. Еще раз выстрелил из снайперской винтовки Соболь...

- Командир, готово. Минус три.

Не доверяя Соболю - мало ли сколько там их осталось сотник достал еще одну гранату, дернул за кольцо бросил. И тут громыхнуло так, что на мгновение свет в глазах померк, а прямо над ним пронесся настоящий стальной град осколков, в щепу разнося стволы...

С хрустом, очень медленно повалилась срезанная градом осколков молодая сосна, ее ствол лег совсем рядом с головой контуженного и очумевшего сотника.

Через несколько секунд Велехов пошевелился. Голова раскалывается, круги перед глазами - но руки-ноги вроде целы...

- Твою мать... - прохрипел сотник, откашливаясь...

Остро, едко воняло сгоревшей взрывчаткой, белый дымок плыл по лесу...

Снизу донесся хруст, кто-то бежал и бежал быстро. Сотник схватился за автомат, поразившись тому, как трясутся руки...

- Господин сотник, это Чебак! Не стреляйте!

Хорошо хоть предупредил...

Чебак подбежал, плюхнул рядом пулемет, упал на колени

- Господин сотник, что...

- Нормально... - Велехов откашлялся, голова по-прежнему кружилась...

- МОНка[43]?

- Она, зараза... Сдетонировала от близкого взрыва... Сядь, не мельтеши.

Сотник нащупал на поясе фляжку, с трудом - не с первого раза - открутил крышку, хлебнул. Затошнило - чуть наизнанку не вывернуло, но Велехов усилием воли заставил себя проглотить воду. Второй глоток пошел легче...

- Скажи... Соболю и Певцу... пусть сидят, где сидели. Мы проверяем сектор.

- Есть...

В голове бабахали салюты, но соображать уже соображалось. Тошнило. От осознания того, сколько железа пролетело и в какой близости - делалось худо.

- Короче... Идем туда, где МОНка рванула. Вряд ли они одну за одной поставили. Прикрывай меня.

- Есть...

Шаг, затем еще один. Место, где взорвалась мина было хорошо видно - они ее поставили тыльной стороной к дереву и привалили какой-то дрянью. Велехов дошел до дерева, выглянул - и увидел двухсотого. А чуть дальше - лежал еще один...

- Чебак. Наблюдаю двоих двухсотых. Что у тебя?

- Ничего.

- Соболь - Чебаку. Смотри ниже по склону - дерево с развилкой. Муравьиная куча - от нее левее. Я через оптику наблюдаю. От тебя - метров тридцать.

- Сейчас... вижу. Город - наблюдаю двухсотого.

Скорее всего - все. Или нет.

- Чебак - ложись!

В команде пластунов приказы выполнялись не задумываясь. Поэтому Чебак где стоял там и упал - а сотник вскинул автомат и дал короткую очередь выше по склону. Отсек на тройке[44] - и сразу спрятался за ствол.

Ответного огня не последовало. Если бы за площадкой наблюдал снайпер - скорее всего у него бы не выдержали нервы.

- Чебак - вставай. Шмонаем. Прикрывай.

- Есть...

Сотник сделал шаг, второй к трупам - осторожно готовый в любой момент метнуться в сторону, упасть, огрызнуться огнем - и замер.

- Японский бог...

Рядом с одним из двухсотых лежал Шмель. Твою мать, Шмель! Здоровенная дура, двадцать два килограмма весом, два выстрела. Каждый выстрел - как гаубичный снаряд от шестидюймовки. А тут их - два. Вот сейчас бы как этот гаврик врезал из Шмеля - потом бы не опознали...

Один из трупешников - тот рядом с которым лежал Шмель - был одет в черную форму без знаков различия. Какой-то комбинезон, похожий на прыжковый, хрен его знает. Второй, лежавший чуть дальше, был одет в гражданское и серая куртка на спине побурела от крови, а от головы и вовсе осталось - лучше не смотреть даже...

Сотник размотал с пояса длинную веревку, со стальным сердечником и кошкой на конце. Этому он научился в крайней командировке, в Аравию - иногда духи или минировали трупы, или перед тем как подохнуть доставали гранату, из последних сил выдергивали чеку и наваливались на нее, чтобы не было преждевременного срабатывания. Этакий сюрприз кяфиру[45], который тело будет ворочать и осматривать. Один казак так остался без головы, так что урок запомнили все и надолго.

Перевернул первого - лицо гримом измазано, черная шапочка на голове. Дыра в грудной клетке - от винтовки, еще одна рука повреждена и сильно - это, кажется пулемет. Правая! Так вот почему он из Шмеля не врезал! Ему пулеметной очередью руку зацепило, он в шоке был и с левой не выстрелил - а потом его Соболь в край вечной охоты нахрен отправил. Вовремя, ох вовремя - еще бы пара секунд - и врезал бы он по нам.

На груди была кобура, притянутая ремнями, сотник отстегнул клапан, выругался еще раз. Валлонский Р-90, новейший пистолет-пулемет, весит немного, стреляет очень даже изрядно. Где же они берут то такое...

Пистолет-пулемет был целым - почти. Кажется, осколок чиркнул по пластиковому корпусу, но механизм не повредил - просто царапина.

- Чебак!

Перебросив сторожащему с пулеметом Чебаку трофей, сотник направился дальше, перевернул второго, тоже кошкой.

Этот - гражданский по виду. Одежда неприметная, темных и серых тонов, лицо тоже вымазано краской маскирующей. Лифчик[46], самопальный похоже, на четыре магазина к штурмкарабину Токарева. Сам штурмкарабин Токарева, с гражданским пластиковым ложем сплошным, с пистолетной рукояткой, с оптикой - рядом валяется. Приклад в хлам, ложе повреждено прицел кажется тоже, про железо - непонятно. Три гранаты - понятно, почему три: было четыре - одну бросил. Все три - РГДшки[47]. Башки совсем нет, вся куртка в крови.

Бросил еще раз кошку, подтащил автомат. Ремень оказался целым - забросил автомат за спину, повернулся к Чебаку.

- Сходи, снайпера пошмонай. Осторожно - растяжки. Иди, как они шли.