Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— А где... — начала она.

— Ушёл к себе, — как можно равнодушнее сообщил я. — Есть не хочет.

Она покачала головой и взялась убирать тарелки.

— Я пойду во двор, — сказал я.

— Хорошо, Гарри, а я сейчас дам М... Драко ещё зелий, — сообщила она мне. — Бедный мальчик, крепко же его избили...

Я промолчал, чтобы не позорить Малфоя и не разрушать невинную картину мира добродушной домохозяйки, и поскорее вышел во двор. Прислонился к двери, закрыл глаза, уже сознательно отпуская на волю волну магии и прислушиваясь к новым ощущениям. Джинни была в сарае, наверное, возилась с мётлами; её магия, похожая на лимон и на огонь одновременно, просвечивала сквозь дощатые стены. Рон бесцельно шатался по двору, гоняя с дороги кур, и явно над чем-то размышлял. За его спиной вздымался чёрно-рыжий вихрь. Я понадеялся, что думал друг не о том, как бы ночью удушить Малфоя. Я примерно понимал, что представляют собой обезумевшие родители, и знал, что тогда от Норы не останется и обломков...

Незамеченный, я пробрался к задней калитке, открыл её и сбежал по тропинке к озеру. Высоченные камыши шуршали за моей спиной, смыкались, колыхались, но я не обращал на них внимания. Мне сейчас во что бы то ни стало нужно было побыть одному. Стоя у самой кромки воды, я убедился, что от Норы меня не видно, и достал из кармана пергамент и перо.

Итак, Дамблдор — интриган, действующий в своих целях, а я пешка. Мы все пешки в той чудовищной партии, что он разыгрывает даже после смерти. Снейп, оказывается, умеет испытывать человеческие чувства, но тщательно это скрывает. И доверяет нам, если притащил крестника именно сюда. Драко на грани, и я со своей глупой враждой не знаю, как его расшевелить. Люциус готов податься куда подальше от своего Лорда. Прекрасный расклад. На это ли рассчитывал директор?

Позади послышались чьи-то шаги, и я поморщился: едва отошёл, тут же бегут искать. Итак, если Дамблдор рассчитывал на то, что мы с моими друзьями уничтожим оставшиеся крестражи, оказавшись в безвыходной ситуации и мобилизовав все свои...

На плечо мне мягко легла чья-то рука, я повернул голову и секунду в немом оцепенении смотрел, как играет солнце в гранях алмаза в драгоценном перстне, а потом меня затянуло в тугую воронку аппарации.

14. ДМ. Мучения

Дверь чуть скрипнула, открывшись и закрывшись сама собой, и я рывком сел на кровати. Теперь я понимал, почему отец так странно напрягся во время нашего разговора, и не сказал, в чём дело. Он почувствовал в комнате присутствие этого беспардонного негодяя. Бессильная злость на Поттера и страх за отца заставляли кусать губы и напряжённо прислушиваться к воцарившейся в коридоре тишине. Что может Поттер против тёмной магии? Но если учесть, что он несколько раз уходил живым после встречи с Лордом... Или везучесть очкарика распространяется только на Его Темнейшество? Наверху, прервав мои размышления, раздалось зычное «Ступефай!» — и моё сердце ухнуло в пятки. Сорвавшись с кровати, я босиком кинулся к двери, распахнул её, готовый бежать куда угодно, сражаться против кого угодно...

— Твою мать, Гарри! — заорал Уизел наверху. — У тебя что, совсем крышу снесло — Ступефаем в кого ни попадя швыряться?!

Я выдохнул, судорожно вцепившись в ручку открытой двери. Колени у меня подгибались. Хорошо, никто не видит...

— Извини, Рон, извини, нервы сдали! — оправдывался Поттер, а я, высовываясь в коридор, ловил каждый скрип и шорох в доме, осознав внезапно, что в этой темноте боюсь покидать комнату, к которой уже успел немного привыкнуть. Иррациональный страх, что за её пределами со мной обязательно должно что-то случиться, не покидал ни на минуту.

В этот момент сверху раздались приближающиеся шаги, и я юркнул обратно в комнату, прикрыл за собой дверь. Судя по всему, отец ушёл свободно, а эти лопухи как всегда всё проворонили. В буквальном смысле. Я истерически хихикнул и забился под одеяло, съёжился, кусая ногти.

Этот подонок Поттер опустился до того, что подслушал личный разговор Малфоев. Он видел мои слёзы, он видел слёзы моего отца. Как жаль, что у меня нет ни одного из тех пузырьков, что спрятаны... впрочем, я слишком часто стал о них вспоминать, а наш герой не заслуживает благородной смерти, чтобы тратить на него драгоценные яды.

Кажется, нервы уже ни к чёрту, хотя как они могут быть в порядке... после всего. После того, как оказалось, что гриффиндурок стоял позади нас... Мысли словно заледенели в одной фразе: «Он мог ударить, но не ударил». Я подскочил и со сдавленным стоном повалился обратно на подушку. Вот только ещё не хватало, чтобы Малфои были обязаны Поттеру. Благородство, чёрт его раздери. И отец — что? Знал и даже не попытался проучить зарвавшегося придурка... А он ведь не мог не знать. Мерлинова борода... Поттер не трогает Малфоя, а Малфой прощает ему подслушанный разговор. Не иначе, Грейбэк в лесу сдох. Впрочем, об этом надо будет при следующей встрече спросить у отца. И про то, сдох ли Грейбэк, и про то, почему...

Ну да, почему. И Грейбэк... и ворон на подоконнике. А рыжий, однако, как разорался. Странно, что никто не прибежал... Заглушающие, что ли, накладывают... И меня вон не заперли... Завтра с утра поесть... Заставить себя... Пусть думают, что слаб, а на самом деле...

Подземелье накатывало на меня неотвратимо, приближалась решётка, отделяющая клетку от коридора, и её протяжный лязг сковывал мне душу ужасом и отчаянием.

— Тебе понравится.

Не то рука, не то лапа протянулась ко мне, вливая в горло густую сладковатую жидкость, и я глотал её снова, не в силах сопротивляться, чувствуя только, как против воли расслабляется тело, а в паху начинает жечь.

— Хорошее снадобье, правда? — сипит кто-то мне в ухо, в перерывах между словами больно прикусывая кожу у меня на шее. — У тебя от него пиписька выше пупка задерётся, вот тогда и посмотрим, как ты меня умолять будешь, чтобы я...

— Нет! — кричу я. — Пусти, это уже было! Пусти, уходи, иначе Люциус тебя...

С треском рвётся мой свитер, и я со связанными за спиной руками выгибаюсь, пытаясь увернуться от толстых жёстких пальцев, но они выкручивают мне соски, и в животе становится пусто и горячо.

— Уйди, уйди!

Но его руки всё же достали меня.

— Не надо! — отчаянно вскрикнул я, с отвращением слыша в своём голосе мольбу. Он тряс меня за плечи, страшно и неумолимо пресекая все мои попытки хоть немного отстраниться от него. Я вскочил на кровати — простыня липла к телу — и на мгновение меня посетила жуткая мысль, что он пришёл за мной в Нору, чтобы довершить начатое. Я ударил изо всех сил, не разбирая, по чему попал, и услышал возмущённый возглас:

— Ты чего, это же я, Поттер!

Его руки опрокинули меня, прижали к кровати, и на мгновение я замираю, понимая, что спасения нет, он доберётся до меня везде, вот и сейчас принял облик моего школьного врага. Сдаться ещё раз? Что это изменит? Только отец, наверное, больше не придёт...