Болен (не) тобой (СИ) - Макнамара Элена

— Ты права, — бросает Кирилл, поманив меня в сторону кухни. — Но так даже интереснее — не сможешь от меня сбежать.

— А мы будем здесь до самого вечера? — уточняю я.

Краем глаза замечаю на столе пакеты с продуктами. Когда он успел их купить?

— До вечера или до утра... — протягивает Кирилл. — Всё зависит от тебя.

Да, я помню условия договора. Кирилл пытается меня соблазнить. Но если я отказываюсь спать с ним, возвращает меня домой. И про брата никому не скажет ни слова.

— Если на целый день, то мне нужно позвонить, — достаю телефон из кармана джинсов. — Я же сегодня не появлюсь в баре, поэтому нужно кое-что урегулировать. Не мог бы ты оставить меня на пару минут?..

И осекаюсь, ошеломлённо глядя на экран телефона.

— А где связь? — мой голос срывается на хриплый шёпот.

— Её здесь нет, — Кирилл расплывается в самодовольной улыбке. — Ты полностью моя на этот день. Вон там продукты, здесь посуда, — кивает на шкафчик над раковиной. — Займись этим. А я пока разожгу мангал.

Он собирается выйти из кухни, но я останавливаю его, спросив с раздражением:

— Заняться чем?

— Овощами, фруктами, всякими закусками... — отвечает Кир, явно потешаясь надо мной.

Да его веселит эта ситуация!

Он выходит из комнаты, а я в сердцах топаю ногой.

Конечно же, Кирилл всё продумал! Специально привёз меня в эту глушь, оставив без средства связи! Похоже, чтобы вернуться в город, мне придётся умолять его. И сделать то, чего он так хочет!

Вот же козёл!

Сексуальный... но всё же козёл!

Сделав глубокий вдох и длинный выдох и засучив рукава, подхожу к раковине и мою руки. Вода только холодная, увы. Разобрав содержимое пакетов, сваливаю все овощи и фрукты в раковину, чтобы их помыть. Но сначала нарезаю разного вида колбасы и сыры. Открываю баночку с морепродуктами, выкладываю на тарелку. Потом мою овощи и фрукты. Нахожу большое блюдо, складываю в него яблоки, груши и виноград. Из овощей делаю нарезку.

После возни в ледяной воде руки реально леденеют. Я вытираю их полотенцем и прижимаю к себе. Даже прячу под пиджак, но согреть не получается...

— Ты всё?

Кирилл появляется на кухне совершенно неожиданно. Видит мои мучительные манипуляции с руками и качает головой.

— Замёрзла, да? Тогда пошли греться.

Я чувствую подвох в его словах, но всё равно иду за ним, потому что выбора нет.

Мы выходим из кухни, пересекаем прихожую и заходим в спальню. Мой взгляд испуганно застывает на белоснежной кровати. Но, к счастью, Кирилл проходит мимо неё и открывает какую-то дверь. Оказывается, из спальни есть выход на задний двор. И этот дворик даже огорожен забором, которого не было видно с другой стороны.

Во дворе стоит беседка с мангалом и столом. Вокруг стола — стулья, кресла и даже мягкий диван.

Кирилл усаживает меня на него поближе к мангалу. Ещё и пледом накрывает мои плечи.

Здесь уже вкусно пахнет мясом. От мангала растекается тепло. Я немного расслабляюсь.

Кирилл возвращается в дом, приносит блюдо с фруктами и тарелку с овощами. Потом и всю остальную еду. Ему приходится сходить в дом ещё раз, чтобы притащить пустые тарелки, приборы и два бокала. Под мышкой Кирилл несёт вино.

Похоже, он основательно подготовился...

Бутылка с вином уже открыта, и Кирилл сразу наполняет бокалы. Один протягивает мне.

— Выпей, — в его голосе такая непреклонность, будто он не рассматривает других вариантов.

Словно я просто обязана сейчас выпить. А потом должна с ним переспать.

Судя по всему, Кирилл таким нахрапом добивается всего! В этом они с Давидом похожи. Вот только Давид так и не смог до сих пор получить моё тело...

Я не двигаюсь. Даже не собираюсь брать бокал в руки.

Кирилл возвращается к мангалу, переворачивает решётку. От вкусного запаха мяса во рту образуется слюна. Будет сложно устоять перед едой.

— Пей, Лиза! — Кирилл бросает взгляд через плечо. — Или ты хочешь испортить наше свидание? Не боишься тем самым навредить брату?

Вот же чёртов манипулятор!!

Что ж... ладно. Достав руку из-под пледа, беру бокал. Делаю глоток. Красное вино очень сладкое. Я такое люблю.

— Странный у тебя всё-таки способ добиваться расположения девушки, — задумчиво протягиваю я. — Привезти в какую-то глухомань, чтобы пожарить для неё мясо. И позволить ей отморозить руки, заставив мыть фрукты в ледяной воде.

— А я парень простой! — парирует он. — И предпочитаю простые свидания. Без ресторанов и всякой чуши. Куда лучше на природе, с шашлыком и вином!

Кирилл открывает решётку, выкладывает мясо в глубокую тарелку и ставит на стол. Сам садится на диван рядом со мной. Делает глоток вина.

— Ты считаешь себя простым парнем? — я даже не пытаюсь скрыть сарказм.

— Ну да, — он кивает. Положив самый сочный кусок шашлыка на тарелку, ставит передо мной. Продолжает: — Я же в детском доме рос. Куда уж мне быть сложным?

В сердце что-то ёкает. Бокал выпадает из рук. Но не разбивается, потому что падает на мягкий плед. А вот вино щедро проливается на колено Кирилла.

Поставив бокал на стол, хватаю салфетку и тут же накрываю красное пятно на его джинсах.

— Прости, — виновато произношу я. — Нужно застирать... Давай прямо сейчас это сделаем!

— Да забей, Лиза! — Кирилл накрывает мою руку своей. — Это всего лишь одежда.

Я боюсь поднять на него глаза. Боюсь, что он скажет сейчас: «Эй, Лисица, я привёз тебя сюда, чтобы отомстить! Ведь я тебя узнал!»

Глава 16

Кирилл

– Может, уже пора возвращаться? — Алиса выглянула из нашего убежища.

На самом деле это были просто старые коробки, из которых мы построили в кустах две стены по метру в высоту. А из сухих веток сделали крышу. Внутри было так тесно, что приходилось буквально заползать туда и лежать на земле. Ну в крайнем случае — сидеть на корточках, что было не очень удобно.

Воспиталка видела наше убежище, но разрешила его оставить. И пока никто из других детей не обнаружил его, мы могли там прятаться, называя это место домом.

Ну ладно, это я его так называл. Алиса же назвала его замком принцессы. Пфф... Без комментариев.

— Давай ещё минут пять тут побудем, — попросил я. — Вон видишь, Макс играет в песочнице. Наконец-то он отстал от тебя.

Я бросил это с улыбкой, вроде как в шутку. Но на самом деле именно так и считал. Её младший братик постоянно ревновал сестру ко мне и мешал нашей дружбе. Я понимал, что он маленький и нуждается в ней. Но всё же... часть меня не хотела этого принимать. Порой я сам ревновал Алису к нему. Потому что так же, как и он, нуждался в ней.

Мой старший брат Жека сказал, что я влюбился в неё. Может быть, так и было. Но в то время я мог разделять всё лишь на белое и чёрное.

Детский дом, воспитатели и учителя, мальчишки, которые меня доставали — это всё было чёрным. И лишь Алиса была для меня лучом света в этом царстве тьмы.

Внимательно посмотрев на брата, она вздохнула и наконец заползла обратно под крышу. Легла на живот, подложив руки под подбородок. Её старенькое платье немного задралось, оголяя ноги выше колен, и я машинально дёрнул подол вниз. И тут же смутился оттого, что это сделал. А она посмотрела на меня весьма странным взглядом.

Мы очень быстро взрослели рядом друг с другом здесь, в этом детском доме. Но я никогда не думал о чём-то скверном рядом с ней. Мне просто постоянно хотелось быть рядом с ней и защищать её. Вот только я знал, что это скоро закончится...

Лёжа на спине, закинув руки за голову, я смотрел сквозь сухие ветки на пасмурное небо, когда Алиса вдруг прошептала:

— Сколько времени у нас осталось?

Болезненно скривившись, ответил:

— Неделя... Или месяц. Братья вновь обратились в суд по поводу моего усыновления.

— Значит, ты уйдёшь, и мы больше никогда не встретимся...

И это был не вопрос, а утверждение.

Я перевернулся набок, накрыл её плечо ладонью. Мне хотелось утешить Алису, и я зашептал: