Суженая из академии Рубенхолл (СИ) - Гусарова Александра

— И многие знают, что ты девушка? — уточнил он, криво усмехнувшись.

— Во время войны только мое подразделение было в курсе. А сейчас я особо не скрываю этот факт. А в чем дело?

Разговор закончить не дали. Как в подтверждение Регининых слов к ним подошла ти Маринда и деловито уточнила:

— Рига, ты Линдону все объяснилА? — в прошлый раз он решил, что ему послышалось такое обращение. Сегодня сомнений не осталось.

Только девица замуж явно не рвалась, ему на шею не вешалась и не проявляла даже толику симпатии. А он сходил с ума, закрыв глаза и видя ее узкие ступни. Неужели родовые амулеты работают лишь в одну сторону, не внушая женскому полу никаких чувств? К этому печальному выводу он пришел, размышляя дальше.

Ти Маринда тем временем дала им команду зелье запечатать. Ждать от Рауха изготовления антидота сегодня было бы смешно в силу его низкой квалификации. Слова «низкая квалификация» чувствительно проехались по его гордыне. Но герцогу пришлось просто проглотить их, так как крыть было нечем.

А профессор перешла к Еору, который готовил приворот и отворот с одной из девиц, кажется, с Хлоей.

— Толев, угостите вашим напитком девочку! — Илга указала наманикюреным пальчиком в сторону Тьяны. Та же очаровательно наморщила носик со словами:

— Надеюсь, он не будет таким же противным, как предыдущее!

Остальная группа весело захихикала. А Рига с Линдоном одновременно пришли к мысли, что они слишком увлеклись изготовлением приворота и пропустили много интересного.

Тьяна по-деловому взяла пузырек с варевом, щедро отхлебнула из него, посмотрела на Еора и неожиданно залилась горькими слезами.

— Что смотрите, отворот ей живо! — скомандовала Илга растерявшимся аспирантам. Но Тьяна оттолкнула склянку и отрицательно покачала головой:

— Подождите! Я должна это сказать! — все замерли в ожидании. Она же продолжила:

— Еор! Я давно и безответно тебя люблю. Ты же не видишь никого, кроме моей сестры. Ты у нее лишь для того, чтобы кто-то был. И если на горизонте появится некто более богатый и властный, она тут же отправит тебя в отставку.

Затем девушка решительно выхватила антидот из рук потрясенного Еора, отхлебнула из него и заплакала еще горше.

Парень, надо отдать ему должное, вышел из ступора, метнулся к девушке, присел перед ней на корточки и взял за руку со словами:

— Тьяна, это же была шутка? Сейчас отворот подействует, и тебе станет легче.

— Боюсь, когда в дело вмешиваются истинные чувства, зелья бессильны, — раздался в наступившей тишине голос профессора. — Попроси свою подругу, она сумеет приготовить что-то, облегчающее состояние.

— Подругу? — раздался удивленный голос Еора, и парень с размаху шлепнулся на пятую точку, хлопая глазами, как кокетливая барышня.

— Да, подругу, Толев, — усмехнулась ти Маринда. — Или вы здесь тоже опростоволосились?

— Не то слово, — пробурчал Еор, вставая и краснея как свекла. Но от дальнейших комментариев воздержался. А группа, не стесняясь, сидела и разглядывала Ригу. Для них это не было трагичным событием, а было просто интересно, как они за неделю не смогли в парне разглядеть девицу. И дружно пришли к выводу, что она слишком мужеподобна, чтобы внести подозрения в их неокрепшие умы.

Терр Раух в мыслях радостно потер руки. Оказывается, эта девица оболванила не только его, но и остальных. Он же стал строить планы, как сделать из Регины союзника. Врага лучше держать поближе.

Девушка же чувствовала себя неуютно от столь пристального внимания, но виду старалась не подавать. Не стоит лейтенанту королевской разведки показывать свою слабость.

— Интересно, она там в армии с командиром спала? — донесся до нее голосок одной из девиц после звонка с пары.

— Вряд ли! — ответил другой. — Или уж только совсем от безысходности. Как с ней спать можно?

Рига сжала кулаки, соображая, что им ответить. Неожиданно тишину аудитории разрезал знакомый баритон сегодняшнего соседа по парте:

— Поверьте, у нее на войне были дела поважнее, и о ваших куриных сплетнях она думала в последнюю очередь.

Девицы тут же заткнулись. А ти Роуд новым взглядом посмотрела на своего врага. Или уже не врага?

— Спасибо, — прошептала она так, чтобы болтушки ее не услышали.

— Не за что! — просто отмахнулся от благодарности Линдон и вышел вслед за девицами из аудитории, оставив Ригу переваривать в мыслях сегодняшний день.

Глава 10

— Я пойду повешусь! — причитала Тьяна, сидя на Ригиной кровати и качаясь из стороны в сторону.

— Скажи на милость, откуда в твоей голове появились такие нелепые мысли? — Регина точно знала, что не следует жалеть людей в таких ситуациях, сделаешь лишь хуже. А вот холодный голос и приказной тон могут сыграть положительную службу.

— Я же при всех призналась ему в любви! — захлебываясь слезами, причитала девушка.

— И что? — красивая бровь подруги вопросительно изогнулась. — Если бы ты выдала государственную тайну, рассказала всем о том, что переспала с первым встречным мужчиной или поведала, что тебя в пути застало несварение желудка и ты не успела добежать до уборной… Хотя из-за двух последних вешаться тоже не стоит.

Регина подсела к ней и ласково погладила по спине:

— А ты рассказала о том, что способна любить, что у тебя есть это светлое и великое чувство.

— Тебе легко говорить, ты не влюблена, и не была никогда! — фыркнула подруга, но плакать не перестала.

— Почему не была? Была, — криво усмехнулась девушка.

— И? — слезы Тьяны моментально высохли, а в глазах колыхнулось любопытство. Она стерла тыльной стороной ладони влагу со щек и сказала:

— И кто этот счастливчик? И почему ты до сих пор не замужем?

Рига передернула плечами, но все же решила поделиться с подругой тем секретом, о котором не знал никто в мире. Она села прямо, прикрыла глаза и торопливо начала свой рассказ, словно боясь, что передумает делиться секретом:

— Замуж тогда было рано выходить. Это было за четыре года до начала войны. Мне не исполнилось и 14 лет. Он приехал по делам в деревню и остановился в доме моих родителей. Я даже не знаю, как его зовут. Парень был уже взрослым по моим тогдашним меркам, ему точно стукнуло 18, иначе он один бы не путешествовал. Уже тогда длинные светлые волосы забирал в низкий хвост. Это мне казалось верхом совершенства. В наших краях так мужчины не ходили. Синие глаза смотрели с лукавым прищуром, а от его улыбки мне сносило крышу. И самое главное, он был выше меня ростом. Тебе не понять, насколько это может быть важным. Хотя с той поры я еще выросла и сейчас, возможно, он достает мне лишь до носа. Они с моим отцом в течение недели запирались в кабинете и решали какие-то дела. А вечерами вся окрестная молодежь собиралась у нас во дворе. Мы играли, пели, просто разговаривали. Я на правах хозяйки дома всегда сидела рядом с ним.

— И ты за неделю не узнала, как его зовут? — слезы на щеках подруги высохли окончательно. Глаза тоже просохли и лучились любопытством.

— Отец обращался к нему просто терр. А нам он сказал, чтобы называли его Торни. Он утверждал, что на каком-то древнем наречии это слово обозначает «Башня». То ли его действительно так звали, то ли это было прозвище. Я краснела как маков цвет, лишь только замечала его долговязую фигуру на горизонте, мое сердечко начинало биться как рыба в сети, а душа наполнялась настоящим ощущением счастья. И мне казалось, что парень отвечает взаимностью. Он же мне улыбался! Хотя теперь, повзрослев, я поняла, что любовью там и не пахло. Не смеялся надо мной в открытую, и на том спасибо, — Рига грустно улыбнулась и тяжело вздохнула.

— И чем закончилась ваша история? — Тьяна очень хотела услышать продолжение и подначивала подругу.

— Я же говорила, что все было еще до войны. Сихи тогда хозяйничали на наших задворках как у себя дома. Но мы даже и предположить не могли, что они наберутся наглости и зайдут в деревню. Один из сихов сразу вычислил, что из толпы ребятишек именно я дочь хозяина поместья. И за меня вполне можно получить выкуп. На адреналине я отбивалась, как могла. Даже схватила головешку голыми руками и стала лупить ею похитителя. И если бы не Торни, была бы сейчас рабыней в стане степняков. Он тогда меня спас. Даже предложил залечить обожженную ладонь. Я отказалась, сказав, что это будет знак в память о нашей любви. Парень рассмеялся и сказал, что я фантазерка и любви не существует. Но если у меня есть желание ходить с изуродованной ладонью, то так тому и быть. Я даже не обиделась, списав все на стресс. В итоге, когда о шраме узнали родители, лечить его было уже поздно.