Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

Он мне нравился. Просто по-человечески. Просто… да, всего лишь просто. Не знаю, как это описать, даже слов не находилось.

Я написала короткое «да» и стала ждать.

«Заеду в шесть».

Я посмотрела на часы и стала собираться домой. А вот это уже свидание. Или просто я так думаю. И тут же мой телефон снова ожил. Нет, это уже дурацкие совпадения. Сергей. Я сбросила. Он снова позвонил. Я снова сбросила. Молчание…

Пусть так, но я не хочу говорить.

Григорий Александрович ждал меня на въезде во двор. Я села в машину и повернулась к нему, улыбнувшись:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Лола. Рад вас видеть.

– Я тоже.

Мои слова были скорее вежливостью, хотя я действительно была рада.

Мы приехали в тот же ресторан, где и познакомились. Символично. Только сейчас Григорий Александрович выглядел немного озабоченным. Как будто его что-то беспокоило.

Мы сидели за столиком, ужинали почти молча… И тут я услышала знакомый голос над ухом:

– Гриша, какая встреча!

Нет, нет, нет! Этого не может быть!

Сергей обошел столик и остановился так, чтобы видеть нас двоих.

– Добрый вечер, – отозвался спокойно и как-то даже равнодушно Григорий Александрович.

– Привет, Лола, – посмотрел на меня Сергей, а я в этот момент захотела провалиться сквозь землю.

Я потянулась к стакану с водой, хотя хотелось, чтобы там оказалось что-нибудь покрепче. Таких чертовых совпадений не должно быть! Они знакомы? Только Сергей, кажется, чувствовал себя в своей тарелке. И зря я сосредоточилась только на нем, а не обратила внимания на выражение лица Григория Александровича. Очень даже зря…

– Вы знакомы? – сухой вопрос.

– О, Гриша, – Сергей улыбнулся так, что мороз по коже прошел, – я был ее первым парнем. А у нас с тобой, видимо, входит в привычку делить женщин.

Смысл сказанного не сразу до меня дошел. В руках Григория Александровича треснул стакан, на что Сергей только снова просто улыбнулся.

Что это значит?

Я вопросительно посмотрела на одного мужчину, потом – на другого. Но они были заняты друг другом. Взгляды, испепеляющие, ненавидящие.

И фраза про «делить женщин» так и отдавалась в голове…

ГЛАВА 9

Григорий

Будь я менее интеллигентным человеком, пострадала бы челюсть Алексеева, а не несчастный стакан. Я бросил на стол салфетку, чтобы вода не потекла мне на колени, и как можно спокойнее спросил:

– Все сказал?

– Ну что ты начинаешь? – бросил Алексеев как будто с обидой. – Я же просто подошел поздороваться. Приятного вечера.

Странно, что мы так быстро от него избавились, хотя настроение было испорчено не только у меня. Лола сидела, глядя куда-то в сторону, как будто погрузившись в себя. Рука нервно теребила серьгу, что свидетельствовало – эта встреча ей неприятна. Сидеть и продолжать делать вид, что все нормально, нет смысла.

– Поедем? – решил я нарушить это тягостное молчание.

Она посмотрела на меня и утвердительно кивнула. На улице я закурил и тут же почувствовал легкое прикосновение к руке, когда Лола забрала у меня сигарету. Я достал еще одну и спросил наконец-то:

– Так и будем молчать?

Она пожала плечами. Неужели боялась, что я начну спрашивать, что случилось у нее в прошлом с Алексеевым. Я, конечно, любопытен, впрочем, как и все люди, но еще помню и поговорку про то, что крепче спишь, когда меньше знаешь.

– Лола, я люблю копаться в прошлом, в принципе, это моя работа, но что-то должно быть безвозвратно похоронено под слоем времени.

Я увидел, как после моих слов ее плечи немного опустились. Расслабилась. Потом затушила об урну окурок и, подойдя ко мне вплотную, поцеловала в щеку, сказав:

– Спасибо.

Что ж, значит, про мои отношения с Сергеем не спросит. Хотя его фраза про то, что мы делим женщин, должна была ее заинтересовать. Сволочь он, причем редкостная. Но почему-то именно к подобным типам слабый пол и тянет магнитом.

– Встретимся еще? – спросил, когда остановился возле дома Лолы.

– У меня эта неделя очень загружена, – ответила она.

И тут я понял, что даже не спрашивал, где она работает. Мне почему-то кажется, что профессия у нее должна быть творческая. То есть я очень удивлюсь, если она бухгалтер или менеджер.

– Перед каникулами всегда так, – добавила, наверное, чтобы это не выглядело отговоркой.

– Вы учитель, – догадался я. – Смею предположить, русский язык и литература.

Лола улыбнулась, кивнув, и сказала:

– До свидания.

– Надеюсь, до скорого.

Пока ехал домой, пришел к выводу, что старею. Сходил с красивой девушкой в ресторан, свозил ее на памятное для меня место, больше недели писали друг другу сообщения, а даже не перешли на «ты». Что уж говорить про остальное.

И, честно говоря, даже не понимал, с какой стороны к ней подступиться, чтобы не спугнуть. Она казалась непохожей на других. Вроде бы такая обычная, но в то же время… Даже слова подходящего не могу подобрать.

Дома было тихо. Елизавета Сергеевна не оставалась допоздна или на ночь, когда я возвращался из командировок или когда сын уходил к моей матери. Я постучал в закрытую дверь и после ответа зашел в его комнату.

– Привет, – сказал я, подходя к столу, за которым сидел Герман, уставившись в монитор компьютера. – Как дела?

– Нормально, – посмотрел он на меня и нахмурился.

– В чем дело?

– У тебя на щеке что-то, напоминающее помаду.

Черт возьми! Я провел рукой по лицу и перевел тему:

– Как дела в школе?

– Училка тебя опять вызывала.

– Учительница, – машинально поправил я. – Ты же говорил, что бабушка сходит.

– Бабуля собиралась, но на следующий день сказала, что ее скрутил радикулит. Хотя на самом деле просто нашла новый сериал и никак не могла оторваться. Зря ты ей планшет купил, – усмехнулся Герман. – Хотя она хоть меньше ко мне теперь цепляется и е звонит каждые полчаса. Кстати, пап, надо поговорить…

Сын на стуле крутанулся в мою сторону и, сложив руки на груди, приготовился к серьезному разговору. Я сел на диван и сказал:

– Говори.

– Тебе не кажется, что мне уже не нужна нянька?

Так, начинается.

– Елизавета Сергеевна домработница.

Герман надулся и шумно задышал. Подростки – это сложно.

– Пап, я уже не маленький!

– Я знаю, – согласно кивнул в ответ, – но и ты пойми, что я волнуюсь за тебя, когда уезжаю. Чем ты будешь питаться без Елизаветы Сергеевны? Полуфабрикатами? Стирать, гладить тоже сам будешь?

– Да пусть она всем этим занимается, но не остается со мной на ночь. А то начинается: в девять отбой, за компьютером долго