Сборник страшных рассказов. Voice - Коллектив авторов

«сосед». Как будто профессия такая. Я засмеялась, он тоже. У него пары зубов не хватало.

Он сел на лавочку, похлопал по ней: рядом садись. Я села.

И даже ответила на вопросы, откуда приехала и где работать буду.

– А ездить на чем собираешься?

– Вообще думаю – на такси, – ответила я.

Сосед Вася будто бы задумался и вдруг сказал:

– Тогда запомни. Когда за тобой таксист приедет, ты ему обязательно скажи: «Не по навигатору вези, а по Зелёной улице».

Запомнишь? В принципе, всё таксисты и так в курсе – жить-то всем хочется, но вдруг какой новичок попадётся.

Вот так, значит. Не подвело меня чутьё. Какие-то дорожные проблемы, что ли? Лишние неудобства. А может, он меня разыгрывает.

– И что же там такое происходит, если по навигатору ехать?

– Знаешь… – Он махнул рукой, задел лавку и поморщился. – Лучше тебе не лезть в это. Просто говори, что по Зелёной надо, и всё. А незнающий попадётся и будет спрашивать почему – так наври, что переулок перекопали, и всё.

– Ну уж нет, – заявила я. – Сказали А – говорите и Б.

Сосед Вася почесал нос. Потом достал из кармана мятую пачку каких-то допотопных сигарет – я думала, таких уж и не производят – и закурил. Я закашлялась от едкого дыма.

– Ну, расскажу, ладно. Всё равно ж кто-то расскажет.

У меня брат как-то на такси поехал. В тот же район, что вот и ты ездить будешь. И забыл сказать про Зелёную. Таксист, видимо, нездешний оказался. Может, просто прошляпил почему-то, а то и решил рискнуть и проверить, байки это или нет. Дурак, если так.

Переулок этот, где повернуть надо, на самом деле существует. Если идти пешком, то пройдёшь между домами и всё хорошо будет. И нормальные люди там живут, и дети в школу ходят. А вот если поедешь на машине – хоть на такси, хоть на своей, – тут раз на раз не приходится. Можешь попасть во двор, а можешь и не попасть и зарулить совсем не туда. А в такое место, которого на карте вообще нет. Я мужика из того двора знаю, он машину оставляет с другой стороны дома, чтоб в переулок не заезжать, и всё у них так делают.

А попадаешь ты на пустынную такую улицу. И ходят там люди как неприкаянные, будто ищут чего. А потом как давай на тебя бросаться!

Где-то в городе несколько лет назад была большая драка.

Мужчины, женщины, с женщинами даже пара детей была. Перепили взрослые, видать, и давай друг друга мутузить. Ножи в ход пошли. Кто не погиб там – тот в больнице скончался.

Говорят, с тех пор эта улица-не-улица и появилась. И стала других к себе забирать. Вот таких, кто не знает и ездит через переулок.

Я сам не рисковал посмотреть, да у меня и машины нет. Но рассказывают, что пропавших уже не один и не два с тех пор.

И брат мой чуть там не остался. Как они с водителем выжили – это чудо какое-то. Страху натерпелись. Не знаю как таксист, а мой брат до сих пор не в себе. Испортили человека.

Вот сидит-сидит и по новой начинает рассказывать: «Мертвяки! Синие, зелёные, белые, всякие! Раздутые, с висящими ошмётками мяса! И прыгают на машину, и прыгают!»

По ночам орёт. Жена ушла, не смогла так. То там он теперь поработает, то здесь, тем и перебивается.

Так что смотри. Если не хочешь так же – не суйся.

* * *

Приложение показало, что таксиста зовут Елена.

Я обрадовалась даже. А что? Девушка-водитель – это, во-первых, безопасно для меня как женщины. Я, правда, у нас про плохое, с такси связанное, не слышала, но всё-таки. А во-вторых, считаю, что женщина всегда водит внимательнее, и если уж села за руль, то точно профессионал своего дела.

Елена оказалась крупной блондинкой лет тридцати. В ушах маленькие серьги золотые, капельки. Как сейчас помню я эти капельки.

Я открыла дверь белой «Лады» и села. Елена посмотрела на экран телефона.

– Итак, мы едем…

– Только не по навигатору, а по Зелёной! – выпалила я.

Елена обернулась и посмотрела на меня пристально. Потом ответила, как мне показалось, с усмешкой:

– Ну, по Зелёной так по Зелёной.

Мы уже тронулись с места, когда она спросила:

– А точно не хочешь по навигатору?

– Мне на работу быстрее надо, – отреагировала я.

– Так это в полтора раза быстрее и будет, – пожала большими плечами Елена. – Ну так как? Рискнёшь?

Вот что меня дёрнуло за язык, а? Не захотела показаться суеверной трусихой, что ли?

– А давайте! – отреагировала я.

* * *

– Подъезжа-аем к переу-улку, – замогильным голосом объявила Елена и расхохоталась. Я на всякий случай тоже хихикнула.

С трудом протиснувшись сквозь понаставленные в беспорядке машины владельцев квартир, автомобиль оказался между домами.

– Ну вот, а ты боялась. Сейчас во двор, а там и на… – Елена вдруг осеклась.

– Блин, – сказала она.

– Что случилось? – спросила я как можно спокойнее.

Елена выдохнула сквозь зубы и ответила:

– Кажется, не повезло.

Перед нами был вовсе не двор. А вполне себе улица, не узкая, с полосами зелени вдоль дороги – почему-то односторонней – и домами поодаль.

Я обернулась. Здания, мимо которых мы только что проезжали, беспорядочно припаркованные машины – всё это исчезло. Просто пропало.

Прямо на газоне начали появляться, как из воздуха, фигуры.

Тёмные, расплывчатые, будто из тумана, они на глазах становились всё плотнее. Я протёрла глаза.

– Не три, не поможет, – сурово сказала Елена. – Пристегнись и держись.

– Зачем?

Это был самый глупый вопрос в моей жизни.

В окно постучали.

Я повернула голову. И заорала.

Прямо передо мной устрашающе скалился череп.

– О, одного уже совсем обглодали, – заявила Елена, не обращая внимания на мои вопли. – Держись, сказала! Но сначала поедем медленно. Так надо.

И мы тихо тронулись вперёд.

А я орала не переставая. Потому что в окно мне было видно каждого обитателя улицы. Распухшие или прогнившие лица, на которых будто нарисовали сверху карикатурно преувеличенные следы ударов или порезов. Торчащие из остатков плоти кости: рёбра, предплечья. Ноги у большинства были похожи на обглоданные куриные ножки, и я поняла, что никогда в жизни больше не смогу есть мясо. На некоторых ещё оставались лохмотья одежды. Один скелет был в юбке и со светлыми волосами, как у Елены. Он помахал мне рукой. В этот момент я замолчала и, словно загипнотизированная, потянулась помахать в ответ.

– Не смей, – не оборачиваясь, ответила Елена.

Когда в книжках пишут «в глазах персонажа загорелся огонёк»… Я раньше над этим смеялась. Ну какой, в баню, огонёк.

Где он там загореться мог?! А вот тут увидела лицо таксистки в зеркало – и тот самый огонёк! И это был не страх… а что?

Азарт?

Скелет в юбке недовольно клацнул зубами. И прочая гнилая братия тоже челюстями задвигала и застучала. Громко так.

– Ну началось, – вздохнула Елена. –