Зеленый – цвет опасности - Кристианна Брэнд

– Кроме Фредди, – заметил Барни.

– Она забежала ко мне в палату, чтобы об этом рассказать, милый, – рассмеялась Фредди.

– Зато мы знаем, что на вечеринке, когда Бейтс произносила свою речь, не было майора Муна. Он делал обход.

– Вообще-то он разговаривал со мной в закутке, – вставила Фредди.

– Хорошо, дорогая, не важно, где он был, главное, он не слышал, что Бейтс говорила насчет того, что знает, кто убийца.

– Ну, на самом деле я это слышал, – негромко произнес Мун. – Она сказала мне, когда я встретил ее в аллее. Я подумал, что это просто бред.

– Мы все решили, что это бред, – вздохнул Джарвис. Он достал портсигар и молча предложил всем желающим.

– Только оказалось, что это совсем не бред, – настаивала Вудс, – и убийца прошел следом за ней по аллее, опередил ее, затаился в операционной…

– А откуда он знал, куда она пойдет?

– Дорогой мой, Бейтс сама сказала нам, где у нее все спрятано. Она зашла, взяла эту вещь, а он… Он ударил ее, бедняжку, и забрал улику…

– А где улика сейчас?

Знали бы они, что в тот момент улика лежала на операционном столе прямо под носом ничего не подозревающего инспектора…

Иден неожиданно крикнул, словно был не в силах продолжать это обсуждение:

– Ты очень хорошо рассуждаешь, Вуди, дорогая, но все же есть одна вещь, которую ты до сих пор не объяснила! Что тебе самой понадобилось в операционной в первом часу ночи? Забыла там свое вязание? Или оставила недочитанную книгу?

– Прямо в точку! – воскликнула Фредди.

– Я… я обнаружила тело, – пробормотала Вудс.

– Да, мы все знаем, что ты обнаружила труп, нам уже надоело про это слушать, – с неожиданной злостью сказал Иден. – Но ведь ты туда пошла не за этим, правда? Или за этим?

В ее темных проницательных глазах мелькнуло странное выражение.

– Нет, Джарвис, не за этим.

– А зачем же тогда ты туда пошла?

Вудс попыталась вывернуться:

– Просто было интересно, что за улика, я хотела посмотреть, что Мэрион будет там делать.

– Выходит, это вы преследовали несчастную сестру Бейтс, когда она шла по аллее?

Вудс затравленно обвела глазами комнату.

– Ну да, я.

– Так, значит, вы видели, как я с ней разговаривал? – спросил Мун.

– Да, я вас видела, майор.

– И где же я с ней встретился?

Вуди поняла, что притворяться бесполезно.

– Под мастиковым деревом, – рассмеялась она.

– В нашем парке такого нет, – заметила Фредерика.

Вудс нервно засмеялась.

– Фредди, дорогая, как у тебя с чувством юмора?

– У меня его нет, – сказала Фредерика. – И никогда не было.

Однако Барни почувствовал, как она вздрогнула, потрясенная жестокостью Вуди.

– Вуди цитирует Писание, милая. Сусанна и старцы.

Последовало тягостное молчание. Вудс терзалась раскаянием, что не справилась с нервами и позволила себе саркастическое замечание в столь неподобающий момент. Фредерика хотела опять посетовать, что пора бы уже прийти инспектору, чтобы она могла вернуться к больному с капельницей, но благоразумно смолчала. Однако ту же мысль сформулировала Эстер: «Только бы он оставил нас в покое после того, как задаст все свои вопросы».

Кокрилл швырнул шляпу на стол, сбросил макинтош и принялся охлопывать себя по карманам в поисках табака и бумаги, не отрывая внимательных глаз от усталых лиц собравшихся. Ответные взгляды были умоляющи и тревожны, и он встречал их с холодной враждебностью. Теперь Кокрилл был совсем не похож на «душку» инспектора. Наконец он мрачно произнес:

– Так, значит, Хиггинса все же убили! И у нас на руках второй труп.

Шестеро собравшихся просидели тут полчаса, пытаясь смириться с этой мыслью, но все равно им было страшно услышать то же самое, сказанное прямым текстом. Грустно и неохотно они еще раз восстановили по кусочкам картину происшедшего. Неудачная вечеринка, ссора, демонстративный уход Бейтс в темноту ночи. Наконец Кокрилл произнес задумчиво:

– Если она знала, кто убийца, почему не сказала мне раньше?.. Может, еще кто-то что-то знает, о чем молчит? Если так, я бы посоветовал срочно выкладывать все начистоту. Сестру Бейтс убили, потому что она знала что-то важное и ей заткнули рот. Давайте обойдемся без лишних жертв.

– Ради бога, Коки, – воскликнула Эстер, побледнев, – неужели опасность еще существует?

Он бросил на нее короткий взгляд и не ответил, однако обратился к майору Муну:

– Какое количество морфия составляет смертельную дозу?

– Морфия? – озадаченно переспросил Мун. Он немного помолчал, уставившись в пол. – Сразу и не скажешь… А вы как думаете, Иден? Четыре грана? Пять?

– Многие оставались в живых и после больших доз, – заметил Барнс. – При условии оказания своевременной помощи.

– Два грана могут вызвать смерть?

– По-разному бывает…

– Зависит от здоровья человека, – предположил Иден. – Зафиксированы случаи смерти от половины грана…

– А случалось, что выживали и после двадцати, – закончил Барнс.

Кокрилл нетерпеливо покачал головой: должна же быть смертельная доза, безопасная доза и что-то среднее! Да, медицине до точной науки еще далеко. Он сердито спросил:

– У кого-нибудь из вас есть морфий в личном распоряжении?

– О господи, – ахнула Фредерика.

– В чем дело, мисс Линли?

Немного порывшись в кармане сумки с противогазом, она достала маленькую белую таблетку и положила на стол.

– Я так и знала, что этим кончится.

– Что это? – строго спросил Кокрилл.

– Морфий, разумеется. – Фредди протянула руку, чтобы забрать таблетку. – Она вам не нужна? Вот и отлично.

– Конечно, нужна! Почему вы носите ее в сумке с противогазом?

– Мы все носим с собой небольшую дозу – на случай, если в результате авианалета нас засыплет под развалинами, – объяснил Барнс, переводя взгляд с Кокрилла на Фредерику. – В ловушке небольшая доза очень даже пригодится. Тогда спасателям не придется рисковать своей жизнью, чтобы добраться до вас и сделать укол. Я дал немного мисс Линли и сам ношу с собой половину грана.

Он достал маленькую коробочку и выложил на стол две маленькие белые таблетки.

– Вот мои, – сказал Иден, последовав его примеру, а когда майор Мун протянул две таблетки, добавил: – Давай, Вуди, выкладывай!

– Надо отдать? – умоляющим голосом произнесла Эстер.

Ее мать умерла, проведя три дня под руинами дома. Кокрилл посмотрел на девушку из-под насупленных бровей. Его взгляд был исполнен жалости.

– Увы, надо. Но я верну их тебе, как только закончу расследование. – Обведя всех взглядом, он добавил, иронически подняв бровь: – Полагаю, таблетки попали к вам неофициальным путем?

– Ну, в принципе, да, – кивнул Иден, улыбнувшись в ответ.

– И в каждой четверть грана? А какова обычная доза?

– Четверть грана, – ответил Мун.

– К чему все это? – не сдержался Иден. – Какое отношение имеет морфий к смерти Мэрион Бейтс? Ее ведь зарезали?

– Да, зарезали. – Инспектор затушил сигарету, наступив на нее каблуком, и тут же стал сворачивать следующую. Сосредоточенно глядя на свои пальцы, он тусклым голосом произнес: – На лице мисс Бейтс застыло выражение… я бы сказал, недоумения. Убийца ударил ее в грудь, попав чуть ниже сердца.

– Вы сказали «недоумения»? – дрогнувшим голосом переспросила Вудс.

Кокрилл поднял голову.

– Вы ее видели. Разве вы сами не заметили?

Она посмотрела на него как во сне.

– Недоумения! Точно! Именно такое у нее было выражение! – У Вудс словно камень с души упал. – Мэрион была сильно удивлена. Она просто глазам своим не верила.

Все присутствующие посмотрели на нее с любопытством.

– Сестра Бейтс умерла мгновенно, Барни? – спросила Фредерика в своей трогательной манере, с детской уверенностью, что у него на все есть ответы.

– Если удар пришелся прямо в сердце, то, думаю, да, – кивнул Барнс. – Но в любом случае очень быстро.

Эстер начала что-то говорить, потом замолчала и спросила только:

– А что было дальше?

Кокрилл докурил сигарету и, глядя на последнюю струйку дыма, тихо произнес:

– А потом случилось вот что. Убийца был одет в чистый хирургический комплект, который он взял из шкафа с бельем, и маску, закрывающую все лицо, с прорезью для глаз. Он принес с собой или достал из корзины с использованным бельем испачканный комплект и маленькую продолговатую маску, нацепил это все на труп, положил тело на операционный стол, а затем… – Инспектор помолчал и задумчиво добавил: – Еще раз ударил ножом.

– О, Барни! – выдохнула Фредерика. Капитан накрыл ее руку своей теплой ладонью.

– Ударил второй раз, когда она была уже мертва? – с отвращением переспросила Вудс.

– Именно, – ответил Кокрилл. – Вторая рана была меньше и совсем не кровоточила.

– Откуда вы знаете, какая была первой?

– Я работаю инспектором полиции, – ответил Кокрилл, саркастически подняв бровь. – Второй удар был нанесен позднее, когда ее уже переодели в хирургический комплект, а первый еще до того – края разреза на куртке неровные. Убийца, очевидно, хотел создать впечатление, будто оба удара нанесены одновременно, когда она была уже одета в медицинскую форму, но, думаю, все было иначе и куртку натянули на мертвое тело, а потом ударили еще раз.