Лед и пламень - Ольга Романовская

Одержимая сорвала с моей шеи испорченный медальон и направила на него указательный палец. Из него вырвался ослепительно белый луч и пронзил кругляшок. Тот загудел и раскололся пополам.

– Все! – довольно сообщила Талия. – Теперь Геральт точно почувствует неладное и бросится на поиски. Сиди и жди. Так и быть, я позволю вам попрощаться. Всего полминутки, чтобы не разболтала мои скромные тайны. А после… После не смотри, маленькая наиви, чужие кишки – неприятное зрелище.

Клинком посоха она коснулась моей груди, как некогда делал Геральт, только теперь лезвие не разрезало ткань, а только пугало возможностью смерти.

– Ну, как? – Талия оставила меня в покое и нетерпеливо набросилась на вернувшуюся Элизу. – Связалась?

Хмурая графиня поджала губы и кивнула.

– Да не томи же!

Одержимая стремительно сократила разделявшее их расстояние и встряхнула сестру за плечи. Судя по всему, причинила боль – Элиза вскрикнула и уперлась Талии в грудь руками.

– Он юлит. – Графиня покосилась на меня, сомневаясь, стоит ли продолжать разговор при свидетеле. В итоге, видимо, решила, что я не жилец и никому ничего не расскажу, и расслабилась. – Геральт сильно помог ему, я бы не надеялась на Филиппа.

– За ним охотятся, неужели он не понимает, что выжить можно только вместе! – Талия гневно притопнула и диким зверем заметалась по берегу ручья. Резко развернувшись на каблуках, она ткнула пальцем в безмолвствовавшую Элизу. – Это ты! Девочка нравилась Филиппу, отдала бы ему. Но нет, как же, женское взыграло! По твоей милости мы сдохнем.

– По моей? – Графиня едва не подавилась воздухом от удивления. – Да если б не Соланж Альдейн со своей догадливостью, Геральт давно бы общался с папочкой! Ума не приложу, почему он помог врагу! Не иначе Дария глазки построила.

Элиза бросила на меня злобный взгляд. От него по коже пробежал мороз. Такая с радостью разделает на ингредиенты для некромантии. Собственно, однажды уже пыталась – Соланж помешал.

– Напрасно ты! – покачала головой Талия, немного успокоившись. – Соланж Альдейн на женщин не смотрит, а любовниц выбирает на одну ночь, чтобы до рассвета вышвырнуть. Дарии нечего ему предложить.

– Зато найдется чем задобрить Филиппа. – Элиза многозначительно глянула на меня. – Ради мести, так и быть, пожертвую собственным удовольствием.

Будущее виделось в самом черном цвете. Теперь у меня вспотели не только ладони, но и ступни. Воображение рисовало страшные картины, одна другой откровеннее и ужаснее. Я задергалась, пытаясь ослабить веревки. Нельзя же просто так сидеть и ждать смерти! Если смогу развязать путы, появится шанс на спасение. В местном наряде далеко не убежишь: слишком много юбок, и украшение на пятой точке мешает. Вот бы отцепить его… Но для этого требуются свободные руки.

Талия присела рядом и неожиданно погладила меня по щеке.

– Ты такая юная, маленькая, слабая. – Голос одержимой звучал ласково, как у старшей сестры. – Жаль, не туда попала. Не хочу тебя убивать, но придется. Наиви – такая редкость! Скажи, – она перешла на шепот и лукаво улыбнулась, – Геральт ведь тебя соблазнил?

Я предпочла промолчать и отвернулась.

– Я, как тебя увидела, сразу поняла: братец нашел новую игрушку. Он ведь тогда ни о какой любви не думал, лишь бы потра…

Талия не договорила, поймав неодобрительный взгляд сестры, и с вызовом сказала ей:

– Да, Элиза, я ее жалею. Непристойно, верно? Так она слабая, ее тоже все пинают. Была бы она темной и не пригрей ее Геральт, я взяла бы под крыло. Кому, как не мне, знать, каково это, когда все отказались. Я выясняла, ланги всю семью крошки вырезали, а Геральт с Филиппом устроили игру на живой приз.

– Она наиви, – презрительно процедила Элиза. – Ее дело – ублажать мужиков. Какая же ты стала чувствительная!

– Не тебе судить! – взорвалась Талия и вскочила.

Посох в ее руках загудел и налился ровным светом.

– Не зли меня, – в тихой ярости прошипела одержимая, – а то ведь не посмотрю, что сестра. Ты жила в тепле и уюте, Геральт пылинки сдувал, а ты и рада! Меня же Свейны за собаку не считали. Спасибо Филипп прельстился. О, сестричка, я с радостью ему все позволила, как и сколько желал, лишь бы выжить. Повезло, что красавчик расслабился, согласился выслушать и помочь. А если бы нет? Ты же не торопилась, даже яд и тот чужими руками исполнителю передала. Поэтому не тебе мне рот затыкать, графиня Свейн. Девочка умрет быстро, ты ее не получишь.

Я ничего не понимала. Насколько успела узнать, сочувствие в Веосе под запретом, худшее из оскорблений. Но Талия меня жалела и защищала от сестры. Одно обещание быстрой смерти многого стоило. Наверное, одержимая действительно воспринимала меня как ребенка. Может, воспользоваться неожиданной симпатией? Кто знает, вдруг настроение одержимых изменчиво и через пять минут Талия растеряет всю доброту?

– Веревки слишком сильно врезаются в кожу, больно, – жалобно заканючила я, захлопав ресницами. – Я без магии, я вам не противница…

Талия покачала головой. Губы растянулись в усмешке. Направив на меня острие посоха, одержимая обошла вокруг и остановилась у ног.

– Думала, разжалобишь и сбежишь? Не выйдет! Сейчас придет Филипп, и все начнется. Прощайся с жизнью. Я тебе веночек сплету. Красиво получится: юная дева с веночком в гробу. Весь Дебриш обрыдается.

В груди защемило. Сердце сжали ледяные щупальца. Приглядевшись, я заметила, что с острия слетали снежинки, морозя воздух и заодно меня. Пытка длилась минуту, не больше. Талия отвела посох и утратила ко мне всякий интерес. Она мерила шагами поляну, то и дело поглядывая на карманные часы. Поцарапанные, окровавленные, они наводили на мысль, что Талия сняла их с мертвого тела.

В памяти всплыл облик прекрасной брюнетки, которая некогда возникла на пороге загородного дома Свейнов. Что от нее осталось? Одни воспоминания. Интересно, каково это – быть одержимой, отдать часть себя демону? Я не желала делить тело с Соланжем, а ведь он не житель Сумеречного мира, не причинил бы вреда. Да ни за какие блага я бы не пошла на сделку с демоном!

Элиза тоже оглядывалась и, не выдержав, вытащила знакомую пирамидку связи. Графиня порывисто провела над ней рукой, пробуждая от спячки, и назвала имя Филиппа. Спустя тягучие мгновения, казавшиеся вечностью, пирамидка засветилась и раскрылась. Еще через минуту в воздухе повис образ друга Геральта. Он разительно изменился: осунулся, утратил былой лоск. Одежда простая и грязная, через всю щеку протянулся уродливый шрам. Его, наверное, оставило заклинание. Руки цепко сжимали посох. Казалось, Филипп в любое мгновение готов отразить нападение.

– Сейчас! – не дожидаясь вопроса, рявкнул брюнет и оборвал связь.

Видимо, опасался, что маги вычислят его местонахождение и схватят.

Однако пора бы и Геральту появиться. Нет, не одному. Упаси Вседержители! Пусть он придет вместе с отрядом магов и скрутит сестричек. И Соланж? Где хваленый некромант, которому навсей поручил меня защищать? Неужели ничего не почувствовал?

Паника медленно парализовала волю. Сейчас появится Филипп, и мне конец. И Соурен действительно с легким хлопком и запахом озона возник на поляне. Вокруг Филиппа пульсировал защитный круг, посох вибрировал, а сам брюнет балансировал на грани перехода в боевой облик. Убедившись, что в лесу нет никого, кроме нас, Филипп развеял чары и шагнул к Элизе. Склонившись в галантном поклоне, он поцеловал ей руку и пожелал долгих лет жизни. Затем обернулся к Талии и проделал то же самое. После внимание Филиппа обратилось на меня. Брюнет прищурился и задумчиво почесал подбородок. На-ре заклубилось вокруг его тела, потянулось ко мне. Я зажмурилась, предчувствуя нечто ужасное, и постаралась закрыться. Вдруг Филипп собирался убить?

– Геральт уже сорвал цветочек, – констатировал брюнет. – Жаль, но силы нет.

Он подошел и провел пальцем по моей скуле. Я непроизвольно задержала дыхание и по-прежнему боялась открыть глаза.

– Ну, здравствуйте, Дария! Не узнаете старого знакомого? Так я заново представлюсь. Маркиз Филипп Соурен к вашим услугам, леди. Вы ведь теперь леди, верно?

Я кивнула, не решаясь произнести хоть слово. Пальцы Филиппа прошлись по шее. Думала, скользнут дальше, но нет, брюнет лишь похлопал по плечу и отошел.

– Ждете Геральта?

Я отважилась открыть глаза. Филипп стоял ко мне спиной и беседовал с сестричками. Те отчего-то кривились. Что же им не нравилось? Внимание Филиппа? Наверное, ожидали, тот начнет издеваться.

– Не возражаете, если я ненадолго уединюсь с милой барышней? – Филипп обернулся и послал мне воздушный поцелуй. – Я быстро, девочки, просто напряжение сниму.

Талия предоставила право решать Элизе. Та подумала и кивнула. Филипп поблагодарил ее и шагнул ко мне. Вот и все, начался кошмар. Лишь бы только быстро и без издевательств! Филипп легко, будто пушинку, перекинул меня через плечо и понес по шумевшему листвой лесу. Вокруг пели птицы. Пахло травой и немного дождем. При любых других обстоятельствах я залюбовалась бы, но теперь мысли крутились вокруг собственного незавидного будущего. Я не сопротивлялась. Зачем, Филипп все равно сильнее. Обмякла на его плече и в немом ужасе косилась на посох в руках брюнета.