Тень Шифира, или Семь мужей для попаданки - Надежда Олешкевич

- Нет, милая Льяна, тебе нечего. Я снова схожу с ума…

- В каком смысле?

- Позволь мне показать не словами, как именно ты мне нравишься, как рад нашей встрече и тому, что ты жива.

Внутри все затрепетало от такого предложения. Я облизала вмиг пересохшие губы.

Дэйран давно уже набросился бы…

- Позволь зацеловать каждую клеточку твоего тела, - прошептал возле шеи, вызывая мурашки по коже. Уже начал поглаживать ладонями чуть ниже поясницы. - Позволь вдоволь насладиться твоим неповторимым запахом, который так часто снился мне.

- Запах?

- Да, - шепот. Его горячее дыхание уже на плече, внезапно ослабевшие завязки на платье. - Ты ночь за ночью приходила ко мне в кошмарах и ускользала, стоило попробовать до тебя дотронуться. Улетала вместе с ветром, растворялась в воде, падала с обрыва, тонула в болоте, гибла под грудой падающий с неба камней. Зато оставался твой особенный аромат. Тоже исчезающий, но ярко запомнившийся, потому что для растанов очень важны запахи. Именно этот аромат сопровождал меня, - коснулся носом пульсирующей венки на шее. - Я хочу показать… Позволь раздеть тебя, позволь просто увидеть, расцеловать, позволь… Я скучал, - прозвучало с надрывом, и он впился в мои губы.

Больше не спрашивал, стягивал с меня одежду, казалось, помогал себе отрастающими то тут, то там меленькими плетьми, ведь места здесь было очень мало, толком не развернуться.

- Только молчи, не издавай звуков, - попросил Найард, и окружающий нас кокон сразу исчез, а парящие над головами крупинки растаяли.

Мужчина потянул меня за собой в воду. Сам даже не подумал раздеться, погрузился прямо так. По пути стянул последние остатки ткани с моего тела, не стал ничего рассматривать, будто не хотел смущать, и просто снова завладел моим ртом.

Невероятно нежно, трепетно. Периодически заглядывая глаза, даруя свое тепло и разгорающуюся радость из-за моего внезапного воскрешения. Он распалялся. Все чаще переходил на щеки, подбородок, возвращался к губам, чтобы уделить им больше всего внимания.

Тяжело дышал.

И я не отставала. Гладила его грудь, зарывалась пальцами в волосы. Упивалась этим моментом, не торопила, наслаждалась каждым прикосновением, чтобы оно отпечаталось огнем на теле и потом сильнее подогрело сердце.

Казалось бы, я перед ним голая, только наполовину погружена в воду, однако Найард делал все очень деликатно, словно вообще не замечал наготы. Хотя нет, помнил… Опустил руки на живот, начал его поглаживать. Не смотрел вниз. Дарил улыбку, целовал, целовал, целовал.

Я тонула в этих поцелуях. Дорожка из них по всему плечу, руке, останавливаясь, поднимая на меня глаза, чтобы проникнуть этим взглядом прямо в душу. Каждый пальчик, тонкая кожа на запястье, потом снова к моим губам…

Все так волнительно, наращивая возбуждение, заставляя изнывать от нетерпения и желания попросить, чтобы он все делал быстрее.

Мужчина добрался до груди. Вобрал в рот уже давно ставший твердым сосок, облизал его. Зачем он так со мной, это невыносимо.

Я зарылась пальцами в волосы, хотела бы попросить, чтобы перестал меня мучить, но ведь нельзя ничего говорить. Мы на вражеской территории, где в любой момент мог появиться Ролар и покарать за творившийся здесь разврат.

Найард уделил внимание второй груди, поиграл с чувствительной горошиной языком, подул на него, что по телу разбежались разряды молний. Нельзя же так!

Пришлось прикусить губу, чтобы не издать ни звука.

Казалось бы, уже пора приступать к главному, раздеться самому, показать свое возбужденное достоинство и заполнить ноющую между моих ног пустоту. Нет, в планах растана было что-то другое.

Он усадил меня на плитку, достав из воды. Начал короткими поцелуями пробираться от колена вверх. Массировал, оставлял после пальцев красные дорожки, тем самым обещал приятное, но не торопился давать.

Переместился губами на внутреннюю сторону бедра. По ходу дела словно невзначай развел мои ноги. Добрался до чувствительной кожи, начал покусывать ее, потом зализывать. Все выше, ближе к пылающему лону.

Оказался у самих складочек, бросил на меня темный взгляд и наклонился ниже.

- На… - только и сказала я, вцепившись в его волосы, потому что не ожидала ощутить там поцелуй.

По телу растекся жар. Я не смогла усидеть и откинулась на мокрую плитку, в то время как мужчина стал вытворять немыслимое. Пришлось прикусить кулак, потому что молчать было сложно. Растан задевал языком самый чувствительный бугорок. То облизывал, то кружил, то поигрывал одним только кончиком. Удовольствие уже накапливалось, обещало взорваться и вот-вот растечься по телу блаженной слабостью, однако Найард все контролировал. Замедлялся, когда я была на грани, и снова начинал, чтобы довести до исступления. Вскоре и вовсе погрузил в лоно палец, затем два.

Я уже вскидывала бедра, не в силах спокойно лежать. Готова была его умолять. Вот только говорить нельзя, приходилось глушить все звуки кулаком и глотать стоны. Закатывать глаза…

Ноги дрожали. Меня выгибало. Растан глубже проник пальцами в истекающее соками лоно, согнул их особым образом, что тело взорвалось и распалось на бесконечное множество довольных Ульян.

Ощущение полета не отпускало. Я купалась в розовых облаках, которые нежно окутывали тело, и не могла из них выбраться. Да что там, попросту не хотела.

Слишком хорошо, чтобы возвращаться в замок Ролара и терпеть очередной удар молнии. Уж лучше здесь, в блаженном забытье.

Замычав, я все же открыла глаза и увидела улыбающегося Найарда, который сидел рядом в мокрой одежде и перебирал мои пальчики.

- А… - указала взглядом на бугрящийся пах.

Он отрицательно покачал головой. Я заподозрила неладное, сразу поднялась. Прочитав волнение на моем лице, мужчина положил ладонь мне на щеку. В который раз осмотрел, улыбнулся. Поцеловал в кончик носа, потом отстранился и довольно зажмурился, всем своим видом показывая, насколько доволен.

Указал на воду, которая обещала скоро остыть. Я замотала головой, подсела к нему ближе, не желая отпускать, нуждаясь в нем и в ответах на бесчисленные вопросы. Думала, вот-вот оставит меня одну, ведь последнее время никто не задерживался рядом надолго, но растан не спешил уходить. Он даже решил снова со мной искупаться, подхватил под ягодицы, утянул за собой.

Взгляд горел, улыбка не сходила с лица. Мужчина напоминал объевшегося сметаной кота, которому больше в этой жизни ничего не надо.

Взял несколько масел, начал втирать в мою кожу. Решил собственными руками вымыть меня и сделать чистой, убрать налет сложного дня, разбаловать окончательно. А кто я такая, чтобы отказываться?

Цепкие пальцы на плечах, уверенные