Капитан Мозарин и другие. До и после дела № 306 - Матвей Давидович Ройзман

столовую Управления, но вспомнил об утреннем телефонном разговоре с матерью и сказал Байковой, что съездит домой.

Часа через два, возвращаясь в троллейбусе на службу, капитан снова и снова обдумывал, как провести допрос Комарова. Прежде всего это будет психологическая разведка. Она покажет, как воспримет тренер тот или иной вопрос, как он владеет собой и умеет ли вовремя найтись. Это подскажет, как вести допрос дальше. Главное – не давать волю своим чувствам, вовремя сдержать себя. И, пожалуй, надо притвориться простодушным и доверчивым: пусть Комаров думает, что Мозарин – молодой, неопытный следователь. Пусть Комаров вволю лжет, не надо ему мешать. Именно ложные показания и изобличат его.

Капитан набрал номер телефона, который дал ему Градов, и вызвал тренера. Тот сказал, что немедленно выезжает, и добавил, что его могли бы пригласить и раньше. Мозарин по его вызывающему тону почувствовал: преступник будет держать себя нагло.

Комаров, войдя в комнату, снял меховую куртку, бросил на стул, положил сверху кепи и сел. Он был в спортивном костюме из синей байки. Мозарин заметил, что шаровары потерты и на локтях заплаты. Значит, он умышленно надел этот костюм!

– Я прежде всего вынужден протестовать! – внушительно сказал Комаров. – Вы нашли мою жену, товарищ Мозарин! Вы были обязаны в первую очередь известить меня, меня!

– Я послал вам повестку, – спокойно ответил капитан, – но оказалось, что вы уехали в больницу.

– Хотел уехать. А вот сижу, работаю. Просвета не вижу. И потом, разве вы, специалисты своего дела, не могли разыскать меня?

– У нас тоже много работы, гражданин Комаров. Но, конечно, так или иначе – мы вручили бы вам повестку.

– Ну хорошо, – продолжал тренер, меняя тон. – А виновный, надеюсь, арестован?

«Вот как! Сразу берет быка за рога», – подумал Мозарин и уверенно объявил:

– Сегодня возьмем преступника под стражу.

– Прошу извинения, товарищ Мозарин. Как ваше имя, отчество? – Комаров заметно оживился.

– Михаил Дмитриевич, – ответил капитан.

– А вы, Михаил Дмитриевич, не скажете мне имя этого негодяя? Это не человек в коричневой шубе?

– Не имею права оглашать сведения, Петр Иванович, – ответил Мозарин, – но обещаю: вы первый узнаете, кто убийца вашей жены.

– А все-таки, Михаил Дмитриевич, затянули вы с его арестом.

– Нет, Петр Иванович! Дело очень сложное, надо иметь крепкие доказательства

– А вы их не имели?

– Теперь все доказательства налицо, но… не выяснены кое-какие мелочи, а ведь надо все выяснить до конца. Сообщаю это вам доверительно.

«Кажется, понемножку успокаивается», – подумал капитан.

– Разумеется! – подхватил тренер, кладя руки на колени. – Может быть, я помешал вам своим приходом? Ведь вам, – он усмехнулся, – надо выяснить кое-какие мелочи…

– Нет, что вы, Петр Иванович, – возразил Мозарин. – Наоборот, я думаю воспользоваться тем, что вы пришли.

– Сделайте одолжение, Михаил Дмитриевич.

Капитан медлил, постукивая пальцами по столу. Боясь расстроить тренера, он мягко спросил:

– Вы могли бы опознать одежду вашей жены?

– Да. А что?

Мозарин встал, подошел к шкафу, достал коричневую юбку Ольги Комаровой и положил ее на стол.

– Можете удостоверить, что это ее вещь?

Тренер посмотрел на юбку, пощупал материю и пожал плечами.

– Я помню, что полтора года назад жена шила себе костюм из такого материала. Но это материал очень ходовой. Фасон тоже обычный. Право, не знаю, как и ответить на ваш вопрос. Точно подтвердить, что эта юбка моей жены, не могу. – Он легким движением положил ее на место. – А где вы ее взяли?

«Играет неплохо», – подумал капитан и вслух сказал:

– На территории Покровского-Стрешнева.

– И больше там никаких вещей не нашли?

– А разве там должны быть и другие вещи? – быстро спросил Мозарин и поглядел в глаза Комарову.

– Не понимаю вашего вопроса, Михаил Дмитриевич, – учтиво ответил Комаров, смотря в глаза капитану. – Может быть, другие вещи я мог бы опознать точнее.

– Я хотел сказать, – пояснил офицер, – разве в Покровском-Стрешневе часто разбрасывают вещи?

– Ну откуда мне знать, Михаил Дмитриевич! – проговорил тренер, успокаиваясь. – Я ведь по горло занят спортом, гимнастикой…

– Погодите, – остановил его Мозарин, как будто что-то припоминая, – там нашли еще один предмет.

Капитан снова подошел к шкафу, вынул батистовый платочек и, не сводя глаз с Комарова, положил его на стол. Тренер взял платочек в руки, посмотрел на метку. Лицо его было спокойно.

– Это платок моей жены, – сказал он.

– Где она его носила, Петр Иванович?

– По большей части в нагрудном кармашке жакетки. Вот так, Михаил Дмитриевич! – И тренер сунул платочек в кармашек своей спортивной куртки.

– А зачем вы положили этот платочек в карман юбки? – спросил капитан тем же тоном.

– Я?! – воскликнул Комаров, настораживаясь. – Положил?

– А кто же, по-вашему? – строго спросил офицер и чуточку подался вперед. – Кто?

– Оля положила. Она шла к тетке в поселок. Был мороз. Она надела беличью шубу и не жакет, а вязаную кофточку. Уходя, взяла этот платок из кармана жакетки. Положила в карман юбки. Так я полагаю…

– Но этот платочек пропал из вашего шкафа как раз после исчезновения вашей жены.

– Чепуха!

– Нет, не чепуха, Комаров! – проговорил Мозарин. – Не чепуха! – Он снова быстро подошел к шкафу, вынул оттуда шлем и спортивные шаровары Комарова. – Ведь вы не станете отрицать, что это ваши вещи?

– Нет, не стану, – ответил тренер. – Я носил их полтора года назад. А с тех пор ношу костюм, который вы видите на мне.

– В этом костюме, а не в том, какой надет на вас, вы отправились в клуб имени Калинина?

– Нет! – почти закричал Комаров.

– Вы просили Анну Ильиничну этот костюм выстирать?

– Нет! – уже закричал тренер и тут же поправился: – Да. Просил. Он слежался в шкафу. Я хотел его подарить школьным ребятам.

– Неправду говорите! – резко сказал капитан, чувствуя, что преступник вот-вот сдастся. – Вы просили его выстирать потому, что на нем была кровь.

– Кровь? – переспросил Комаров и, как бы защищаясь, поднял руки. – Это моя кровь! Я в нем четыре года ездил на лыжах, на коньках. Не раз падал и разбивался.

Мозарин выхватил из ящика стола анализ пятен на спортивном костюме и шлеме Комарова, положил его перед тренером.

– Разбивались вы, а на костюме кровь вашей жены!

– Кровь Оли? – Комаров, потеряв самообладание, театрально схватился за голову. – Товарищ Мозарин! А не мог ли кто-нибудь, когда я ушел с женой, воспользоваться моим костюмом? Мы не запирали шкафа, а комнату всегда оставляли открытой.

– Комаров, вы плохо играете! – решительно произнес Мозарин, поднял трубку с рычага и, набрав номер комендатуры, вызвал к себе дежурного. Потом достал из папки ордер на задержание тренера и положил его на стол.

– Это возмутительно! – закричал Комаров, прочитав ордер. –