Взломать графа - Илона Волынская

от того места, которым джентльмены садятся. Только это уж точно не кровь, а грязь самая обыкновенная, как на улице!

— Можно подумать леди каким другим местом… — почти неслышно пробурчал Дженкинс, но я-то совсем рядом был — услышал. Он склонился, едва не носом проводя по сидению, потом принялся ощупывать спинку. — А вы не задумались, девушки, откуда вдруг на диване в гостиной — уличная грязь?

— Им не за думанье жалованье платят, а за уборку! — немедленно вступилась за своих подопечных мистрис.

— Уж убрались так, убрались — на совесть! Ничего не разглядишь!

— Мы ж потому Stesha за ночными горшками и посылали, сэр! — простодушно созналась Бет. — Без того, что после ночи в горшках остается, такое и не отчистишь!

— А ковер мы просто еще не успели! — вставила Бесси.

Дженкинс, гладивший диван, будто рассчитывая отыскать пропавшие следы наощупь, замер. Под холодным взглядом милорда и заинтересованным — мистера Фокса, медленно оторвал ладони от дорогой обивки. И сам поднялся, держа руки на отлете.

— Теперь мне понятно, что делала ваша горничная в спальне секретаря в столь ранний час.

— Что ж в доме, служанки — лентяйки какие, что и до света встать не могут? — возмутилась экономка. — Удивительно, что вы бедную Стешку в убийстве не заподозрили!

— Навряд бы девушка смогла: мистер Вудс, как вы верно заметили, был юноша молодой, сильный…

Все смолчали, ну и я тоже. Милейшая Stesha, хоть и принадлежала к полу слабому, сама была куда как сильна, и как ни смутительно признавать, могла справиться. Навряд она и впрямь это сделала, но пока убийца не найден, под подозрением все.

— Я не прошу верить моим подозрениям, милорд! — с сугубой серьезностью глядя его сиятельству в глаза, начал Дженкинс. — Поверьте фактам! Ваш секретарь был убит здесь. — он широким жестом обвел гостиную. — А нашли его в собственной спальне. И если бы не… — он пожевал губами, подбирая слово. — …рвение горничных, нашли бы изрядно позднее. Давая время сбежавшему русскому секретарю получить деньги по похищенному чеку! — с торжеством закончил он.

Мистрис гневно фыркнула, но возражать не решилась.

— Нужно ехать в банк, милорд! — решительно сказал мистер Фокс. — Только там мы сможем узнать хоть что-то о юношах… и деньгах.

— Пусть закладывают карету. — устало кивнул милорд. — И… Бартон! Передайте мисс Беклбек… чтобы она и дети не покидали свои покои. Я решительно запрещаю кому-то из домашних к ним ходить, а им кого-либо впускать!

— Да, милорд! — невозмутимо поклонился дворецкий, хотя знающий человек заметил бы как сильно он смущен. Еще бы!

Мистрис Palashka засуетилась:

— Велю, чтоб завтрак подавали — барин маковой росинки с утра во рту не имел!

Я выскользнул из комнаты и поспешил за джентльменами.

— Мистрис! — у меня за спиной, в гостиной, Дженкинс отчаянно пытался изобразить голосом нечто умильное. — Может, смилостивитесь, и для меня завтрак найдете? Только посущественней: мака вот этого, что для милорда, мне не надо, я ж не птичка! Я такой голодный, что мог бы лошадь съесть!

Мистрис тяжко вздохнула:

— Беги на конюшню, Бет! Скажи кучеру, чтоб готовил лошадей: четырех барину в коляску, а одну пущай на кухню ведет. Мистер Дженкинс завтракать желает!

Глава 8. Тайна банкира

Мучили меня сомнения: будет ли позволено следовать за милордом?

Однако все разрешилось с немалой простотой. Милорд с мистером Фоксом сели в коляску, я запрыгнул на запятки — и никто не стал меня останавливать. Кучер Гаврила, также вывезенный милордом из России, но за время своей бытности в Лондоне изучивший город, как свою ладонь, щелкнул хлыстом, и мы покатили. Мистер Дженкинс проворно забрался на так и оставшуюся несъеденной лошадь, и поскакал следом. С запяток мне отлично видна была его мрачная физиономия: сдается, мистрис Palashka не сменила гнева на милость, и он все же остался голодным.

Мы свернули с тихой респектабельной Мэнсфилд-стрит и…

— Доло-ой! Не позво-олим!!!

Я чуть не слетел с запяток от оглушительного рева.

Площадь была запружена народом. Некий хороший одетый и совсем не юный джентльмен, в противовес возрасту своему и общественному положению, цеплялся за фонарь, и надсаживая голос, кричал:

— Пенька! Ворвань! Лен! Материал для мануфактур, что дают нам работу! Товары на 2 миллиона фунтов, что мы продаем в Россию каждый год! Наши юные моряки служат в русском флоте, набираясь опыта для грядущих сражений во славу Британии! Мудро ли со стороны мистера Питта-младшего — прерывать такую торговлю… и ради чего, спрашиваю я вас? Ради какого-то Очакова, который русские хотят забрать у турок? Ты! Знаешь, где этот Очаков?

— Не-ет, сэр! — заорал ражий детина в блузе, похоже, весьма довольный своим невежеством.

— Ну и какое нам, добрым англичанам, дело до Очакова? Хотят русские этот город — пусть забирают! Но нет! Мистер Питт снаряжает флот, мистер Питт собирается отправить наших моряков драться с нашими же торговыми партнерами за интересы турок!

— Доло-о-ой! — площадь снова потонула в воплях, а мистер Фокс в восторге заколотил тростью по бортику открытой коляски:

— Не зря мы с вами трудились эти дни, милорд! Лондон кипит!

— Да. Отличный оратор. — согласился посол и с явной неохотой позволяя себе коснуться столь низменной темы, поинтересовался. — Дорого ли он нам обошелся?

— Так это Грей! — мистер Фокс удивился. — Он бесплатный! У него самого корабль в русской торговле.

— И много таких? — с интересом спросил милорд.

Ответить мистер Фокс не успел — коляска вновь встала, лошади вскинулись и затанцевали. Дорогу перед ними пересекла процессия нарядно одетых господ. Среди них я увидал даже одну леди: расположение наклеенных на ее лице мушек указывали, что она поддерживает партию вигов.

— Прекрасная Розамунд, вы ли это? — привставая в коляске, вскричал мистер Фокс.

— Джентльмены, это же наш лидер, мистер Фокс! — радостно ответила леди. — И… Боже мой! Вы ведь русский посол, лорд Воронцофф, не так ли?

Милорд поклонился. Ах, как бы мне хотелось хоть раз повторить этот изящный и исполненный достоинства поклон!

Процессия, до того весьма чинная, сломалась, и нас окружила возбужденно галдящая толпа.

— Позвольте пожать вашу руку, милорд! — руки тянулись со всех сторон. — Позвольте нам, промышленникам Британии, поддержать вас в борьбе с произволом мистера Питта! — вещал вскочивший на подножку джентльмен. — Мы идем с петицией к герцогу Лидсу, требовать, чтоб он отменил эту дурацкую войну с вашей государыней! Мануфактуры же страдают! — кричал послу в ухо другой.

— Джентльмены, джент… и вы, леди Розамунд! — раскланивался мистер Фокс. — Нам лестно все это слышать! Но позвольте же проехать! По нашим с вами общим делам! Кучер, выворачивай на…

— По соседней улице вы