Я – Грейс Келли - Екатерина Мишаненкова

Олег рос в Греции и Италии, получил образование в Париже, работал в США. К моменту знакомства с Грейс он уже был достаточно известным модельером, работал дизайнером на киностудиях «Парамаунт» и «Двадцатый век Фокс», а в начале 60-х ему предстояло стать модельером Жаклин Кеннеди.

Но Грейс отнеслась к нему пусть любезно, но равнодушно. «Требовалась программа действий, романтичная, даже немного глупая, чтобы растопить ее внешнюю холодность», – вспоминал Олег.

Не обескуражило его и то, что на третьем свидании Грейс сказала, что влюблена в другого. Олег был уверен, что когда кого-то любят по-настоящему, с другим на свидания не ходят. Значит, надо просто подождать, пока эта влюбленность пройдет. И вот наконец его ожидание увенчалось успехом: перед отъездом во Францию на съемки «Поймать вора» Грейс отправила ему открытку с надписью: «Кто любит меня, тот последует за мной».

На съемки картины «Поймать вора» Грейс ехала воодушевленная и готовая к работе.

После тяжелой драматической «Деревенской девушки» и безвкусного «Зеленого пламени» вновь перевоплотиться в изысканную, сдержанную и пылкую девушку-фантазию Хичкока для нее было настоящим праздником.

Ее героиня, Фрэнсис Стивенс, была чем-то вроде новой, более авантюрной версии Лайзы Фремонт из «Окна во двор». Богатая, страстная, капризная, влюбленная в приключения и, конечно, в искателя приключений, Фрэнсис Стивенс была именно той женщиной, какой сейчас хотела чувствовать себя сама Грейс. Да и весь фильм с его яркими красками, головокружительными гонками по горному серпантину и карабканьем по крышам полностью отвечал ее настроению. Разочарования и депрессии были позади, Грейс Келли снова хотела любить и радоваться жизни.

Хичкок, словно чувствуя, что это его последняя работа с Грейс, выжимал из нее все, на что она была способна. В том числе и в плане льда и пламени ее сексуальности, скрытой за холодным аристократическим обликом.

Впрочем, критиковали Грейс после этого фильма не менее рьяно, чем восхищались. Роль Фрэнсис окончательно сделала ее секс-символом, что не могло не раздражать блюстителей нравственности. Но Хичкока это только радовало – он хотел создать образ, вызывающий нескромные фантазии при внешней благопристойности, и у него это получилось.

Пожалуй, никогда еще Грейс не получала такого удовольствия от процесса работы над фильмом.

Идеальным было все – роль, режиссер, партнер, место съемок, атмосфера на площадке и времяпрепровождение на отдыхе. Они с Хичкоком отлично понимали и ценили друг друга, причем не только на работе, но и вне ее. Партнер Грейс по фильму, Кэри Грант, заслуженно считающийся одним из трех величайших актеров США, тоже оказался в жизни веселым и обаятельным человеком, без малейших признаков «звездной болезни».

В другой ситуации Грейс наверняка бы влюбилась в Гранта, что могло бы стать очередным разочарованием, ведь он в то время был счастливо женат на Бетси Дрейк. Но все сложилось как нельзя удачнее – у нее был Кассини, у Гранта – Бетси, сопровождавшая его на съемках, Хичкок тоже был с женой, и в итоге они все вшестером прекрасно проводили время вместе, катаясь по живописным окрестностям и обедая в шикарных ресторанах.

Такой свободной и веселой Грейс себя не чувствовала со времен съемок в «Могамбо». Но была и разница. Хотя с тех пор прошло всего полтора года, она уже была не юной дебютанткой, а опытным профессионалом. Ей уже не нужно было попробовать всего и побольше, пока мама с папой не видят, теперь она могла просто расслабиться и отдыхать.

Правда, во время съемок она умудрилась чуть не сорваться в машине с утеса, но поскольку все обошлось благополучно, этот эпизод был благополучно забыт… почти на тридцать лет.

Олег Кассини прибыл во Францию следом за Грейс и возобновил ухаживания с новым пылом, тем более что теперь она принимала их куда благосклоннее.

Правда, принимать-то принимала, но сама отвечать не спешила – вспоминая эти дни, Олег вздыхал: «Наши отношения были до обидного платоническими!»

В конце концов он решил действовать прямо, все-таки он был уже далеко не мальчик, чтобы годами обхаживать понравившуюся девушку. Он и так потратил на нее несколько месяцев, ничего не получая взамен. Примерно так он ей и сказал, когда они отправились на пикник перед началом съемок. Напомнил, сколько времени уже преданно любит ее, и предложил прекратить игры и ответить либо да, либо нет.

«Она промолчала, – вспоминал он, – но посмотрела на меня так, что я понял – это победа!» С пикника они отправились в отель, где Грейс наконец-то вознаградила его за месяцы ожидания.

Олег Кассини отличался от всех прежних увлечений Грейс. Он знал себе цену и умел завоевывать уважение, и в то же время он сумел во многом стать для Грейс таким «отцом», какого она искала – он баловал ее, провоцировал на озорство, наряжал, развлекал и опекал.

И однажды вечером Грейс решилась и заговорила с ним так же прямо, как несколько недель назад он с ней. «Мне бы хотелось устроить свою жизнь с тобой, – сказала она. – Я хочу за тебя замуж». За плечами Олега были два не слишком счастливых брака, но он прекрасно понимал, что в такой ситуации колебаться нельзя, и сразу ответил: «Хоть сейчас».

Когда Джек Келли услышал о помолвке дочери, то пришел в ярость, и жене с трудом удалось его успокоить.

Для него преуспевающий модельер аристократического происхождения был «жалким итальяшкой» (фамилия у него была итальянская, а глубже Джек вникать не желал), «женским портным» и проходимцем. К тому же Олег был православным, ну и, наконец, дважды разведенным.

Более гибкая Маргарет познакомилась с Олегом и сказала ему: «Мистер Кассини, вы очаровательный кавалер, но, на мой взгляд, выйти за вас замуж было бы неоправданным риском». Тот вежливо ответил: «Интересные мужчины, в том числе и ваш собственный супруг, всегда пользуются популярностью у противоположного пола. За что же меня наказывать?»

Маргарет оценила его настойчивость и поняла, что так просто от этого претендента на Грейс не избавиться. Поэтому она выдвинула требование – шестимесячный испытательный срок.

Олег рассчитывал, что Грейс вмешается, возразит матери, но она молчала, и ему тоже ничего не оставалось, как согласиться.

Немного взбодрило его только то, что в Нью-Йорке она сразу же стала прежней и объяснила ему, что придется изображать, будто они не видятся, чтобы родители поверили в ее подчинение, но на деле их отношения останутся прежними. Что поделать, притворство давно уже стало частью ее натуры. Олегу оставалось лишь согласиться, и ближайшие недели они провели вместе, стараясь только не попадаться на глаза журналистам.