Мадрид и Толедо - Елена Грицак

Узнав о случившемся в Голландии, Филипп пожелал выкупить святую вещь, отдав за нее три нидерландских города и утвердив значительные привилегии тамошним купцам. С тех пор драгоценная santa forma обрела покой в Эскориале, где в течение нескольких столетий хранилась вдали от глаз еретиков.

В соборной сакристии хранились наиболее ценные предметы культа, к которым также относились парадные одежды священников.

Сакристия собора Святого Лаврентия

В настоящее время место роскошных нарядов заняли произведения искусства, но одеяния духовенства XVI века можно представить по картине Клода Челло, на которой служители изображены принимающими святые дары от посланцев германского императора.

Автор мастерски передал блеск золота и серебра на парчовых платьях; люди из свиты Филиппа II написаны с портретным сходством, но их лица, фигуры, позы преувеличенно изысканны и красивы, впрочем, именно такими им полагалось быть на парадном полотне.

Культовые украшения и приборы служители запирали в резных шкафах. Повсюду можно было увидеть распятия, неизменно отличавшиеся художественной работой. Священные реликвии соседствовали с уникальными, но все же бытовыми вещами, например венецианскими зеркалами, пожалованными королевой Анной Австрийской. Особое место среди шедевров занимает распятие из белого мрамора, выполненное Бенвенуто Челлини и подаренное Филиппу II флорентийским герцогом Франческо Медичи. Одно время фигура Христа была покрыта блестящей тканью, которую веселый русский путешественник назвал «какой-то юбкой».

Дом короля

Светская идея в Эскориале явно уступает религиозной, и потому образ христианского храма здесь доминирует над образом королевской резиденции. Творение Филиппа признавали сооружением, равным по художественной ценности памятникам Античности. По воле короля отвергнув человеческий фактор – основную идею ренессансной архитектуры, Хуан де Эррера сообщил ансамблю плоскостной характер, с особенной силой воплотив данную черту в западном фасаде.

Главный из трех входов этого участка находится в центре и ведет в собор. Пройдя через один из боковых порталов, можно попасть в монастырь, а следуя через другой – в коллегию. Подобно общему декору здания, дворцовые входы объединены общим карнизом, особенно выразительным на главном портале. Задумывая его, архитектор отказался от гибких завитков волют, презрел пластическую игру форм, сделав сооружение огромным, плоским и полностью лишенным декора. Немного утопая в стене, портал зрительно сливается с ней, а полуколонны выглядят прижатыми к плоскости. Устроенные в простенках ложные окна и пустые арки подчеркивают монотонность фасада. Точно над входом, в верхнем ярусе, располагается ниша с четырехметровой статуей Святого Лаврентия, выполненной из камня, бронзы и мрамора. Под изваянием находится плоский рельеф с изображением герба дома Габсбургов. Выступающий над крышей фронтон увенчан шарами, а сама кровля несколько оживлена чердачными окнами.

Над всем сооружением поднимается огромный купол собора с двумя колокольнями. По углам фасада находятся квадратные башни, острые шпили которых вонзаются в небо. Нетрудно заметить пристрастие зодчего к сочетанию прямых линий фронтонов, крыш, карнизов, проемов окон и округлых форм ниш, арочных углублений и купола. Перед фасадом расстилается огромная, ровная, вымощенная большими каменными плитами площадь, которую нужно обязательно пересечь, чтобы оказаться в Эскориале.

Библиотека Эскориала

Архитектор устроил в замке 16 внутренних дворов, 2673 окна, 1940 дверей, 1860 покоев, 86 лестниц, 89 фонтанов. При Габсбургах во время торжеств более полусотни колоколов оглашали округу мелодичным звоном. Впоследствии замок преобразился в настоящий музей, в закрытой экспозиции которого находились 204 статуи и 1563 живописных полотна кисти великих мастеров прошлого: Леонардо да Винчи, Веронезе, Рафаэля, Рубенса, Ван Дейка, Эль Греко, Веласкеса.

Являясь подлинной сокровищницей интеллектуальной жизни Испании, своим статусом библиотека Эскориала обязана Филиппу, который уделял ей пристальное внимание. Король закупал редкие экземпляры в разных городах Европы. Кроме того, книги поступали в качестве дара и как имущество еретиков, то есть конфискованное у тех, кого таковыми назвала инквизиция. В 1576 году фонды пополнились коллекцией испанского посла в Италии дона Диего де Мендосы.

За годы царствования Габсбургов и Бурбонов в библиотеке скопилось 130 тысяч томов и 4 тысячи рукописей. Особенно ценными признавались труды арабских авторов, добытые при захвате кораблей Сидиана, султана Марокко. Мавританский владыка предложил за них выкуп в 2 миллиона реалов, но испанцы потребовали в дополнение к деньгам пленников-христиан, на что султан ответил отказом. Старинные рукописи и печатные книги сияли золотыми обрезами и драгоценными переплетами красного, синего, черного, темно-зеленого цветов с золотым тиснением тонкой работы. Королевские книги стояли на полках обрезами наружу, как будто обитатели Эскориала хотели предупредить публику о том, что ей не следует знать заглавий. Многие из роскошных изданий в самом деле приобретались не для чтения. Однако редкие посетители замка могли ознакомиться с трудами по истории, философии, теологии, собраниями церковной музыки и поэзии, полистать старинные манускрипты с изящными миниатюрами. Фонды королевской библиотеки составляла испанская литература, рукописи греческих, латинских, арабских и еврейских авторов, восточные средневековые псалтыри, кодексы, рисунки и гравюры великих мастеров Возрождения: Микеланджело, Тициана, Рафаэля, Дюрера.

П. Тибальди. Фрагмент росписи библиотеки Эскориала

Массивные дубовые шкафы с книгами стояли в невысоком, сильно вытянутом зале с цилиндрическим сводом. Купол опирался на полукруглые арки, которые, в свою очередь, лежали на пилястрах. Библиотека была одним из самых приятных и уютных помещений Эскориала. Она освещалась окнами с обеих сторон, причем свет падал ровно, мощно, чего не наблюдалось в других помещениях дворца. Библиотечную мебель по рисункам Хуана де Толедо создал приезжий мастер Джузеппе Флека. Каждое из его произведений похоже на храм с дорическими колоннами, триглифными фризами и непременными шарами. Самые ценные издания всегда хранились в специальных витринах и лишь изредка попадали в руки монарха или на столы, выполненные из яшмы и мрамора.

Сегодняшняя библиотека производит впечатление спокойного, соразмерного пространства, чем отличаются далеко не все помещения Эскориала. Залы во дворце расположены по центральным осям и связь между ними осуществляется путем длинных непрерывных переходов – клаустро. По удлиненным покоям и коридорам дворца можно двигаться бесконечно долго. Вытянутые, сильно протяженные залы подобны обходным галереям и также освещены многочисленными окнами.

В первые годы XX века первоначальный интерьер королевских покоев был восстановлен на основании подробного описания их обстановки в мемуарах одного из придворных. По его словам, Филипп II занимал невысокие длинные комнаты. Самая большая из них позже стала называться Залом послов, поскольку король принимал в ней иностранных дипломатов перед началом утренней мессы. Как и в спальне, свод и стены в этом зале побелены, пол вымощен не мраморными плитами, а простым кирпичом, стены украшены керамическим фризом из городка Талавера де Рейн, недалеко от Толедо.

Широкие и массивные двери зала доставлены из Германии в 1567 году. Выполненные из полированного дуба, они являются настоящей архитектурной композицией, где на тесном пространстве сошлось множество элементов: изображения музыкальных инструментов, геометрических фигур и фантастических строений. Зал послов никогда не отличался обилием убранства, а при Филиппе был почти пуст. Наследник короля украсил комнату гобеленами, повесил картины, расставил у стен обитые бархатом стулья, массивные лари и приказал установить трон с красным балдахином.

Личные покои великого короля включали в себя три небольших, по обыкновению узких, помещения: кабинет, альков и молельню. Последняя выглядела как часовня с окном, прикрытым деревянными ставнями. Отсюда больной и немощный король мог слушать мессу, не покидая апартаментов. В личных покоях – те же белые стены, на которых в потемневших от времени рамах висят любимые картины монарха. Холодный узор изразцового фриза с бледно-синими и белыми оттенками повторяет цветовую гамму Зала послов. Небольшие слюдяные окна с деревянными решетками позволяли любоваться каменными стенами замка, зеленым украшением парка и по-своему красивыми окрестностями Эскориала. Изначально каменный пол комнаты устилали циновки; в отсутствие камина зимой здесь горели жаровни. Во время приемов Филипп восседал на кресле со спинкой, отделанной кожаными полосками, которые в ренессансной традиции крепились медными гвоздиками. Рядом с дубовым столом стоял низкий, прикрытый куском ткани складной стул – опора для больной ноги монарха, как и все Габсбурги, страдавшего подагрой.