Доисторическая Европа - Николай Непомнящий

Искусство живописи поразительно прижилось среди людей. Особенно поражает ученых, что охочи до рисования были жители самых суровых регионов планеты – пустынь Австралии и Южной Африки, влажных тропических лесов Конго и Амазонии, арктической тундры и джунглей Юго-Восточной Азии. "В целом известно около пятидесяти миллионов доисторических изображений или гравировок. Конечно, качество их сильно разнится. Да и было их гораздо больше. По оценкам специалистов, погибло не менее сорока процентов древних изображений", – говорит испанский профессор Антонио Бельтран, изучающий пещерную живопись ледникового периода.

Можно только гадать о причинах внезапного озарения, посетившего столько самоучек кряду. Все они вдруг принялись что-то вырезать, рисовать, царапать. Вот уже целый век, признав правоту Саутуолы, ученые спорят о том, что заставляло людей, забывая о привычных занятиях собирателя и охотника, сосредоточенно выводить абстрактные контуры или малевать пятна на камне?

Наверняка это связано с какими-то переменами в социальной жизни людей. Эти перемены позволили людям раскрыть заложенные в них способности. Они научились передавать увиденное с помощью символов – неких значков и фигур, уподобленных предметам, животным и людям. Они стали распознавать форму всех вещей, разлагать целое на отдельные части и, наоборот, соединять части в композицию. Сквозь сиюминутные реакции животного властно пробивалось абстрактное мышление.

"Животные, – пишет Дерек Бикертон, автор книги "Lingua ex Machina", – лишь переживают поток впечатлений, обрушившийся на них. Они не могут его обработать, выделить из этого беспрерывного фильма, просматриваемого ими, отдельные кадры. Они не успевают обдумать случившееся, вернуться к прошлому или поразмышлять: "Это мой опыт, это было со мной". Нет, им некогда остановиться. Все вокруг движется, изменяется; они успевают лишь реагировать на один факт за другим". Их мозг можно сравнить с крохотной кассетой, на которой помещается запись всего одной песни, и поэтому всякий раз, делая новую запись, мы вынуждены стирать прежнюю. Человек обладает несравненно большим мозгом, чем окружающие его звери и птицы. Это позволяет дольше хранить и обрабатывать информацию. Это располагает к абстрактному мышлению. Около сорока тысяч лет назад именно оно помогло людям понять, что все происходящее вокруг них можно запечатлеть в виде рисованных символов.

Заняться рисованием было где. Около семидесяти тысяч лет назад в Европе началось последнее, вюрмское оледенение. Когда современный человек начал заселять эту часть света, его привычным жилищем стали пещеры. Так, в испанской местности Франко-Кантабрия, где склоны Пиренеев изрезаны просторными пещерами с прочными карстовыми стенами, открыто 120 "картинных галерей" каменного века. К нашему счастью, местные гроты, подобно Альтамире, отличал удивительный микроклимат. Краски не осыпались и не отслаивались.

Есть подобный памятник и на Южном Урале – Капова пещера. Здесь около 14 500 лет назад было оставлено более сорока рисунков мамонтов, бизонов и лошадей.

Десять-двенадцать тысяч лет назад, когда ледниковый период завершился, тихо скончалось и пещерное искусство. Теперь знатоки живописного ремесла рисуют лишь на предметах обихода и орудиях труда, да на материалах, давно исчезнувших в "жерле вечности". Мы же вернемся вновь в пору зарождения живописи и скажем, что передать ее навыки тоже было кому.

Около пятидесяти тысяч лет назад люди, по мнению британского лингвиста Стивена Харнада, уже научились разговаривать. Это помогает им выжить при заселении Европы. В суровом здешнем климате рацион людей стал скуднее. Добывать пищу было тяжело, и потому умение изъясняться помогало всем. Охотники договаривались о том, как загнать и убить крупного зверя, чьим мясом в зимнюю непогоду можно питаться не один день, спасаясь от голода. Собиратели умели с помощью слов изложить свой опыт и усвоить чужой. Для первобытного человека лес – особенно если крупная добыча ускользала, – полнился незнакомыми, но манящими растениями и грибами. Их хотелось съесть. Часто такая попытка кончалась смертью. Лес полон ядов. Неудачливый гурман умирал молча, не умея передать своим, что же он съел. Молчальники гибли напрасно, растворяя свой опыт в бесконечном времени и пространстве. Лишь словесное предание сохраняло опыт свой и чужой.

Вот из таких силиконовых панелей толщиной от одного до трех сантиметров и была сложена новая Альтамира. На их поверхность нанесли слой порошкового известняка. Этот материал обладал той же пористостью и текстурой, что и естественные породы. Внутри пещера была неотличима от своего образца

Кроме того, язык связывал настоящее не только с бывшим или будущим: "Что было, когда я съел это? Что будет, когда я съем это?", но и с несуществующим, абстрактным: "Что значит эта линия? Что означает этот рисунок?" Рука вторила увиденному, царапая или малюя его образ на кости и камне. Язык поощрял движения руки, толкуя начертанное.

Истоки живописи видны во мраке веков. Причины, ее породившие, пока еще спорны. Одна из возможных причин долго втолковывалась школьникам: "Люди рисовали животных на стенах пещер лишь из суеверия. Они были уверены, что, нарисовав сегодня бизона, завтра непременно убьют его". Дни складываются в годы, годы в десятки и сотни лет. Если, повинуясь этому суеверию, старательно заказывать у Природы очередную добычу, рисунками зверей можно было исчертить все окружавшие предметы. Этого не было. Связь между символическим и реальным событием быстро терялась, а часто и не существовала. Не стоит представлять себе пещеры некими святилищами, в которые наши предки, собираясь на охоту, непременно заходили помолиться, чтобы расположить к себе удачу, как считал знаменитый французский археолог Анри Брей, автор книги "Четыреста веков наскального искусства" (1952).

Ученые называют целый ряд причин, побуждавших людей рисовать. В одних случаях то была магия, отнимавшая у животных душу накануне охоты. В других живописцы почитали тотемных зверей, то есть своих древних прародителей, разукрашивая их фигурами свое жилье. Так аристократы нового времени старательно развешивают в фамильных замках и дворцах портретную галерею предков. В некоторых пещерах, возможно, проводились ритуалы инициации; кое-где животных — тучных, пышущих жизнью быков – рисовали, почитая плодородие. А еще не забывайте долгие, зимние вечера, когда, признавался А. Пушкин, "беру перо, сижу; насильно вырываю у музы дремлющей несвязные слова"! Наши древние предки, скучая в подземном гроте "без буки и веди", брали уголь и рисовали фигуры зверей. "Очевидно, люди начали заниматься искусством, когда у них появилось много свободного времени", – считает немецкий археолог Герхард Бозински.

Среди изображений бизонов в Альтамире исследователи нашли этот отпечаток ладони. Что это? Автограф гениального художника, "приложившего руку" к украшению пещеры?

Среди изображений встречаются не только знаменитые "быки, быки!", но и многие другие животные. Французский археолог Андре Леруа-Гуран подсчитал, что в 66 пещерах Франции и Испании изображены 610 лошадей, 510 бизонов, 247 ланей и оленей, 205 мамонтов, 137 туров, 84 северных оленя, 36 медведей, 29 пещерных львов, 10 шерстистых носорогов.

Не так давно археологи обратили внимание на древние флейты, изготовленные из птичьих костей. Их тоже находят в пещерах. Можно предположить, что при осмотре пещерных галерей непременно звучала музыка. С помощью опытов удалось выяснить, что в подобных галереях зоны наилучшей акустики располагаются почти всегда поблизости от картин. Например, у входа в пещеру Ляско изображены лошади, бизоны и другие копытные животные. Если подойти сюда и захлопать в ладоши, звуки порождают эхо – необычное эхо. Кажется, что рядом проносится целое стадо животных.

Рисунки, как считают современные исследователи каменного века, вовсе не "замещали" животных, которых люди собирались убить на охоте. Нет, эти изображения, говорит немецкий археолог Тильман Ленссен-Эрц, были своего рода "обширной энциклопедией – сюда заносили все сведения об окружающем мире, известные людям того времени. Кроме того, с помощью рисунков люди передавали накопленные знания своим потомкам". Рисунки использовали при совершении ритуалов. Особую роль эти "многостенные энциклопедии" играли в ту пору, когда на людей обрушивались бедствия: именно картинки сохраняли древний опыт, ведь скалы долговечнее людей.

"Вообще же, описывая происхождение живописи, не обойтись каким-то одним, простым, но исчерпывающим объяснением", – добавляет Бельтран. Несомненно, что художник, принимаясь за работу, преступал пределы реального. "По-видимому, искусство соединяло два мира", мир повседневного, где пребывали души запечатленных здесь зверей и людей, и мир сверхъестественного. Подобно тому, как слова, родившиеся, быть может, из восклицаний, обращенных в минуту радости или отчаяния к божественным силам природы, были понятны демонам и богам, так и древние картины тоже были адресованы высшему естеству, а их язык ясен ему.