Где заключаются браки? - Татьяна Луганцева

У Татьяны слезились глаза, а от волос противно пахло гарью. Сразу же вспомнились советские времена, когда великим счастьем было урвать в магазине тощую синюю курицу и приготовить из нее бульон. Все курицы словно были поджарыми «спринтерами», жесткими и невкусными. Мало того, они были еще покрыты перьями, которые хозяйки выщипывали пальцами и палили спичками. И по всему дому разносился запах гари.

Таня потрогала обугленную прядь у себя на лбу и содрогнулась, вспомнив, как она горела. Врач сказал, что она здорово бы пострадала, если б не толстая, прорезиненная перевязка на ребрах. А вот руки Сергея, которыми он с нее сорвал горящую тряпку, немного обгорели, и на одно запястье ему даже наложили бинт. Оказалось, что Сергей проснулся от лая собак, подошел к окну и сразу же увидел огонь. И понимая, что такое пожар в приюте, где животные находятся в закрытых клетках, он бегом бросился на помощь им и по дороге разбудил дежурившего рабочего, чтобы тот вызвал пожарных. Время потеряно не было, пожарный расчет находился недалеко. Никто из животных не пострадал, некоторые только испугались, а медведь удрал в лесопарковую зону. В данный момент его поймали, усыпив, и вернули в вольер, так как на воле он, к сожалению, жить не мог. Оба злоумышленника были схвачены и отвезены в отделение милиции для разбирательства. Единственным свидетелем, способным давать показания, была Таня, с ней и поговорили… Она рассказала, что Луиза являлась инициатором преступного замысла, а Славика наняла за деньги и требовала от него уничтожить всех животных, а потом уже и ее как свидетеля.

– Покушение на убийство общеопасным способом – серьезная статья! – Следователь обрадовался, что у него не «висяк», а все схвачены и арестованы.

А потом милиция уехала, и все утихло. Таня осталась в доме Сергея, тоже пережившего шок, к тому же мучившегося от боли в руке. Они сидели в гостиной перед неработающим камином, но он все равно создавал уют. Сергей, с разрешения Тани, курил.

– Ты спас меня от страшной смерти, – проговорила она.

– Это ты спасла мой приют. Неужели ты приехала сюда только из-за плохого сна? – спросил Сергей, ведь именно это Татьяна сказала следователю. Она медленно обвела глазами его гостиную.

– Луиза была полна решимости увезти тебя. Она бы не остановилась ни перед чем, она привыкла добиваться своего, тем более ей приказал шеф. С какими глазами она вернулась бы к нему? Не соблазнила, не околдовала тебя. Это большой удар по ее самолюбию. А ты сам не замечал, как все время ей говорил, что не уедешь, потому что у тебя здесь приют, животные. Что никогда их не бросишь и так далее… Если гора не идет к Магомеду… Наверное, Луиза решила: если у тебя не будет приюта, ты станешь более свободным. Тебя здесь больше не будет ничего задерживать, и ты согласишься на поездку в Норвегию.

– Это дикость полная. Ты решила, что я соглашусь? – спросил Сергей.

– Ну да… Все в голове сложилось, когда я вспомнила, как Луиза в буфете в больнице зачем-то твою зажигалку положила в карман, предварительно сообщив, что не курит, – ответила Татьяна.

– А я ее искал, – похлопал себя по карманам Сергей.

– Я сразу не придала этому значения, а потом вспомнила и тут же почувствовала беспокойство, – сказала Таня. – Что теперь с ней будет?

– Ты еще беспокоишься о ней? Пусть закон разбирается, чего она заслуживает, – фыркнул Сергей, – а Борис Аркадьевич наймет ей адвокатов, если она им нужна. Будет думать, кого в следующий раз посылать и какой ценой все это окупится, – ответил Сергей.

– Пойдемте есть, – заглянула к ним домработница Сергея, Светлана Тихоновна, тоже выглядевшая после пережитого не лучшим образом.

Сергей помог Тане встать и повел ее на кухню, где на круглом большом столе они увидели кучу румяных пирожков, фрукты, мясную нарезку и розетки с вареньем.

– Сейчас чая налью, – сказала домработница.

– Мне кофе, – попросила Таня.

– Да куда в таком состоянии кофе-то? Сердце будет биться…

– Нормальное состояние, спать только хочу… – пожаловалась Таня.

– Так медики всем нам вкололи что-то успокоительное, – зевнул Сергей.

– Тогда точно не надо сопротивляться лекарству! Чай с мятой, и только он! – тоном, не терпящим возражений, заявила Светлана Тихоновна.

Сергей лишь руками развел.

– Не поспоришь…

– Налегайте на пирожки, пока свежие, – покосилась на Татьяну домработница и высказала вслух: – Господи, в чем только душонка-то держится!

Таня попыталась посмотреть на себя ее глазами, и ей тоже стало нехорошо. Спаленные волосы, перевязанные ребра и остатки сыпи на лице. Такая вот красавица! Приснится – не проснешься.

– Круглые с картошкой, продолговатые с капустой, треугольные с мясом, а вот с завитком сверху – сладкие, с абрикосовым джемом, – пояснила Светлана Тихоновна и снова покосилась на Татьяну, – может, по пятьдесят граммов коньячку?

– Спасибо, коф… то есть чай!

– Хорошо, сейчас поешьте, а затем отдыхать, так врач сказал. Вам вместе постелить?

Татьяна подавилась пирогом, а Сергей воскликнул:

– Светлана Тихоновна! Ну что вы, в самом деле?!

– Да откуда же я знаю ваши молодые дела? Постелю вам, Таня, в гостевой тогда.

– Спасибо, – покраснела та под ее пытливым взглядом.

Татьяну очень порадовала и удивила гостевая комната. Она была уютной, с милыми обоями в цветочек, с большим абажуром с кисточками и напольными торшерами по обе стороны мягкого дивана, который раскладывался в четырехместную огромную кровать. Можно было подумать, что гости приезжают в этот дом исключительно поспать, и все на одной кровати. Здесь были компьютер и телевизор, а в ванной комнате висел махровый халат. Таня, как смогла, частями, приняла душ, завернулась в халат и устроилась на кровати ровно по центру, почувствовав себя щепкой в океане.

Она включила какую-то нудную передачу с жутковатыми ведущими, рассказывающими о здоровье. С утра по всем каналам шли такие программы, затем серьезные про судебные разбирательства. А вечером фильмы про милиционеров или бандитов, выбор был невелик.

Сегодня тестировалась краска для волос, наносящая наименьший ущерб оным. В конце программы стало понятно, что все женщины на земле должны стать рыжими и шатенками, так как только натуральные красители «хна» и «басма» не портят волосы, не нарушают их кислотно-щелочной баланс. Блондинки все относились к категории женщин с испорченными волосами, брюнеткам не везло еще больше: черная краска для волос вызывала ни больше ни меньше – рак крови.

Таня задремала с мыслью, что пусть лучше у нее будут плохие волосы, чем рак. Этот диагноз ее уже раз подкосил.

Сергей очень ловко обманул свою домоправительницу. Зевая и сделав вид, что ложится в постель, он выпроводил ее за дверь и из спальни прошел в свой кабинет. Стоило только включить компьютер, как оттуда посыпались документы из «Эконефти». Видимо, Луиза все-таки успела сообщить управляющему фирмы, что Маркин согласен помочь им по Интернету. От объема информации у Сергея глаза полезли на лоб. Он собрался с мыслями и слился с монитором на три часа…

– Так я и знала! – раздался громкий голос за его спиной.

Светлана Тихоновна с осуждением качала головой, как китайский болванчик.

– Вы напугали меня! – сказал Сергей.

– Я так и знала, что ты не отдыхаешь!

– Светлана Тихоновна, а если бы я спал? Вас не учили, что неприлично входить в комнату к молодым людям?

– Ну, не такой уж ты молодой… – начала домоправительница, и Сергей прыснул от смеха.

– Потом меня трудно заподозрить в злом умысле, – продолжила Светлана Тихоновна, – к тому же я знала, что ты не спишь.

– Сдаюсь!

– Ты такой бледный и уставший! – заметила она.

– Мне бы кофе, – жалобно посмотрел он на нее.

– Ну что с тобой сделаешь? Сейчас принесу… Крепкий, как всегда?

– И крепкий, и много, вы же все знаете, Арина Родионовна.

– Сейчас ты получишь! Какая я тебе Арина Родионовна?!

– Я любя.

– Знаю… А еще у меня сердце кровью обливается. Ты такой добрый, Сергей. В огонь полез, руки вон перебинтованные теперь, и опять работаешь. И что у тебя там за хрень? Чертежи и цифры? Ведь обещал завязать с этим делом-то. Вон зверюшки тебя как любят, – стала сетовать Светлана Тихоновна. – Я по секрету чего тебе скажу…

– Что?

– Владимир-то Викторович, твой заместитель – не очень хороший человек.

– Перестаньте, Светлана. Он бухтит, конечно, все время чем-то недоволен, ворчит, как дед старый. Но он прекрасный ветеринар.

– Вот невнимательный ты, Сережа! Я же не говорю, что он врач плохой, я сказала, что он человек – не очень…

– У Володи тяжелый характер, это всегда было, есть и будет. Я его знаю, вместе учились, и то, что он ветеринар от бога, – я тоже знаю. Я ему доверяю, как специалисту.

– Плохо, что ты не животное, – сказала домоправительница.

– В смысле?