Измена. Счастье на десерт (СИ) - Сибирь Ксения

Он смотрит на меня. Его голубые глаза полны нежности и желания. Он наклоняется ближе Чувствую тепло от его дыхания на своей груди.

Его рука скользит по моему бедру. Выше, под блузку. От его прикосновений к моей коже, по телу пробегает волна забытого уже наслаждения. Сердце начинает биться чаще.

Нет, Света, это не правильно! Пытаюсь убедить себя, но мысли путаются. Остановись, ты же не такая. Вы еще слишком мало знакомы.

Пытаюсь сопротивляться, но не могу. Руки сами обвивают его шею. Чувствую разгоряченное тело Максима так близко. Его сердце бьется так громко.

Или это мое? Я не знаю.

Закрываю глаза и через мгновение чувствую его страстный поцелуй на своих губах…

Глава 26

Максим впивается в мои губы.

Поцелуй. Долгий и страстный. С моих губ срывается легкий стон, когда он прерывается на мгновенье.

Слышу горячее дыхание Максима прямо у своего уха и сама возбуждаюсь от этого еще сильнее.

Мое тело само, словно послушный музыкальный инструмент в руках мастера, начинает отвечать на его ласки.

Сознание пытается зацепиться за реальность, прервать этот спонтанный порыв. Кричит — это не правильно! Ты не должна, Света. Ты не такая!

Но струны страсти уже затронуты. Желание уже зародилось где-то в глубине и теперь медленно, словно морской прибой, накатывает волнами, разливаясь по телу.

Остановись. Это заходит слишком далеко. Нет. Не могу сопротивляться. Не хочу, чтобы он останавливался.

Дыхание Максима прерывисто, он уже почти рычит от возбуждения. Чувствую, что он еле сдерживается, чтобы не разорвать на мне блузку.

Но он терпелив и нежен. Его пальцы осторожно и плавно скользят по мне, исследуют мое тело. Одна за другой, пуговицы расстегиваются ловкими движениями его пальцев. Края блузы скользят в стороны обнажая мое тело.

Моя грудь, прикрытая кружевным бюстгальтером, часто вздымается от возбуждения. Рука Максима скользит по ней, плавным движением описывая ее форму. Тянется вверх, к бретельке на плече.

Сдергивает ее, высвобождая из плена набухший от возбуждения сосок. Закусываю нижнюю губу, не в силах сдерживаться, когда Максим сжимает его зубами…

И вдруг, он выгибает спину дугой и, громко матерясь, вскакивает с кровати.

Я, в полном шоке, пытаюсь понять, что происходит. Резко поднимаюсь и сажусь на кровати.

Чего Максим вдруг так резко вскочил и кричит? Почему крутится на месте и как-то странно дергает плечами?

Наконец замечаю на голой спине Максима (хм, а я даже не успела понять, когда он снял свою рубашку) пушистый комок когтей и ярости.

После очередной серии неистовых трясок Максима плечами, возле меня, с громким "Мяв!", приземляется мистер Сосискин.

Злобно фыркнув в сторону Макса, котейка с важным видом шествует ко мне, аккуратно переступая лапками по мягкому матрасу. Начинает ластиться, бодая меня своим лбом в предплечье.

Поднимаю взгляд на Максима. С интересом рассматриваю его поджарое рельефное тело. С голым торсом, он выглядит еще более привлекательно.

По моему телу пробегают мурашки от воспоминаний о его недавних прикосновениях. Вздыхаю, расстроенная, что все прервалось так не вовремя.

Или во время?

Возбуждение слегка спало. Выплеск эстрогена сменился резким скачком адреналина и в сознание вновь вернулась мысль о том, что все это какое-то неправильно. Слишком поспешно.

Макс переводит сердитый взгляд с пушистого обломщика на меня. Смотрит в глаза, затем скользит ниже, на открытую грудь. Взгляд его сменяется на восхищенный, а лицо расплывается в довольной улыбке.

Смущенно прикрываю грудь и начинаю быстро застегивать пуговицы на блузке.

— Не знал, что он у тебя такой ревнивец, — кивает он на трущегося о мою руку кота.

— Максим, — глажу мистера Сосискина по спинке, от чего тот начинает тарахтеть как трактор, — мне кажется мы немного торопимся…

— Ты так считаешь?

— Ну, да, — смущенно пожимаю плечами. — Ты ведь даже меня еще на свидание не пригласил. Я так мало о тебе знаю.

Он смотрит на меня внимательно, несколько секунд. Выдерживаю его взгляд.

— Хорошо, намек понял, — улыбается он, накидывая на себя рубашку, — Давай сходим куда-нибудь на выходных?

— Давай, сходим, — отвечаю ему, продолжая наглаживать котика.

Говорю это с напускным спокойствием, а самой хочется в ладоши от радости хлопать. Ура! Он пригласил меня на свидание!

— Время уже позднее, — замечает Максим, глядя на часы, — Так что оставляю тебя с этим пушистым ревнивцем. Уверен, что ты в надежных… эмм… лапках.

Хочу встать, но он жестом останавливает меня:

— Нет, не надо меня провожать.

— Хорошо, — киваю ему.

Максим заканчивает застегивать рубашку и идет к входной двери.

— А знаешь, что самое замечательное? — слышу из коридора его голос.

— Что?

— Мы ещё не были ни на одном свидании, а у меня уже вся спина исцарапана…

Глава 27

— Кто занимался проводкой контрагентов? — в офисный опенспейс врывается начальник финотдела.

Яростно тряся кипой каких-то бумаг, обводит злым взглядом столы с притихшими в миг сотрудницами.

Подходит к стоящему особняком у окна столу главного бухгалтера.

— Алевтина Петровна? — на стол руководителя бухгалтерии с громким стуком падает стопка распечатанных листов.

— Что? — смотрит та на него непонимающе.

Со стороны это выглядит весьма комично.

Николай (не помню его отчества), худощавый начальник финотдела, парень лет тридцати, в модном костюме с приталенным пиджаком и укороченными брюками молодежно яркого оттенка, словно маленький, но злобный тойтерьер, пытается налететь на главбуха — крупную женщину глубоко за пятьдесят, в неизменном жакете зеленого цвета поверх необъятных размеров блузы.

— Поставщики оборудования! — злобно выкрикивает он ей прямо в лицо.

— А что с ними не так?

Алевтину Петровну агрессия парня похоже не особо трогает. Закаленная десятилетиями работы в бухгалтерии женщина, смотрит на него абсолютно спокойно, не обращая никакого внимания на пунцовый цвет его лица.

— В прошлом месяце, мы закупили оборудование, — Николай наклоняется прямо к главбуху, пытаясь разглядеть за линзами в ее очках хоть какое-то понимание. — И должны были поставить его на баланс, а деньги, потраченные на его приобретение, провести по статье расходы.

— Для насосных станций? — уточняет Алевтина Петровна, свершись с какими-то данными на мониторе.

— Да, бл*ть! — вырывается грубость изо рта Николая. — Для насосных станций! Кто ими занимался?

— Белова, — машет рукой куда-то в нашу сторону главбух.

Вздрагиваю, услышав свою фамилию.

Получив указание направления где искать, начальник финотдела, резко разворачивается к нам.

Встав в стойку, словно охотничья собака, почуявшая загнанную добычу, сканирует взглядом открытое пространство офиса.

В зале повисает гробовая тишина. В миг затихает бесконечное щёлканье по клавишам, беседы и смешки.

Заинтересованные и слегка напуганные (не каждый день видят вышестоящее начальство в таком гневе), сотрудницы, одна за другой, побросав текущие дела, начинают выглядывать из-за перегородок.

На меня устремляется десяток сочувствующих взглядов.

Оно и понятно. Ничего хорошего меня, судя по всему, не ждет.

Черт! Ну почему? Почему сейчас, когда до конца испытательного срока осталось пару дней?

Судя по свирепому виду Николая (так и не могу вспомнить его отчество), меня ждет основательная выволочка.

Если честно, я вообще не понимаю в чем накосячила.

Пару дней назад Алевтина Петровна передала мне в работу документы по насосному оборудованию, которые еще в прошлом месяце поступило на склад.

Могу поклясться, что провела все правильно. Но, пунцовое от злости лицо начальника — явный намек, на то, что я жестоко ошибаюсь.

— Белова?! — громкий голос Николая эхом раскатывается по притихшему офису.