Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле - Наталья Александрова

Галка только фыркнула, видя такое. Пифагор Ипполитович, однако, на лесть повелся, как любой другой мужчина на его месте.

— Да, вы знаете, очень интересный случай с этой гематомой! — воскликнул он. — Но никак не могу втолковать Ивану Семеновичу, что дело тут сложное…И то сказать, видели же вы этого Мормышкина, ну не мог он человека без сознания по голове долбануть. А тот, второй, водитель, значит, вообще из машины не выходил.

— Ох уж эти мотоциклисты, — вздохнула Галка. — Вот для чего тогда они шлемы носят, если все равно головами бьются…

— А не было никакого шлема, — ответил эксперт, — так он ехал. И свидетели тоже говорят, и шлема рядом не нашли. Если бы в шлеме, то, может, и жив бы остался.

Надежда вспомнила темную фигуру на мотоцикле, налетевшую на них с Галкой позапрошлой ночью. Костоломов был весь в коже, и этот непрозрачный шлем…

— А как он был одет — этот, как вы говорите, потерпевший?

— Сыроежкин? — переспросил Пифагор. — Да как все они здесь одеваются, в коже весь.

— И надпись на куртке «Ангелы ада»? — поморщилась Галка. — Как вспомню — так вздрогну!

— Нет, он из другой компании, — ответил эксперт, смущенно оглядывая пустой стол, за разговором он незаметно съел все печенье и все конфеты.

Надежда вытащила из своей сумки уцелевшую шоколадку и положила перед ним.

— Понимаете, я тут совсем недавно работаю, — заговорил Пифагор Ипполитович, с хрустом развернув шоколадку, — но и то уже знаю, что в городе существуют две группы байкеров. Они тут все на мотоциклах просто помешаны! Одна — эти самые «Ангелы ада». А другие называют себя «Демонами дороги».

— С ума сойти! — хмыкнула Галка. — Ангелы и демоны! Как романтично! Прямо как в кино!

— Да уж, и эти две группировки между собой не ладят. Так вот у Сыроежкина надпись была на куртке «Демоны дороги». И мотоцикл дорогой, «Ямаха». Мужику за сорок, а все как ребенок весь в заклепках и так далее… Вот и доездился.

— Такой весь прикинутый и без шлема? — прищурилась Надежда. — Быть не может! Я к чему веду-то, — заторопилась она, заметив, что шоколадка кончилась и эксперт заерзал на стуле, собираясь вставать, — не могло такого быть, что вашего потерпевшего где-то в другом месте по голове стукнули и он раненый ехал?

— Как вам сказать… — Дроздовский посмотрел на Надежду очень внимательно. — С одной стороны, это невозможно, при такой травме человек сознание теряет сразу же. С другой стороны, мозг — это такая штука необъяснимая и непредсказуемая, всякие случаи бывают. Одному хватит о притолоку удара легкого — и все, инвалидность на всю жизнь обеспечена или вообще на тот свет без пересадки. А другому гвоздь здоровенный в голову вбили, так он еще десять лет с тем гвоздем прожил. Случай известный, в литературе научной описан. Так что вполне допускаю, что вы правы… Тогда, кстати, вполне объясним тот факт, что ехал он по встречной полосе — ну плохо уже соображал, не видел ничего.

Они помолчали. Галка делала Надежде знаки, чтобы спровадила поскорее этого эксперта, Надежда в ответ тихонько показала ей кулак.

— Ну, спасибо вам за все, — сказал наконец Пифагор Ипполитович, — пойду я на работу. Появились кое-какие идеи, надо их проверить…

— Заходите еще! — любезно пригласила Надежда. — Всегда рады вас видеть!

— Надежда, ты что, рехнулась? — сердито заговорила Галина, когда дверь за экспертом закрылась. — С чего это ты перед ним так лебезила? Кто он тебе? Ни сват, ни брат… Конфеты все съел…

— Конфет я еще куплю, — отмахнулась Надежда, — не жадничай.

— Да при чем здесь жадность! — возмутилась Галка. — Я понять не могу, на кой он тебе сдался! Разговоры какие-то пустые с ним вела, про дело совсем постороннее. Нам-то что до этого Сыроежкина? Что с тобой, Надя?

— А то, — веско ответила Надежда, — а то, что мне все это очень не нравится.

— Что — все?

— Все — все! — отрубила Надежда. — И убийство, и город этот, и люди в нем, и самое главное — сегодняшний допрос. Вот ты не знаешь, что там было.

— Не знаю и знать не хочу! — капризно начала Галка. — Мне мой доктор сказал, что волноваться совершенно нельзя…

— Слушай, ну у тебя же только жир из подбородка откачали, а не мозги! — возмутилась Надежда. — Ну забудь ты на минутку о своей физиономии! Не все я буду за тебя отдуваться, если этот Семен Иванович захочет — он и тебя на допрос вытащит, никакая справка не поможет!

— Кто такой Семен Иванович? — по инерции спросила Галка, но Надежда зарычала, чтобы ее не злили, потому что в гневе она страшна и за себя не ручается.

— Ну хорошо, — примирительно заговорила Галка, — излагай свою версию событий. За каким чертом убили этого Костоломова и для чего повесили ему на шею мою сумку? Кстати, если ты не заметила, то сумка-то дорогая, фирмы «Джералд Даррел». Мне Игорь из Германии привез. А теперь ее менты не отдают. Так какая у тебя версия?

— Да нет у меня никакой версии! — честно призналась Надежда. — Но вот у майора, похоже, есть.

И она рассказала Галке, как проходил допрос.

— Чушь какая! — высказалась подруга, выслушав Надежду. — Этот майор просто дурак набитый!

— Умом он, конечно, не блещет… — задумчиво согласилась Надежда, — вот поэтому я и беспокоюсь. Потому что, может, он и дурак, но зато упорный. Вбил себе в голову мысль, что все это из-за меня, и теперь с этой мысли его нипочем не собьешь, хоть лупи по голове поленом. И потом, откуда он узнал про все эти случаи?

— Это тебе не Питер, — вздохнула Галка, — здесь на одном конце города бабка чихнет, а на другом уже знают, что она простудилась. А чем ты еще недовольна?

— Неправильно я вела себя на допросе — это раз! — разоткровенничалась Надежда. — Недооценила майора этого.

— Глупости, Надя, ну неужели ты всерьез опасаешься, что он тебя заподозрит в убийстве этого Костоломова? — всполошилась Галка. — Ну в конце концов, у нас же алиби, мы здесь, в номере спали!

— А тогда чего он добивается? — спросила Надежда. — Просто время тянет? Нервы мне треплет? Денег хочет? Так у меня нету. Да и за что давать-то…

— Еще чего! — возмутилась Галка. — Теперь я понимаю, ты решила этого эксперта на свою сторону привлечь, да только он и сам, я так понимаю, в милиции на птичьих правах, не любят его коллеги.

— Да знаю я! — с досадой отмахнулась Надежда. — Просто парень неплохой, отнесся ко мне по-дружески, что мне — чаю, что ли, жалко?

Тут раздался стук в дверь — Галке в номер принесли обед. Надежда же спустилась вниз, поболтала с подменившей Нину Аней и пообедала в столовой. Галка с ее стенаниями и капризами порядком ей надоела.

Константин Мормышкин шел по рынку в самом отвратительном настроении. Мало того, что сегодня он выдержал изнурительный допрос в милиции. Еле, как говорится, ноги унес. Но обострившаяся за последнее время интуиция подсказывала Мормышкину, что ненадолго, что так просто милиция его в покое не оставит.

Так еще сожительница Зинка велела ему купить костей для своей собаки. Собаку эту Мормышкин терпеть не мог — мерзкая истеричная собачонка вечно вертелась у него под ногами и норовила вцепиться в штанину, а то и укусить за ногу. Если же Константин из воспитательных соображений успевал пнуть ее, собачонка поднимала истошный визг, от которого чуть не лопались барабанные перепонки, и Зинаида вступалась за свою визгливую содержанку и устраивала Мормышкину красивую жизнь.

Константин и вообще-то не любил таких мелких визгливых собачонок. Проку от них никакого, а неприятностей и хлопот не оберешься. Если уж держать собаку — так большую, серьезную, чтобы сидела на цепи и оберегала вверенное имущество. Правда, большая собака и ест много… нет, пожалуй, лучше кот: он сам себе всегда раздобудет пропитание, и польза от него большая — истребляет мышей и прочих грызунов…

Мормышкин взглянул на кота, который как раз в это мгновение проходил мимо него по своим кошачьим делам. Кот был чем-то неуловимо похож на самого Мормышкина — такой же верткий, нахальный и подозрительный, с такими же неаккуратно торчащими усами, только золотых зубов не хватало для полного сходства. Кот тоже посмотрел на Мормышкина — мол, чего надо? Занимайся собственными делами! В следующее мгновение он заметил под одним из лотков бесхозную рыбью голову и устремился к ней, утратив всякий интерес к Константину.

Мормышкин тоже забыл про кота и направился к мясной палатке, где торговал знакомый таджик Юсуф.

На полпути к Юсуфу его перехватил Леха Семечкин, незначительный человек, постоянно крутившийся на рынке в поисках случайного и непыльного заработка.

— Здоров, Мормыль! — окликнул он Константина. — Не хочешь пивком здоровье поправить?

— Кому Мормыль, а кому — Константин Михалыч! — солидно ответил Мормышкин. — Пиво, конечно, оно вещь хорошая, только у меня, Леха, такое правило — сперва дело, а потом пиво!