Отпусти своего демона - Татьяна Коган

Они сидели у Темыча дома, – хозяин примостился на подоконнике, Полимер полулежала в кресле и что-то чертила в блокноте, а Никита валялся на матрасе на полу, закинув ногу на ногу. Стояла глубокая ночь, в открытое окно вливалась зябкая прохлада, в комнате было так тихо, что звук, с которым ручка царапала бумагу, казался громким.

Никита прикинул, что домой уже не поедет. Они с Полом часто оставались у Артема с ночевкой, тот не возражал. Если подумать, странной они были компанией. Иногда болтали без умолку, а иногда могли часами молчать – с одинаковым комфортом. В последние два года они особенно сблизились, после того, как Свет рассорился с Данилой. Эти двое раньше проводили вместе большую часть времени, вклиниться в их тандем являлось непосильной задачей. Никите Денни никогда не нравился.

– Когда, говоришь, финал? – спросил Никита.

– Через месяц, – неохотно буркнул Свет.

– До хрена времени, чтобы подготовить улетную программу. На этот раз ты порвешь их всех.

Губы Артема тронула саркастическая усмешка:

– У «них всех» будет столько же времени для подготовки. И учитывая «их» сегодняшний уровень, я останусь позади.

Полина оторвала глаза от блокнота, испытующе поглядела на Артема и, передумав говорить, снова вернулась к рисованию.

Никита медленно выдохнул: похоже, в последнее время за ним прочно закрепилась роль утешителя, и, честно говоря, ему это нравилось.

– У вас одинаковый уровень. Просто Денни выпендривается, а ты скромничаешь. Он не круче тебя, он громко поет. А ты предпочитаешь отмалчиваться.

– Блин, Ник, что ты вообще несешь? – отмахнулся Свет. – Ты же видел его выступление. Это что-то unreal.

Никита сел на матрасе и требовательно посмотрел на товарища.

– Он сделал какой-то элемент, который ты не смог бы повторить?

– Была там парочка очень сложных. Но думаю, дня за три я бы справился.

– Вот видишь! – Никита обрадованно хлопнул себя по ноге. – Просто он здорово потрудился над комбинациями. Он зрелище подготовил. А ты вышел и просто хорошо, правильно отбегал. Не учел, что судьям и зрителям нужен восторг, а не эффективность. Но это ничего. К следующим соревнованиям ты подготовишься как следует.

– Да, папочка. – Свет высунулся в распахнутое настежь окно и плюнул вниз. Ему совсем не хотелось обсуждать эту тему, но Никита будто специально действовал на нервы. И самое отвратительное, что он, Артем, с легкостью велся на провокации и вступал в диалог. Зачем, спрашивается? Выводы сделаны, планы намечены – что еще обсуждать? Неужели он производит впечатление нытика, нуждавшегося в сочувствии? Он не самый веселый парень на планете, что есть, то есть. Но с апатией или дурным настроением отлично справляется без назойливой помощи.

– Пойду побегаю, скоро вернусь. – Артем перекинул ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Он жил на втором этаже и обычно покидал квартиру именно таким образом.

Пол и Никита переглянулись.

– По-моему, ты его достал. – Она отложила блокнот и повозилась в кресле, устраиваясь поудобнее.

– Если бы я его не доставал, он вообще никогда бы не решился показаться на публике.

– Ну, может, оно ему и не надо, – философски заметила Полина.

– Ну да, не надо. Жизнь говно, учеба не радует, будущее размыто, и все вокруг идиоты. Так, по-твоему, лучше? Бред. Если тебя что-то не устраивает, то есть только один идиот – ты сам. Изменить свою жизнь можно, лишь оторвав задницу от дивана. – Никита сделал эмоциональный жест. – Темыч одержим своим паркуром, и ему нужно двигаться в этом направлении. Не согласна?

– В целом согласна. Просто не все люди умеют пробивать стены лбом.

– Для таких случаев имеются специально обученные друзья. – Никита откинулся на матрасе, положив на лоб кулаки. – Знаешь, я ведь ему завидую. По-хорошему. Я никогда ничем не был так увлечен. Чтобы крышу срывало, чтобы ничего другого вокруг не замечать. – Парень помолчал. – Не было и нет у меня никакой важной цели, которая через всю жизнь пролегла бы, понимаешь?

– А музыка?

– А что музыка? Это просто развлечение. Пока мне нравится, а дальше как карты лягут. Я ведь не собираюсь связывать с этим свою карьеру. Несерьезно это как-то.

– А что серьезно? – Пол подтянула босые ноги под себя.

– Серьезно – это когда осознаешь смысл. Когда имеешь всепоглощающее стремление к чему-то. И пусть в твоей жизни царит хаос, но в голове – все определенно и упорядоченно. Потому что ты знаешь, чего по-настоящему хочешь. И будешь добиваться этого год за годом, не опуская рук и не сдаваясь. Это так круто – видеть свой путь. – Никита накрыл глаза ладонями и тяжело вздохнул. – Я просто не позволю Темычу свернуть на левую, второстепенную дорогу. Второстепенные дороги – это моя вотчина.

Парень вздрогнул от неожиданности, когда его волос коснулась чья-то рука. Он распахнул глаза и увидел озабоченное лицо подруги, склонившейся над ним:

– Бедный мой маленький Ники, как же тебе сложно живется!

– Вот ты язва, Полимер, – осуждающе потряс головой Никита. – Я ей душу раскрываю, на серьезные темы вещаю, а она стебется.

Полина широко улыбнулась:

– Довольно в компании одного зануды. Еще и тебя я не выдержу. Оставайся выскочкой, пожалуйста.

– Ах вот как ты думаешь о своих друзьях: зануда и выскочка. А ты тогда кто?

– Как кто? Ясное дело – богиня.

Они рассмеялись.

– Вот ты ржешь, Пол, а я, между прочим, вчера в клубе девушку от изнасилования спас.

– Да ну? Как?

– Самоконтролем, сеструха, самоконтролем.

Полина отвесила ему шутливый подзатыльник.

Когда Артем вернулся, друзья уже спали. Полимер – на раскладывающемся кресле, а Никита на матрасе. В комнате горело настенное бра. Артем осторожно взял толстое пуховое одеяло, постелил его в углу, стянул футболку и лег на живот.

Не прав был Никита, упрекая его в том, что он опустил руки после первой неудачи. Руки он не опустил, и неудачи никакой не было. Деление на места – вещь условная. Сегодня первый, завтра последний, – не в этом дело. Просто там, на окруженной зрителями площадке, Свет увидел нечто, заставившее его изменить свое отношение к Денни.

Артем всегда считал бывшего приятеля талантливым и способным, но в то же время понимал, как далеко тот ушел от настоящего паркура. В глубине души копошилось осторожное самодовольное чувство: уж он-то, Артем, придерживается истинных ценностей, а не рвется за дешевыми понтами. Последние два года он лишь урывками видел, как трейсил Данила, поэтому не мог в полной мере оценить реальную картину. Его выступление на соревнованиях потрясло Артема. Это было сложно, красиво, без фальши.

Тогда, зачарованно глядя на бывшего товарища, Свет впервые допустил болезненную мысль. Она промелькнула на задворках сознания и тут же исчезла, оставив после себя тревожный горьковатый осадок. Мысль эта еще появлялась несколько раз, но была столь стремительна и эфемерна, что Артем не успевал ухватить ее. Возможно, он инстинктивно оберегал себя от таившегося в ней разочарования.

Он крутился на импровизированном ложе, пытаясь избавиться от странного беспокойства, пока, наконец, не забылся сном.

Утром его разбудила деликатная щекотка в области лопатки. Он неохотно приоткрыл один глаз и скосил его в сторону.

– Да ты спи, спи, рано еще, – улыбнулась Полина и продолжила рисовать гелевой ручкой у него на спине.

– Почему я? – обреченно простонал Артем и закрыл глаз.

– Потому что на мне уже не осталось свободного места, – заржал откуда-то сбоку Никита.

– Что ты там малюешь? – сонно поинтересовался Свет.

– Скоро увидишь.

Артем зевнул и прикрыл веки, радуясь, что сегодня выходной и никуда не нужно спешить.

Он почти задремал, но громкий звонок мобильного вырвал его из блаженства.

– Блин, Пол, это твоя шарманка?

– Сорри, маман звонит. – Подруга дотянулась до телефона, встала и осторожно ткнула Артема босой ножкой. – Готово, можешь заценить. А мне нужно наврать родакам, как мы с подружкой славно подготовились к экзамену.

Она вышла на кухню и закрыла за собой дверь. Свет нехотя потянулся и сел.

– Сколько времени? – спросил Никита.

– Рано еще. – Понимая, что заснуть уже не получится, Артем поднял с пола футболку и поплелся в ванную. В зеркале придирчиво рассмотрел творение Полины. Чарующий черный узор татуировки опоясал его предплечье, поднимался к плечу и сворачивал к лопатке. Парень покрутился, изучая свое отражение: новое украшение выглядело гармонично и чертовски ему шло. Артем давно мечтал о красивой тату – может быть, не такой вычурной и менее броской, – но одно обстоятельство здорово охлаждало его пыл. С такой боевой раскраской он станет почти не отличим от героя Дэвида Беля из «13-го района».

– Ты чего? – Полина просунула голову в приоткрытую дверь и встревоженно воззрилась на Артема. Тот перевел на нее недоуменный взгляд:

– Я чего? Это ты чего ломишься в ванную? А если бы я тут голый стоял?