Литературная Газета 6476 ( № 34 2014) - Литературка Литературная Газета

Вот некоторые из публикаций: Глеб Поспелов делает анализ портретов артистов, написанных художником-модернистом Валентином Серовым, Ирина Лазебникова выбрала неожиданный ракурс – «Концептуальный художник в мире детской иллюстрации», Ирина Гращенкова рассматривает этапы кинотворчества художника Рустама Хамдамова, Алевтина Кузичева рассуждает о том, как был отмечен 150-летний юбилей А.П. Чехова на Родине и за рубежом, а Татьяна Шах-Азизова в двух работах обращается к его драматургии: «Театр в книге, или Метафизика Чехова» и «Чеховиана Льва Додина»[?]

Какие-то из представленных обзоров исключительно комплиментарны по отношению к их героям и к тем явлениям, которые эти герои олицетворяют, но есть и критические замечания, препарирующие означенную автором проблему в искусствоведческом исследовании. Примечательно, что все авторы используют в своих работах лёгкий для восприятия язык, что расширяет потенциальный круг читателей. В связи с этим стоит пожалеть о столь малом тираже – всего 500 экземпляров, то есть у этого сборника окажется всего 500 обладателей…

Бесспорно, каждый очерк – это лишь точка зрения, которая, возможно, для кого-то из читателей покажется спорной и вызовет полемический отклик. Однако, как известно, «В споре рождается истина» – хорошо, если он происходит вокруг культурных тем, и в ходе таких заочных дискуссий авторов с читателем творчество может обрести новый импульс. Такой потенциал у сборника имеется – у отстранённого поначалу читателя за время погружения в предложенный материал возникает не только заинтересованность, но и желание увидеть и портреты артистов кисти Серова, и художественные фильмы Хамдамова... А потому издания подобного рода носят в первую очередь просветительский характер, что не может не вызывать к ним уважения.

И наиболее ценным в данном случае является то, что эта книга очерков даёт почву для осмысления культурного процесса, который активно существовал в прошлом столетии и продолжает жить в наступившем, несмотря на внешние (социально-общественные) и внутренние (цеховые, коллективные), не всегда благоприятные условия. Мы как будто получаем некую эстафетную палочку – смогут ли нынешнее и будущие поколения удержать и пронести дальше стремление человека к совершенству, которое веками обретало явственные формы в многообразии искусства и частично нашло отражение в этом сборнике?

Теги: Люди и судьбы , 20 век. Книга очерков

«Иди на Голгофу»

Иногда жизнь рождает совершенно фантастические сюжеты, которые невозможно заранее предвидеть и которые не поддаются однозначной оценке. 

Так совпало, что мировая премьера балета "Крик", поставленного ведущим солистом Большого театра, заслуженным артистом России Андреем Меркурьевым по роману Александра Зиновьева «Иди на Голгофу» (либретто дочери писателя Полины Зиновьевой, музыка Ж. Ванденбрука, С. Упэна, Э. Меллека, Д. Солимы, А. Торга, М. Рихтера, П. Васкса, Р. Вагнера), состоялась в Одесском национальном академическом театре оперы и балета 15 мая - на тринадцатый день после страшной трагедии в Доме профсоюзов. Неожиданно культурное событие приобрело общественно-политическое звучание. 

«ЛГ» беседует с вдовой всемирно известного мыслителя, сопродюсером балета (вместе с Алексеем Блиновым), руководителем Международного центра имени А.А. Зиновьева в МГУ и главным редактором журнала «Зиновьев» Ольгой ЗИНОВЬЕВОЙ.

– Ольга Мироновна, когда было решено поставить балет в Одессе?

– В июле 2013 года на одной из презентаций мы встретились с главным балетмейстером Одесского театра оперы и балета Юрием Васюченко, который хорошо знаком с работами Александра Александровича. Он поинтересовался: балет на какое произведение Зиновьева я хотела бы увидеть на сцене? Услышав, «Иди на Голгофу», постановщиком которого готов стать Андрей Меркурьев, Васюченко сразу же согласился стать куратором проекта. Юрий Васюченко – фигура легендарная в истории русского и международного балета, художник строгого, высокого вкуса. Человек редкой доброжелательности и русской щедрости.

Андрей Меркурьев – звезда Большого театра, лауреат российской Национальной театральной премии «Золотая маска». Недавно он получил звание заслуженного артиста России. Андрей стал и исполнителем главной партии Ивана Лаптева, с образом которого он просто сросся. Идею спектакля мы обсуждали с ним, Васюченко и моей старшей дочерью Полиной. Она – известный на Западе художник и постановщик, стала автором либретто и собирателем музыки и музыкантов, причём по её идее постановки сцены создавались вслед музыкальному решению. Полина – профессионал беспощадный, даже бескомпромиссный, всегда видящий концепцию объёмно. Когда выяснилось, что наши взгляды совпадают, приступили к работе. Балет «Крик» был создан усилиями многих людей, которым я безмерно благодарна. В спектакле приняли участие музыканты из Франции, Бельгии, Голландии – джазовый квартет под руководством Жерара Ванденбрука и джазовое трио Эрвана Меллека. Для балета это поистине инновационное решение.

Балет «Крик» – первая попытка найти сценическую интерпретацию произведения Зиновьева. Главная идея романа состоит в том, что люди, в массе своей примитивные и серые, выталкивают тех, кто наделён талантом. Тут развёртывается во всей драматичности, саркастичности и яркости судьба одинокого, одарённого человека, наделённого непровинциальными способностями. Удушающая среда, серость и банальность окружения, не способного вникнуть в коллизии и понять утончённую духовность натуры Ивана Лаптева, делают всё возможное, чтобы он не состоялся в его исключительной, жертвенной роли. Ощущение звенящего одиночества героя перемежается с гротескными и карикатурными бытовыми мизансценками, не позволяющими главной действующей фигуре романа углубиться в свой страдающий мир... То, как толпа выталкивает Лаптева из среды, в которой он с рождения находился, в зону абсолютного отчуждения, показано на сцене с душераздирающей силой. Аплодисменты начались на премьере в конце первой сцены. И они не смолкали до конца спектакля. Не буду скрывать того, что образ Лаптева во многих проявлениях автобиографичен. Андрей в заглавной роли впитал в себя этот уникальный образ, растворившись в нём, доведя его до абсолютного сценического совершенства. Он заразил своим творческим самопожертвованием всю труппу театра.

– О чём вы думали накануне премьеры, чего ожидали?

– 2 мая, когда весь мир узнал о трагедии в Одессе, меня задёргали звонками. Все настаивали на том, чтобы я отменила спектакль и свою поездку в Одессу. Отвечала им так: «Полёт можно отменить. Но Александр Зиновьев уже в Одессе. А я всю жизнь была с ним на всех фронтах. Поэтому полечу и я туда».

Полетела не без некоторого внутреннего оледенения. Понимала, что в Одессе может произойти всё что угодно. Ведь украинские власти отличаются совершенно непредсказуемым сумасшествием. В их решениях и поведении содержится столько противоречивых моментов, что надо быть готовым ко всему. Это – нелюди, которые смеются, видя сожжённые тела. Они нуждаются в глубокой психической помощи и даже насильственной терапии.

Самолёт вылетел в Одессу почти пустой. В аэропорту небольшую группку пассажиров на поле встречали военные с автоматами. Боязни не было. Вместе с тем я была почти уверена в том, что после трагедии зал будет пустой. Людская память не может быстро выбросить такие переживания, которые выпали на долю одесситов. Одесса была увешана плакатами и полотнищами, посвящёнными спектаклю. Это порадовало. К моему удивлению, зал был полон уже на генеральной репетиции. На премьере присутствовало такое количество людей, на которое никто не рассчитывал. В кульминации спектакля слёзы буквально потоком лились по лицам людей. После окончания спектакля зал долго аплодировал стоя... Воспринимаю спектакль как реквием по погибшим.

После премьеры интернет взорвался реакцией – полилась расплавлённая магма впечатлений! Люди благодарили и восторгались, ощущали себя участниками спектакля. Казалось, что произошло разрешение античной трагедии. «Крик» должен был быть показан трижды. Но до закрытия сезона он прошёл пять раз. Каждый раз – с аншлагом.

– Какой была реакция на спектакль украинских СМИ?

– Было несколько благожелательных анонсов по украинскому телевидению и в газетах. Перед началом спектакля прошла пресс-конференция. На неё пришло неожиданно для нас много журналистов. Ведь журналисты хорошо понимали, что спектакль имеет много разных подтекстов и специфик: русский писатель, вдова русского писателя, русский постановщик, русский исполнитель главной партии. Либретто создала русская дочь писателя. Но ведь и сама Одесса – русская. А спектакль оказался о них. Так восприняли его одесситы. Это был «Крик» по Одессе, крик о пощаде и о помощи. Состоялась постановка на пепелище... Опубликованные после премьеры материалы были объективными и восторженными.