Сантрелья - Тамара Вепрецкая

Поисковые пары начали огибать холм и потихоньку карабкаться наверх примерно на расстоянии метров ста пятидесяти друг от друга. Подъем был пологим, нетяжелым, однако, скалистые породы, торчавшие угрожающе острыми серыми напластованиями, заставляли нас двигаться осторожно и выверять каждый шаг. К тому же на холм, очевидно, давным-давно не ступала нога человека: никакого намека на тропинки или хотя бы тропы не было в помине. Кое-где встречался густой зеленый кустарник, достаточно колючий и непроходимый, а почва поросла сухой высокой поваленной травой, под которой успешно маскировались острые выступы пород. Мы специально надели кроссовки, но и в них иногда сбивали ноги. И все же я даже получала удовольствие от этой экспедиции. С детства я всегда любила куда-нибудь карабкаться: лазить по деревьям, скакать по кочкам, взбираться на крутой берег по размытым корням деревьев, залезать на невысокие горные склоны.

Было около одиннадцати утра, и хотя солнышко уже напомнило о себе, пока оно еще щадило нашу спасательную команду. Было просто тепло и хорошо. Андрей оказался достойным спутником. Он помогал мне забираться на высокие уступы, тщательно обследовал попадавшийся кустарник, заботливо оберегал меня от трудностей. Мы разговорились. Я, наконец, рассмотрела своего напарника. Он был невысокого роста, темноволосый и кареглазый, с темными небольшими усиками, что делало его под стать испанцам. Его испанский, насколько я могла судить, был отменным, так что жители этой страны вполне могли принять его за своего.

— Ты давно в Испании? — поинтересовалась я.

— Да уж года три.

— А домой не тянет? — этот вопрос меня всегда волновал: я любила путешествовать, но надолго уехать из Москвы мне казалось невозможным.

— Я бываю в отпуске раз в год, — ответил Андрей. — К тому же я люблю Испанию и неплохо знаю испанцев. Я бы не хотел ни в какой другой стране работать.

— Ты женат, извини за нескромный вопрос?

— Конечно. Таня здесь в Мадриде, но она устроилась на работу и не смогла поехать с нами, хотя и собиралась.

Андрей не посмел учинить мне аналогичный допрос, ибо, конечно же, был в курсе нашего с Игорем развода. Зато он расспросил меня о работе, о студентах и тому подобном. Так, непринужденно беседуя, мы продолжали понемногу карабкаться вверх. Инспектор по рации осведомился, все ли у нас в порядке, нет ли необходимости в отдыхе. Мы отрапортовали, что бодры и полны энергии.

Внезапно мы вынуждены были остановиться. Впереди показался довольно высокий и широкий уступ, что-то вроде террасы, сотворенной горной породой. Подножие этой скалистой террасы поросло кустарником, который нам предстояло прочесать, прежде чем пытаться залезть на уступ и идти дальше. Мы решили разойтись по разные концы этих зеленых зарослей и двигаться по направлению друг к другу. Андрей давно уже изготовил две приличные слеги, чтобы осторожно прощупывать почву. Здесь это казалось особенно важным, потому что в кустах могли водиться змеи и прочая нечисть. Я с опаской отодвигала каждую веточку, разгребала под ногами каждую былинку, тщательно изучая каждый сантиметр вверенного в мое ведение пространства. Вдруг послышался чей-то громкий возглас неожиданности.

— Андрей! — крикнула я. — Что случилось?

— Выйди из кустарника! — услышала я его приглушенный голос. Я выбралась и еще раз окликнула его.

— Иди к моему краю, не доходя до него примерно на треть.

Я повиновалась. Приблизившись к указанному месту, я позвала Андрея.

— Я куда-то провалился, — вновь голос его прозвучал откуда-то из-под земли. — Ты здесь?

— Да-да, — откликнулась я и стала пробираться на его голос.

Заслышав шелест кустарника, он предостерег меня:

— Осторожней, не упади. Хотя теперь ты уже должна увидеть эту яму, потому что «ловушку» из травы, прутьев и листьев я проломил тяжестью своего тела.

Я прокралась буквально несколько шагов, пригнувшись и аккуратно раздвигая ветви зарослей, как вдруг заметила отверстие.

— Ты уже здесь, молодчина! — подбодрил меня Андрей и, протянув ко мне обе руки, он бережно спустил меня вниз.

Я поняла, что он вне опасности. Более того, он уже немного освоился, достал из рюкзака фонарик и во всеоружии изучал окружающее пространство. Первое, что бросилось в глаза, когда луч фонарика скользнул по потолку, стенам и полу, были ступеньки, ведущие вверх, обратно в заросли кустарника. Итак, это была не природная пещера, а рукотворная, впрочем, она могла быть и природной, но приспособленной человеком для своих нужд. Андрей направил луч света в противоположную от входа сторону, и луч затерялся в уходящем в темноту коридоре.

— Это может быть подземный ход из замка, — предположил Андрей.

— Вероятно, так оно и есть, — согласилась я, — но нам надо оповестить инспектора, прежде чем предпринимать что-либо.

Мой спутник кивнул и по рации связался с полицией. Он объяснил, куда мы попали, и долго выслушивал вполне здравые рассуждения инспектора, затем сказал:

— Нет, вход виден не был, я упал туда, как в ловушку. За неделю его бы вряд ли так завалило…

Нам посоветовали закончить обследование холма и подо-браться к замку. Николай не мог упасть в эту яму, потому что в таком случае она оказалась бы открытой взору. Но инспектор не исключал, что Николай мог попасть в этот подземный ход откуда-то из замка, так что его обследование представлялось необходимым. Если мы не обнаружим ничего раньше, то мы вернемся и приступим к осмотру подземного хода.

— Инспектор прав, давай выбираться отсюда… пока, — взвесив все «за» и «против», приняла я решение. — Только как мы потом найдем это место?

Андрей лукаво улыбнулся и достал что-то из кармана. Боже мой, это оказался обыкновенный компас!

— Откуда он у тебя? — поразилась я. — Я последний раз держала в руках такую штуку еще в школе.

— Ну и напрасно, — пожурил меня мой напарник. — Это очень полезная вещь, особенно для любителей путешествовать пешим ходом. Я в молодости был заядлым туристом, облазил все Подмосковье с рюкзаком за плечами. А компас всегда со мной. Итак, если это подземный ход, то он ориентирован строго на запад…

Я огляделась вокруг и ахнула.

— Андрей, есть еще ориентиры. Обрати внимание, подземный лаз выходит в тыл замка. Холмы с трех сторон защищены горным кряжем. Единственное открытое для врага пространство — на востоке, оттуда мы и приехали. Значит, западный склон не виден был врагу.

Андрей как-то неодобрительно покачал головой:

— Ты еще кровавое сражение себе представь. Ты что, военный историк?

— Почему военный? — удивилась я. — Просто замки — это, прежде всего, средневековые крепости, тем более в Испании, тем более в Кастилии.

— Пойдем потихоньку, — прервал мою попытку углубиться в исторический экскурс мой спутник, — а по пути ты расскажешь мне об истории этой страны.

Мы поднялись по ступенькам, выползли из кустарника и продолжили осторожно карабкаться вверх по склону, стараясь осматривать максимальное пространство. С полчаса мы шли молча. Андрей деловито поглядывал на компас, отмечал что-то в записной книжке, наверное, разрабатывал маршрут. Молчание висело как осязаемая преграда между нами, заставляя каждого при этом испытывать неловкость.

Я, подобно роботу, сосредоточенно и механически тыркалась во все кусты, шевелила палкой траву, заглядывала под каждый валун. Серо-бурые острые камни затрудняли нашу работу, пока, наконец, я не споткнулась о каменистую кочку и не растянулась на траве. От боли и досады слезы тут же выступили на глазах, и все окружающее утонуло для меня в тумане. Я ощутила осторожное прикосновение, и сильные руки Андрея оторвали меня от земли.

— Как ты? — участливо спросил он. — Ушиблась?

— Ерунда, — улыбнулась я благодарно и потупилась, часто моргая, чтобы вернуть ясность взору, — я в порядке.

— Может, ты все же поведаешь мне историю Испании? — хитро подмигнул Андрей. — В целях, так сказать, ликбеза.

Я промолчала.

— Жаль, — притворно расстроился он. — Значит, я так и не узнаю, как в восьмом веке арабы захватили Вестготское королевство и оттеснили христиан на север, отвоевав даже их столицу Толедо. Не судьба мне узнать, как христиане строили замки, чтобы обороняться от мавров. Так они называли объединенные силы арабов. Обидно, я так и не узнаю, как в десятом веке арабский эмират с центром в Кордове достиг наивысшего расцвета, и был создан Кордовский халифат, не уступавший по могуществу самым блистательным арабским халифатам в Багдаде и Каире.

Он перевел дух и взглянул на мою реакцию.

— Пока все правильно, молодой человек, — подыграла я ему тоном преподавателя на экзамене.

Неожиданно заработала рация.

— Где вы, Андрес? — послышался скрипучий голос инспектора.