Боец - С. Массери

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Отправляю тебя в душ.

– Ну да, – язвительно говорю я, и он улыбается, стаскивая с себя футболку.

Поперек его живота я вижу неровный розовый шрам.

– Вчера мне сняли швы – вот почему я был в больнице.

– Тебе ставили капельницу, – вспоминаю я.

– У меня было обезвоживание.

Прикусываю нижнюю губу и неуверенно протягиваю руку, чтобы прикоснуться к его животу, и мой палец скользит прямо под линией шрама.

– Я ожидала увидеть круглый шрам от пули.

– Им пришлось вскрыть меня, потому что были некоторые внутренние проблемы, но сейчас беспокоиться не о чем. – Он ловит мою руку и подносит ее к своим губам, целуя пальцы. – Доктор приказал залечь на дно и сказал, что я выживу. Так что, думаю, шансы у меня неплохие.

– Мне все так надоело, – говорю я, опуская голову.

– Знаю, но так будет не всегда.

Аполлон открывает дверь в душ, и на меня обрушивается волна горячего воздуха.

Я завожу руки за спину и расстегиваю бюстгальтер. Бретельки соскальзывают с моих плеч, и я роняю его на пол, игнорируя то, как загорается взгляд Аполлона, задерживаясь на моей груди. К бюстгальтеру присоединяются трусики, и я задумываюсь, что не чувствую себя уродкой, обнажаясь перед Аполлоном, хотя, возможно, мой вид может его отпугнуть. Я снова похудела настолько, что у меня выступают ребра, и могу поспорить, что под моими глазами залегли тени.

– Ты прекрасна, – шепчет Аполлон.

Его мнение противоположно моему, но именно эти слова мне нужно сейчас слышать.

Мне нечего терять, и я не знаю, почему эта мысль, пришедшая мне в голову, практически выводит меня из равновесия. Мне надоело быть напуганной, беззащитной и беспомощной. В кои-то веки я хочу просто протянуть руку и взять то, чего желаю. И прямо сейчас это Аполлон.

Я чувствую, как мои щеки краснеют, будто объятые пламенем, а в моей голове всплывает воспоминание о том, как Аполлон держал меня за горло, пока Вульф…

Мне приходится сжать бедра, пока я указываю ему на брюки.

– Ты обычно принимаешь душ одетым или снимаешь их?

– Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе? – спрашивает он хриплым голосом, и я киваю.

– Если только не хочешь, чтобы кто-то другой занял твое место.

Мои слова – это пустая угроза, но его глаза все равно темнеют. Аполлон растягивает ширинку на своих джинсах и стягивает их вниз. Отбрасывает их ногой в сторону и обнимает меня, затаскивая под душ.

Сначала нас окутывает пар, а вода оказывается настолько горячей, что мне почти больно, но она расслабляет мои мышцы. А потом рука Аполлона обхватывает мое горло. Я вздрагиваю, но его хватка на моей шее не ослабевает. Прохлада его ладони контрастирует с горячей водой, и я сглатываю, когда по моей коже начинают бегать мурашки.

– Ты хочешь, чтобы с тобой был кто-то еще? Возможно, Вульф?

Мои лопатки касаются прохладного кафеля душевой кабины, и я встречаюсь с ним взглядом:

– Нет.

– Тогда чего ты хочешь, Кора?

– Разве это не очевидно? – ухмыляюсь я.

– Все равно скажи мне.

– Я хочу тебя. Хочу чувствовать тебя внутри себя и снаружи.

Эти слова не кажутся мне моими, но у моего мозга нет времени подумать над этим, потому что между моих ног бьется желание, которое берет надо мной верх. Я держу Аполлона за запястье и, убирая его ладонь со своей шеи, тяну вниз. Провожу его рукой между моих грудей, по животу, направляя вниз, к моей горящей сердцевине. Мы оба своими пальцами чувствуем, насколько я мокрая, и Аполлон издает стон.

– Мы только что тебя вернули. Час назад я видел, как вы с Джейсом выпрыгивали из движущегося автомобиля.

Другой рукой Аполлон скользит вверх, по моим ребрам, не пропуская ни одно из больных мест, которые к завтрашнему дню потемнеют и превратятся в синяки. Но меня это не волнует.

– Пожалуйста.

Он сгибает наши пальцы, проводя ими по моему клитору, а затем убирает свою руку и подносит ее к лицу. Я восхищенно наблюдаю, как его язык ласкает собственный палец, пробуя меня на вкус.

– Ты такая же сладкая, какой я тебя помню, и я собираюсь снова почувствовать этот вкус на своем языке.

– Позже, – обещаю я и тянусь к его члену, который уже стал твердым.

Я поглаживаю его нежную кожу, и Аполлон издает еще один стон:

– Ты буквально разрушаешь мою сдержанность.

Сжав его член, я дергаю рукой по направлению к себе, будто могу использовать его как рычаг, чтобы заставить Аполлона подойти ближе. Сейчас между нами слишком большое расстояние, поэтому он делает шаг ко мне. В этот момент мне кажется, что в этом мире существуем только мы, и я бы не хотела, чтобы было по-другому. Наши тела окутывает пар, ограждая нас от всего, что находится за пределами этой ванной комнаты.

Аполлон убирает мою руку от своего члена, а затем скользит своей рукой вниз по моим бедрам. Он хватает меня за задницу и приподнимает, слегка постанывая. Моя спина упирается в стену, и я обхватываю ногами его бедра. Легкая боль, которую я чувствую в своих горячих мышцах, гарантирует мне, что сейчас я нахожусь не в фантазии, а в реальном мире.

Аполлон просовывает одну руку мне за спину, а другой упирается в стену рядом с моей головой.

– Войди в меня! – умоляю я, чувствуя, как головка его члена скользит по моим складочкам.

Он дразнит меня так несколько раз, и я втягиваю воздух, впиваясь ногтями в его плечи.

– Мне нравится, когда ты умоляешь, – признается он. – Нравится смотреть на твое лицо и видеть, как ты возбуждаешься, когда я делаю это.

Он повторяет то же движение, только на этот раз головка его члена скользит по моему клитору. От ощущения, которое пронзает меня, у меня почти закатываются глаза, но тут его губы касаются моего уха.

– Я хочу слышать твои мольбы, – говорит он, и в кои-то веки слова даются мне очень легко.

– Аполлон, пожалуйста, перестань меня мучить. – Я сжимаю его плечи еще крепче, заглядывая в глаза.

Мои губы приоткрываются, когда он входит в меня всего на дюйм и снова выходит.

– Пожалуйста, трахни меня! Заставь меня забыть последние две недели.

– У тебя грязный ротик, – говорит он, целуя уголок моего рта.

Его большой палец прижимается к моей нижней губе, и я приоткрываю рот, лаская его палец языком, а затем сжимаю зубами. Тяжело дыша, Аполлон смотрит на мои губы, а я двигаю бедрами, пытаясь заставить его войти глубже.

– Пожалуйста, – шепчу я, но