Граф Суворов - Иван Шаман

Когда я уже был в нескольких метрах от кабинета с красным крестом, дверь распахнулась и наружу вышло несколько врачей в сопровождении настоящего богатыря. Этот мужчина поперек себя шире, явно не был мед работником, и мне едва удалось спрятаться в открытом туалете, когда его взгляд из-под кустистых бровей скользнул мимо. К счастью, в руках у врачей были только чемоданчики с лекарствами.

Дождавшись, пока они охранник пройдет мимо я выскользнул в коридор и забрался в кабинет медпункта. Но стоило мне зайти, как я растерянно застопорился на входе. В нос ударил характерный запах лекарств и спирта, а вместо ожидаемой коморки с одной койки передо мной открылся настоящий госпиталь, за стеклянными дверями и стенами которого располагалось по крайней мере три десятка кушеток, операционная и пара диагностических кабинетов.

— Где же ты, Данила. — пробормотал я, перебегая от одной двери к другой. В медчасти пожарная тревога не работала, наверное, у них был свой контур, а кроме того — с кроватей не убрали пациентов. Так что мне пришлось не только отслеживать пустые места, но и вглядываться в обеспокоенные лица лежащих.

Тело Кина нашлось на дальней кушетке, закрытое с головой простынями. Скинув покрывало, я поморщился от начавшего распространятся запаха, естественные газы и жидкости уже начали выходить из тела, так что в ближайшие несколько часов амбре от него будет еще то. Парень действительно был мертв, и с этим ничего не поделать.

Но и оставлять это безнаказанным я не собирался. В первую очередь — проверить опустошение чакр. Энергия жизни выходит не одномоментно, и по меридианам можно определить, как именно умирал человек. Особенно по застою праны в местах переломов или глубоких ран.

А тут… грудная клетка была проломлена в нескольких местах, да так будто по ней врезали кузнечным молотом со всего размаха. Я так врезать не мог при всем желании, или переломал бы все пальцы. Кроме того, разрывы меридианов в местах переломов оказались чистыми, энергия не вытекала из ран и не рассеивалась вокруг. А значит нанесли эти повреждения уже после смерти.

Оставался открытым вопрос как именно его на самом деле убили. Судя по деградации чакр, источник огня закрылся первым. Удавили подушкой? Если он не успел прийти в сознание после нашей схватки, то вполне возможно, даже следов могло не остаться. По крайней мере на руках следов от веревок нет. Только как доказать, что я к его смерти непричастен?

— Ты тут полежи, никуда не уходи. — проговорил я, накрыв тело обратно простыней. Несколько секунд постоял, подумал, а затем со вздохом вернулся к умершему и с кряхтением поднял. — Извини, придется тебя побеспокоить, пойдем, прогуляемся.

Даниил хоть и был достаточно щуплым парнем, но мне пришлось сильно напрячься чтобы перенести его в палату, где пациент спал и положить под кушетку. Выдернув простынь из-под матраса, я расправил ее по всей длине, прикрыв тело, так чтобы это не вызывало больших подозрений.

Убедившись, что со стороны тело не видно я пробрался обратно к выходу, и как раз вовремя — сирену наконец выключили, остатки воды стекали по лестнице, а лужи хлюпали под ногами. Выглянув в окно, я с удивлением увидел построившиеся ровные ряды кадетов и детдомовцев, которые с интересом смотрели в мою сторону. Могу поспорить что некоторые меня даже разглядели. Вот только их отвлекли.

В начале я увидел, как студенты начали озираться, задрав головы, а затем рев двигателей стал слышен даже через тройной стеклопакет. Уже знакомый штурмовой шлюп рухнул с небес на посадочную площадку, лишь в последнюю секунду затормозив и выбросив столбы пламени из всех двигателей.

Поднявшийся ветер срывал с ближайших студентов форму, а у девушек задрал юбки до самой шеи. Некоторые предусмотрительно успели схватить подол руками и оттянуть его вниз, но девушек, невольно продемонстрировавших своим одноклассникам белье, оказалось больше половины. Судя по тому, как спустя всего секунду девушки набросились с кулаками на стоящих рядом парней те от комплиментов не удержались.

К сожалению, мне этим зрелищем наслаждаться было некогда. Едва увидев знакомый герб Суворовых, я бросился к многострадальной кладовке, в которой меня запирали. Пришлось постараться, но закрыв замок я сумел с третьего раза захлопнуть дверь, так чтобы казалось, что я никуда не выходил. Предосторожность оказалась не лишней, не прошло и минуты как снаружи раздался топот множества ног и голоса.

— …расследование берет на себя военная полиция. — услышал я конец фразы Романа, судя по всему он с кем-то спорил.

— Ваше сиятельство, это никак невозможно. — ответил ему уже знакомый голос заместителя директора кадетского корпуса. — Заведение пусть и называется Суворовским училищем, но входит в структуру министерства просвещения, руководство и владение им вверено в руки рода Меньшиковых высочайшим императорским указом…

— Вы правы, ваше сиятельство, однако здесь воспитываются кадеты. Военные, получающие при выпуске чин юнкера. А значит все они военнообязанные. Так что и расследование будет проводить армия. Здесь? — голос раздался прямо за дверью, и я инстинктивно подобрался.

— Я уже говорил, убийца сбежал вместе с бывшим воспитанником училища… — раздраженно заявил замдир.

— Открывайте. — не слушая его приказал Роман, и дверь распахнулась.

— Здравия желаю, ваше сиятельство. — гаркнул я, от чего один из охранников позади Меньшикова аж подпрыгнул. Нервы у мужчины ни к черту, впрочем, оно и понятно, обстановка в корне изменилась. Служащие и воспитатели были окружены гренадерами рода Суворовых, в полной боевой выкладке. Будто они на штурм собрались.

— Это ваш убийца, князь? — хмыкнув спросил Роман, оценив мою стать с ног до головы. — И кого же он прикончил?

— Прошу прощения, граф, но ваша назойливость и самоуправство выходят за всякие рамки. Если вы немедля не прекратите — мы будем вынуждены остановить сотрудничество, а училище легко сменит название с Суворовского на Меньшиковское или Царское. — едко усмехнувшись заявил замдир. — Это владения нашего рода…

— Нет. — коротко прервал его Роман. — Как вы верно заметили — это царская земля, выделенная для училища по приказу и милости его императорского величества. А раз так, то и правила к данному учебному заведению будут применены как по всей империи. По прибытию полиции мы будем готовы с ними сотрудничать.

— Принадлежность училища чистой воды формальность. — нахмурившись сказал Меньшиков. — Стоит нам попросить, и земля, вместе с заведением и учителями…

— Ну так попросите, а до тех пор — дело и служба государевы. — уверенно сказал Роман. — Где тело?

— В медблоке, ваше сиятельство. — тут же ответил Василий. Он умудрялся улыбаться и выглядеть при