Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Витебщина - Юрий Татаринов

Наконец, в 1919 г. С. Нарбут становится поветовым врачом, возглавив всю медицинскую службу Браславского повета…

Л. Прокопчик еще застал тех, кто знал Нарбута. Пациенты отмечали обходительность браславского доктора, его разносторонние знания, опыт врача, преданность работе. Кроме того, как указывают факты биографии, это был принципиальный человек, умеющий во благо своей благородной деятельности добиваться поставленных целей. Когда в 1921 г. Местные польские власти реквизировали здание больницы, доктор начал с ними настоящую войну. В Вильно, в Варшаву в самые разные инстанции, вплоть до сейма пошли от С. Нарбута письма, разъяснения, свидетельства о бедственном положении больных в Браславе и всем повете. И сам Нарбут обошел немало высокопоставленных чиновников, пока, наконец, помещение больницы не было возвращено…

Несмотря на инвалидность и солидный возраст, доктор Нарбут не прекращал практики, продолжал оставаться во главе медиков всего повета. При необходимости сам добирался к больному — жил ли тот в Браславе или в отдаленной деревне. Известно, что иногда он сам покупал беднякам лекарства, а, бывало, и за свой счет помещал тяжелобольного в больницу.

Самой жизнью своей доктор С. Нарбут демонстрировал и внедрял рецепт долголетия и вечной молодости и составляющими этого рецепта были неуемное трудолюбие, оптимизм, интерес и доброжелательное отношение к людям. По его инициативе в 1907 г. было основано в Браславе общество народной трезвости.

Умер доктор Нарбут в марте 1926 г. от воспаления легких, простудившись в непогоду во время визита к больному.

Самым красноречивым и впечатляющим свидетельством благодарности пациентов своему доктору стал воздвигнутый на собранные в народе деньги памятник на Замковой горе. Чести быть похороненным здесь, в центре города, удостоился тот, кто всю жизнь служил благу горожан и отлично справлялся со своим предназначением. В музее хранится документ, согласно которому житель Браслава Томаш Жарик жертвует участок своей земли на замчище на могилу и памятник доктору Нарбуту. Памятник представляет собой своеобразный факел, на вершине которого устроен в виде лампады фонарь (к нему ведут скрытые на тыльной стороне ступени-скобы) — прежде керосиновый, теперь электрический. Общая композиция символизирует девиз альтруиста: весь свет, что имею, бескорыстно отдаю народу… Этот свет можно увидеть со всех озер и горок, которые окружают славный Браслав.

Заканчивая эту главу, хочу заметить, что, проводя ретроспективу белорусских городов, я нахожу почти в каждом из них особую ауру. Браслав, как это несложно догадаться, мог бы принимать на постоянной основе семинары работников здравоохранения. Уже изначально, какой бы ни стала тема сбора, сознание собравшихся будет объединено общей подоплекой: направление деятельности гостей все дни их присутствия в городе будет корректировать судьба скромного поветового доктора. Тем более, что в этом районе мы пока что имеем зону, которая способна сама осуществлять обозначенный в заглавии желанный рецепт.

ГОРОДОК

(июль, 2005)

В «Беларускай энцыклапедыi» находим сведения о том, что город возник на месте древнего укрепленного поселения (сохранились остатки городища).

В летописях XIII в. упоминается «Городок около Полацка» в связи с битвой между полочанами и войсками Великого княжества, руководимыми Мингайлой.

В начале XVII в. на террасе правого берега реки Горожанки на противоположном берегу от города возведен замок. М. Ткачев исследовал его в 1981 г.

Замок имел форму пятиугольника, развернутого выступающей восточной стороной в сторону поля. С севера, востока и частично запада сохранился оборонительный ров шириной до 16 м. Замок имел пять деревянных башен, в одну из которых со стороны берега осуществлялся въезд. С северной и восточной стороны замчища сохранились следы бастионов, которые когда-то размещались через каждые 20 м. Северо-западный участок замчища прикрывался болотом, откуда вытекал и впадал в оборонительный ров ручей. Культурный пласт ограничен находками XVII и XVIII вв.

Напротив древнего городища, на высоком мысе, который назывался Узгорье, в 1988 г. были проведены раскопки. В результате обнаружен каменный фундамент самой ранней городокской церкви. Он располагался в культурных пластах XVI–XVII вв.

В. Слабин в газете «Гарадоцкi веснiк» за 25 декабря 1990 г. сообщает, что в начале XX в. в Городке действовали две православные церкви. Причем, одна из них — бывший униатский Ильинский собор, располагавшийся за тоже уже бывшим зданием РК КПБ. Действовал в городе и католический костел.

По воспоминаниям старожилов, вокруг белого каменного Ильинского собора находились сад и аккуратная ограда. Пятикупольный собор был обставлен внутри деревянными скульптурами, хотя православному храму больше свойственны иконы. Звучание его колоколов было слышно в окрестных деревнях. Три раза в неделю в соборе проводили богослужения. В 30-е годы собор использовался как склад. Сюда со всего района свозили льносемя. Тут запирали раскулаченных сельских жителей, которых потом отправляли в ГУЛАГ.

Взорвали собор в ночь с 23 на 24 декабря 1943 г., как раз накануне освобождения Городка. Это сделали немцы. Тем самым, по их представлению, они ликвидировали удобный наблюдательный пункт.

ШУМИЛИНО

(июль, 2005)

«Беларуская энцыклапедыя» сообщает, что в 1866 г. в деревне Шумилино Полоцкого повета было 5 хозяйственных дворов, 13 строений, 38 жителей.

Дальнейшая история здешнего города связана с введением в строй Динабурго-Витебской железнодорожной ветки.

В книге «Витебское отделение Белорусской железной дороги. Этапы развития» сообщается, что 14 октября 1866 г. (по новому стилю) общество Динабурго-Витебской железной дороги докладывает в министерство о готовности второго участка ветки от Полоцка до Витебска с мастерскими для ремонта и обслуживания паровозов и вагонов на сопутствующих ей железнодорожных станциях. 17 октября кипящий и шипящий паровоз с тремя вагонами пересекает Шумилино и прибывает в Витебск. И в тот же день во Всеподданнейшем докладе инженер генерал-лейтенант и к тому времени министр путей сообщения России П. П. Мельников в своей телеграмме доложил царю:

«Имею счастье довести до сведения Вашего Императорского Величества, что сего числа, по совершении молебствия в 9 часов 30 минут утра открыто движение и на остальном участке этой дороги от Полоцка до Витебска. Все протяжение железной дороги от Динабурга до Витебска составляет 242 версты».

Из книги А. П. Сапунова «Список населенных мест Витебской губернии за 1906 г.» узнаем, что в деревне Шумилино в 1906 г. насчитывалось 7 дворов и проживало 50 человек.

И, наконец, еще одно: до 22 мая 1962 г. местная железнодорожная станция называлась Сиротино.

В 1866 г. на территории Беларуси был пущен в строй второй железнодорожный участок Витебск — Полоцк — Бигосово, который вошел в состав Рига-Орловской железной дороги. В том же году был возведен вокзальный комплекс станции Сиротино (село с данным названием в семи километрах к северу). В этот комплекс входили: здание вокзала, депо, товарные рампы, складские помещения и церковь.

Здесь следует заметить, что строительством комплекса руководили заморские специалисты. Впрочем, и обслуживание первоначально, в основном, тоже возлагалось на иностранцев. И так по всем станциям…

Депо размещалось в ста метрах на запад от вокзала (теперь на том месте магазин), а деревянная церковь — в 150 метрах на юго-запад.

В том же 1866 г. были посажены дубы, линия которых тянулась до церкви.

Вокзальный комплекс с юга открывала каменная арка.

В комплекс также входила кирпичная водонапорная башня. Вода в нее поступала из Крупчанского озера. Для этого в полутора километрах от вокзала была устроена водонапорная станция с паровым двигателем. Сто лет эта станция действовала по-старинке. И только в 60-х годах XX в. паровой двигатель на ней был заменен на дизельный.

В середине 30-х годов XIX в. проводится реконструкция вокзала. Депо закрывается, а его здание передается под Дом культуры железнодорожников. На севере от вокзала высаживают парк отдыха, общая площадь которого не превышает гектара. Стрелочников до войны на участке было восемь человек, при 30-ти путейцах. В сутки проходило 20 поездов, из них — 3–4 пассажирские. Перед тем, как прибывал поезд, поступал сигнал дежурному по вокзалу, вручную переводили стрелку на нужный путь, вручную открывали семафор, оглядывали пути и докладывали дежурному о готовности принять состав. Когда проходил поезд через станцию, машинист и дежурный по вокзалу обменивались жезлами. Жезл машиниста был как бы визитной карточкой состава, а дежурного по вокзалу — как бы дозволением следовать дальше по маршруту. До начала 40-х годов жезлы передавались из рук в руки, а позже на перроне установили жезловник, где обмен проводился механически. Перед прибытием поезда дежурный бил в колокол.