Гамлет, принц датский - Уильям Шекспир

Когда идут, идут не в одиночку,

А толпами. Ее отец убит;

Ваш сын далек, неистовый виновник

Своей же ссылки; всполошен народ,

Гнилой и мутный в шепотах и в мыслях,

Полониевой смертью; было глупо

Похоронить его тайком; Офелия

Разлучена с собой и с мыслью светлой,

Без коей мы — лишь звери иль картины;

И, наконец, хоть стоит остального, —

Лаэрт из Франции вернулся тайно,

Живет сомненьем, кутается в тучи,

А шептуны ему смущают слух

Тлетворною молвой про смерть отца;

И, так как нет предмета, подозренье

Начнет на нас же возлагать вину

Из уст в уста. О милая Гертруда,

Все это, как картечь, мне шлет с избытком

Смерть отовсюду!

Шум за сценой.

Королева

Боже, что за шум?

Король

Швейцары где? Пусть охраняют дверь.

Входит второй дворянин.

Что это там?

Второй дворянин

Спасайтесь, государь!

Сам океан, границы перехлынув,

Так яростно не пожирает землю,

Как молодой Лаэрт с толпой мятежной

Сметает стражу. Чернь идет за ним;

И, словно мир впервые начался,

Забыта древность и обычай презрен —

Опора и скрепленье всех речей, —

Они кричат: «Лаэрт король! Он избран!»

Взлетают шапки, руки, языки:

«Лаэрт, будь королем, Лаэрт король!»

Королева

Визжат и рады, сбившись со следа!

Назад, дрянные датские собаки!

Шум за сценой.

Король

Взломали дверь.

Входит Лаэрт, вооруженный; за ним — датчане.

Лаэрт

Где их король? — Вы, господа, уйдите.

Датчане

Нет, допустите нас.

Лаэрт

Прошу, оставьте.

Датчане

Ну, хорошо.

(Удаляются за дверь.)

Лаэрт

Спасибо. Дверь стеречь. —

Ты, мерзостный король, верни отца мне!

Королева

Спокойно, друг.

Лаэрт

Когда хоть капля крови

Во мне спокойна, пусть зовусь ублюдком;

Пусть мой отец почтется рогачом

И мать моя здесь, на челе безгрешном,

Несет клеймо блудницы.

Король

Что причиной,

Лаэрт, что ты мятежен, как гигант?64 —

Оставь, Гертруда; нет, за нас не бойся;

Такой святыней огражден король,

Что, увидав свой умысел, крамола

Бессильна действовать. — Скажи, Лаэрт,

Чем распален ты так? — Оставь, Гертруда, —

Ответь мне.

Лаэрт

Где мой отец?

Король

Он умер.

Королева

Но король

Здесь ни при чем.

Король

Пусть обо всем расспросит.

Лаэрт

Как умер он? Я плутен не стерплю.

В геенну верность! Клятвы к черным бесам!

Боязнь и благочестье в бездну бездн!

Мне гибель не страшна. Я заявляю,

Что оба света для меня презренны,

И будь что будет; лишь бы за отца

Отмстить как должно.

Король

Кто тебя удержит?

Лаэрт

Моя лишь воля; целый мир не сможет;

А что до средств, то ими я управлюсь,

И с малым далеко зайду.

Король

Лаэрт,

Ты хочешь знать всю правду про отца.

Но разве же твое отмщенье — в том,

Чтоб, как игрок, сгрести врага и друга,

Тех, чей барыш, и тех, кто проиграл?

Лаэрт

Нет, лишь его врагов.

Король

Ты хочешь знать их?

Лаэрт

Его друзей я заключу в объятья;

И, жизнью жертвуя, как пеликан,

Отдам им кровь свою.

Король

Ты говоришь

Как верный сын и благородный рыцарь.

Что я вполне невинен в этой смерти

И опечален ею глубоко,

То в разум твой проникнет так же прямо,

Как свет в твои глаза.

Датчане

(за сценой)

Впустить ее!

Лаэрт

Что там за шум?

Офелия возвращается.

Зной, иссуши мне мозг!

Соль семикратно жгучих слез, спали

Живую силу глаз моих! — Клянусь,

Твое безумье взвесится сполна,

Пока не дрогнет чаша.65 Роза мая!

Дитя, сестра, Офелия моя! —

О небеса, ужель девичий разум

Такой же тлен, как старческая жизнь?

В своей любви утонченна природа —

И вот она шлет драгоценный дар

Вослед тому, что любит.

Офелия

(поет)

«Он лежал в гробу с открытым лицом;

Веселей, веселей, веселее;

И пролито много слез по нем».

Прощай, мой голубь!

Лаэрт

Будь ты в рассудке и зови к отмщенью,

Ты тронула бы меньше.

Офелия

Надо петь: «Да, да, да!»

Так поется всегда. Ах, как прялка к этому идет!66 Это лживый дворецкий, который похитил дочь у своего хозяина.

Лaэpт

Бред полноценней смысла.

Офелия

Вот розмарин, это для воспоминания; прошу вас, милый, помните; а вот троицын цвет,67 это для дум.

Лаэрт

Поучительность в безумии: думы в лад воспоминанию.

Офелия

Вот укроп для вас и голубки; вот рута для вас; и для меня тоже; ее зовут травой благодати, воскресной травой; о, вы должны носить вашу руту с отличием. Вот маргаритка; я бы вам дала фиалок, но они все увяли, когда умер мой отец; говорят, он умер хорошо.

(Поет.)

«Веселый мой Робин мне всех милей».

Лаэрт

Скорбь и печаль, страданье, самый ад

Она в красу и прелесть превращает.

Офелия

(поет)

«И он не вернется к нам?

И он не вернется к нам?

Нет, его уж нет,

Он покинул свет,

Вовек не вернется к нам,

Его борода — как снег,

Его голова — как лен;

Он уснул в гробу,

Полно клясть судьбу;

В раю да воскреснет он!»

И все христианские души, я молю бога. — Да будет с вами бог!

(Уходит.)

Лаэрт

Вы видите? О боже мой!

Король

Лаэрт,

Дай мне поговорить с твоей печалью,

Я это вправе требовать. Пойдем,

Сбери мудрейших из твоих друзей,

И пусть они рассудят нас с тобою

Когда они сочтут, что мы иль прямо,

Иль косвенно задеты, мы уступим

Венец, державу, жизнь и все, что наше,

Тебе во искупленье. Если ж нет,

То согласись нас одолжить терпеньем,

И мы найдем с твоей душой совместно,

Чем утолить ее.

Лаэрт

Пусть будет так;

Его кончина, тайна похорон,

Где меч и герб костей не осеняли,

Без пышности, без должного обряда,

Взывают громко от небес к земле,

Да будет суд.

Король

Так; он покончит спор;

И где вина, там упадет топор.

Прошу, идем со мной.

Уходят.

Другая комната в замке.

Входят Горацио и слуга.

Горацио

Кто это хочет говорить со мной?

Слуга

Какие-то матросы: и у них

Есть к вам письмо.

Горацио

Пускай они войдут.

Слуга уходит.

Не знаю, кто бы мог на целом свете

Прислать мне вдруг привет, как не принц Гамлет.

Входят моряки.

Первый моряк

Благослови вас бог, сударь.

Горацио

Пусть и тебя благословит.

Первый моряк

Он и благословит, сударь, коли ему угодно будет. Тут вам письмо, сударь, — оно от посла, который отправлялся в Англию, — если только вас зовут Горацио, как мне сказали.

Горацио

(читает)

«Горацио, когда ты это прочтешь, устрой этим людям доступ к королю; у них есть письма к нему. Мы и двух дней не пробыли в море, как за нами погнался весьма воинственно снаряженный пират. Видя, что у нас слишком малый ход, мы поневоле облеклись храбростью, и во время схватки я перескочил к ним: в тот же миг они отвалили от нашего судна; таким образом, я один очутился у них в плену. Они обошлись со мною, как милосердные разбойники; но они знали, что делают; я должен сослужить им службу. Позаботься, чтобы король получил письма, которые я послал; и отправляйся ко мне с такой же поспешностью, как если бы ты бежал от смерти. Мне надо сказать тебе на ухо слова, от которых ты онемеешь; и все же они слишком легковесны для дела такого калибра. Эти добрые люди доставят тебя туда, где я сейчас. Розенкранц, и Гильденстерн держат путь в Англию; про них я тебе многое должен рассказать. Будь здоров. Тот, о ком ты знаешь, что он твой, Гамлет».