Фальшивый талисман. Зашифрованный счет - Самбук Ростислав Феодосьевич

Комендант сидел возле пишущей машинки, перебирал бумаги. Взглянул на Бобренка и сразу без просьбы отложил папку.

— У вас есть список военнослужащих, проживающих в городской гостинице? — спросил Бобренок.

— Конечно, все зарегистрированы у нас.

— Можно ознакомиться?

— Пожалуйста.

Выяснилось, что в гостинице жили только два лейтенанта и трое старших, главным образом здесь селили подполковников и полковников. Для старшего лейтенанта Сахарова и лейтенанта Колесниченко, которые были командированы штабом фронта, сделали исключение.

— Не могли бы вы устроить проверку документов в гостинице? — попросил Бобренок.

— Запросто.

— Нас интересуют Сахаров и Колесниченко.

— Как прикажете это понимать?

— Необходимо показать их шоферу. Только осторожно.

Комендант задумался.

— Сделаем так, — предложил, — мой помощник зайдет с нарядом в их комнату. Проверит документы и попросит выйти к администратору. Шофер и вы будете ожидать там.

— Нет, — категорически возразил Бобренок. — Если это люди, за которыми мы охотимся, они сразу поймут, что к чему, и окажут сопротивление.

Комендант пожал плечами и сказал:

— С вами пойдут солдаты с автоматами и мой помощник с пистолетом. Черта задержат!

Что поделаешь: даже комендант города не представляет себе, какими ловкими и опасными бывают вражеские агенты.

Бобренок решительно запротестовал:

— С патрулем пойду я. Выпишите мне соответствующие документы. А капитан Толкунов будет подстраховывать нас.

Через четверть часа комендантский патруль начал проверку документов у постояльцев гостиницы. Бобренок уже знал, что Сахаров с Колесниченко живут на втором этаже в семнадцатом номере, но стал проверять с первого, как и полагается патрулю.

Двери каждого номера во время проверки оставались открытыми, и возле них в коридоре стоял Толкунов, готовый, если потребуют обстоятельства, немедленно вмешаться.

В шестнадцатом номере жили полковник и майор, штабист и интендант, Бобренок знал их фамилии и то, что они живут давно, поселились за неделю до высадки агентов. Быстро проверив документы, он постучал в семнадцатый номер.

— Войдите, — отозвался басок.

Бобренок нажал на ручку двери и вошел в комнату — небольшую и узкую, почти всю ее площадь занимали три кровати, тумбочки возле них и маленький столик, за которым сидел в расстегнутом кителе человек с погонами майора медицинской службы. Что-то писал, весь столик был завален бумагами, майор недовольно оторвался от них, но, увидев офицера с красной повязкой на рукаве и вооруженных солдат, смягчился и, ничего не говоря, полез во внутренний карман за документами.

Майор медицинской службы Попов тоже не вызывал подозрений: прибыл из Киева две недели назад для помощи армейским медикам. И все же Бобренок проверил его документы придирчиво и затем спросил:

— А где ваши соседи?

Майор неопределенно пожал плечами:

— Они не в моем подчинении.

— Возможно, знаете?

— Дело молодое, — улыбнулся майор, — может, зашли к кому…

— Почему так думаете?

— А они не очень-то таятся.

— Конечно, — с иронией сказал Бобренок, — и возвращаются поздно и навеселе?

Майор отрицательно покачал головой:

— Мои ребята не такие. Спиртным не злоупотребляют.

— Чтобы с женщинами — и не выпить?

— Сам удивляюсь… Молодые люди, думал, денег нет, но у Володи полсумки тридцаток… Очевидно, сила воли, а это среди современной молодежи…

Майора явно заносило, как говорят, в сторону, наверное, любил поговорить, но Бобренку надо было обойти еще много комнат — откозырял и вышел. Пошептался с Толкуновым, и капитан, закрывшись газетой, уселся в холле.

Сообщение майора-медика заинтересовало Бобренка: непьющие денежные молодые офицеры, поздно приходят по вечерам, а днем вышли из лесу, где работала вражеская рация!

Майор ходил из комнаты в комнату. Двух других старших лейтенантов и лейтенанта, проживающих в гостинице, он незаметно показал шоферу — администратор вызвал их для уточнения каких-то формальностей, — однако Гончаренко не признал в них своих пассажиров.

Оставалось ждать возвращения Сахарова и Колесниченко. Шофера посадили в угол нижнего холла. Бобренок устроился у лестницы, что вела на второй этаж, Толкунов — в мягком кресле в двух шагах от него, делая вид, что дремлет. Патруль отпустили, но на всякий случай на соседней улице стояла машина с тремя солдатами.

Агенты — а теперь Бобренок почти не сомневался, что в семнадцатом номере поселились вражеские диверсанты — должны были вернуться с минуты на минуту. Майор осуждающе смотрел на шофера, который дремал за колонной. Человек, правда, устал, полдня вертел баранку, потом даже не пообедал… И все же майор не мог превозмочь раздражение — дремлет, сукин сын, еще уснет, а тут подойдут агенты… Но когда двери открывались, шофер даже вскакивал, однако каждый раз напрасно.

Стеклянные двери снова открылись, но вошел человек в штатском, он скользнул безразличным взглядом по Бобренку и Толкунову и взял ключ у администратора. Стал подниматься по лестнице, и в этот момент двери снова открылись. Бобренок заметил, как Толкунов открыл один глаз — хвастался, что может спать только с одним закрытым глазом, конечно, сочинял, но все же обладал феноменальной способностью сразу засыпать, быстро просыпаясь. Сейчас, правда, Бобренок был уверен в этом: не спал, а только прикидывался спящим — не та обстановка, чтобы расслабиться хоть на минуту.

В гостиницу вошел какой-то полковник с чемоданом и плащом через руку, направился к администратору, и Толкунов снова закрыл глаз. Прошло несколько минут, у полковника, очевидно, была броня, он быстро оформился и отправился в свой номер. Шофер уже совсем клевал носом, когда наконец вошли они.

Двери скрипнули тише, чем обычно, первым показался старший лейтенант, чернявый, подтянутый, с сумкой через плечо, а за ним лейтенант, немного ниже ростом, но коренастый, широкоплечий, с грудью борца или штангиста, и Бобренок подумал, что справиться с ним будет не так просто.

Майор покосился на шофера. Тот смотрел на старшего лейтенанта не отрываясь, наконец взглянул на Бобренка, медленно встал и спрятался за колонну — он сделал все, как было условлено. Даже не посмотрел на Толкунова — он знал, что капитан тоже напрягся и готов в нужный момент прийти ему на помощь.

А те двое идут через вестибюль к администратору, смеются и разговаривают о чем-то: наверное, весело провели вечер и делятся впечатлениями.

Майор медленно встал и нащупал пистолет в кармане.

— Вера, наш профессор здесь? — спросил у администратора старший лейтенант.

— Может, не спит еще.

Старший лейтенант недовольно поморщился:

— Опять сердитесь?

— А вы не опаздывайте…

— Дела…

Да, у них, конечно, много дел, шпионы проклятые, но сейчас…

Бобренок сделал шаг к чернявому, который обязательно должен был пройти к лестнице мимо него, заметил, как Толкунов пристроился за лейтенантом. И когда только капитан успел так быстро сориентироваться?

— Старший лейтенант Сахаров? — спросил Бобренок, подойдя почти вплотную к чернявому.

— Да… — Тот не встревожился.

Бобренок мог поклясться, что глаза старшего лейтенанта оставались спокойными.

— Помощник коменданта города. — Бобренок показал удостоверение. — А вы лейтенант Колесниченко?

— Так точно! — вытянулся второй. — Слушаю вас, товарищ майор.

Пока что они играли безошибочно, без единой фальшивой нотки.

— Прошу пройти в эту комнату. — Майор показал на дверь рядом с администраторской.

— Зачем?

— Сейчас узнаете.

По идее агенты уже должны были что-то предпринять. Бобренок следил за каждым движением старшего лейтенанта — сейчас он потянется к кобуре, но достать пистолет не успеет: майор обезоруживал и не таких ловких — шаг вперед и удар ребром ладони, еще один удар, если понадобится. Семьдесят шансов из ста, что чернявый через три-четыре секунды будет лежать на полу, а если не поможет и это…