Наследник звездного маркизата - Андрей Коткин

моем новом, синтетическом сознании тоже что-то очень похожее из своей жизни с легкостью мог припомнить. А торы, между прочим, исчезли из нашей галактики еще задолго до того, как первая обезьяна на Земле взяла в лапы палку.

— Ладно, рассказывай, как быстро ты сможешь точно таким же образом исправить всю остальную артиллерию на наших кораблях и станциях? — Отмерив мне профилактическую порцию звездюлей, перешел на более конструктивный тон мой родитель.

— Скорее всего, не быстро, а возможно и вообще никогда, — обидел я батюшку-маркиза в самых ярких и красочных его ожиданиях. Наверняка ведь после доклада от неизвестного мне доброжелателя он изо всех своих сил мечтает, как отправится на своих трофейных кораблях с модифицированными мной орудиями причинять добро и справедливость ненавистному ему маркизу Мифино.

— Как так? — Опешил мой собеседник от такого вот категорического отлупа.

— Я же, когда затеял переделку тех пушек, сам толком не понимал, что именно я тому инопланетному роботу командую. Всего лишь высказал первоначальное пожелание, чтобы пушки дальше и точнее стреляли.

— И что? — Заинтересовался полученными результатами маркиз.

— Орудия один, три и четыре были переделаны согласно моим пожеланиям, остальные нет. Объяснений со стороны робота, почему сделано именно так, я, разумеется, не понял. Тогда я попросил сделать, чтобы оставшиеся пушки моего форпоста стреляли пусть не очень точно, но зато с большей мощностью. Это мое пожелание робот выполнил, переделав оставшиеся орудия.

— Ну, хоть так, — вздохнул с облегчением родитель.

— Это еще не конец истории, — буквально тут же поумерил я его восторги. — По тому же принципу я хотел модифицировать вооружение моего истребителя и получил от робота полный и решительный отказ. В том бою с невидимкой мне просто несказанно повезло, что я вообще остался в живых. Так что абсолютно не уверен, что смогу выжать из этого инопланетного болвана еще хоть что-то полезное.

Думаете, я, таким образом, смог пригасить энтузиазм, одолевший моего отца?

Правильно сомневаетесь. Как я ни изворачивался, мне было приказано сделать все возможное, чтобы хотя бы часть орудий стали стрелять с большей мощностью, дальше и точнее.

А теперь попробую сформулировать, почему я в самый разгар войны вдруг отказался модифицировать наше космическое вооружение. Ответ, на самом деле, очень простой, хотя в двух словах его все-таки не изложишь.

Прежде всего, нужно отбросить всю эту патриотическую риторику из разряда «все для фронта, все для победы». После того, как маркизат Мифино, несмотря на всю их подготовку, как следует получил у нас по зубам, потеряв изрядную часть своего ударного кулака, вероятность его победы в войне сделалась весьма туманной. Прямой атаки на столичную планету больше не будет, а в военных действиях на коммуникациях время играет на нашей стороне.

Почему? А просто, ни наши ближайшие соседи, ни та же Земная империя отнюдь не жаждут усиления кого-то одного из нас. Потому более сильного, а им сейчас, несмотря на его последнее поражение, все еще представляется Мифино, а вовсе не наш маркизат, ждут нелегкие времена. Ну, спрашивается, и зачем в таком случае собак дразнить, внезапно и совершенно необоснованно усиливаясь?

Но, помимо внешних, существуют и доводы, так сказать, внутреннего характера. То покушение на наше семейство за все время нашего владычества было отнюдь не первым, и, рискну утверждать, далеко не последним. Так зачем же, в таком случае, давать в руки возможных заговорщиков вполне эффективное оружие, которым можно снести наш дворец до основания прямо с орбиты? А модифицированные орудия Цербера перенаправить в сторону поверхности планеты в принципе невозможно, я этот момент особо пристально изучил. И, кстати, одной из причин, почему в человеческих флотах почти не применяют антиматерию и термояд, подозреваю, будет та же самая. Точнее, против цепных ядерных реакций на кораблях применяются специальные энергетические поля, но ведь против планет ракеты с термоядом не применяют тоже. И не стоит уверять меня, что это кто-то об экологии на планетах своих врагов заботится. Не поверю.

В таких вот размышлениях я и отправился из папенькиного дворца в нашу столичную Звездную академию. Пришла внезапно в процессе разговора с отцом мысль ее посетить. И нет, не для обучения, точнее не для стандартного обучения. Стандартно ходить на учебу в течение нескольких лет, сдавая экзамены и проходя после каждого курса практику, мне в данный момент, даже если бы я и захотел, с этой самой порученной мне модернизацией пушек не позволит родитель. Но, в общем-то, я и сам не желаю, неравноценный обмен на мой взгляд, несколько лет жизни затратить на то, что можно вполне сносно выучить за неделю-другую. Но вот попытаться затребовать у администрации этой академии обучающие ментограммы по межзвездному пилотированию, навигации, работе корабельных механиков и еще чему-нибудь интересному… почему бы и нет? Ну, если, конечно, вообще получится такой трюк провернуть.

С одной стороны, я член правящего дома, наследник престола, в администрации академии запросто могут пойти на подобное небольшое нарушение. Но вот если с другой стороны рассматривать, так как бы тамошние чиновники от образования не принялись сходу на все мои просьбы прикрываться строчками приказов и распорядков. Все же, обучение при помощи ментограмм — ни разу не безопасная штука, при малейшей передозировке подаваемой информации может взбить мозги не хуже какого-нибудь промышленного блендера. Не безопасная для всех, кроме меня, с моим ментальным симбионтом, но ведь в академии о наличии подобного симбионта ведь точно не подозревают.

Вот сколько раз проходил мимо, а зданием Звездной академии я всегда восторгался! Так было, когда я просто Яром Корваром пребывал, точно так же и уже в своей новой, синтетической ипостаси, буквально стоял, разинув рот. Огромное, в небеса уходящее здание, имело какие-то непривычные, словно текучие очертания. В сочетании с плавным переходом размеров и формы оконных проемов, расположенных ассиметрично арок, еще каких-то вычурно выгнутых архитектурных элементов, названий которых я не знал, они заставляли сознание зрителя постоянно залипать, пытаться отыскать в совершенно чуждых взгляду формах хоть что-то знакомое.Короче, абсолютно ассимметричное, но вместе с тем идеально сбалансированное здание. Определенно, архитектор, спроектировавший и построивший эту каменную симфонию, был совершенно безумным чертовым гением.

— Мне к ректору, — сообщил я охраннику на входе, даже не представившись.

В сущности, долгих разговоров на