Газета Завтра 153 (45 1996) - Газета Завтра

Думаю, что забота о будущем, как и уважение прошлого, напрямую связаны с духовностью и нравственностью. Ведь уровень культуры в обществе определяется отнюдь не только высокой образованностью. Без духовности она деградирует, становится антикультурой.

За время работы в МГУ я встречался со многими иностранцами, которые прибывали на наш исторический факультет в качестве студентов, аспирантов, стажеров и профессоров. Больше всего их интересовала история российской культуры, и прежде всего — духовность. Особенно много было у нас американцев, среди них — десятки именитых профессоров, работавших по контракту. И когда они делились впечатлениями, опять же более всего говорили о высокой духовности граждан нашей страны. Сетовали по поводу того, что в США и других западных странах дух материального потребительства захватывает людей, а нравственные потребности угнетены. Действительно, совсем недавно наш народ по праву считался самым читающим в мире. Иностранцев всегда поражали переполненность библиотек, огромное число людей в трамваях, троллейбусах и электричках, которые ехали с книгой или газетой в руках. Это резко контрастировало с тем, что они видели у себя дома. Иностранцев поражало, что во все наши театры было трудно достать билеты, не говоря уже о таких, как Большой, Малый или Художественный. А цены на билеты были доступны всем.

А. П. Вы не пытались объяснить себе причины нашей катастрофы? Советская государственная верхушка 80-х годов — это ведь тоже потомки рабочих и крестьян. Но дети наших министров, высших партийных чиновников были уже все прозападники. И родители старались пристроить их на престижную работу за границей. Каким образом всего через два поколения "красная" элита, пришедшая к управлению страной через рабфаки, стала материалом для формирования российской колониальной администрации? Почему так легко сменила перспективу самостоятельного развития на колониальный вариант?

Ю. К. Причин тому много. Прежде всего потому, что правящая верхушка загнивала. Творчество и самоотверженный труд на общее благо ушли на задний план. Главным стало — удержание власти и сохранение привелегий.

Иногда мне приходилось бывать в здании ЦК на Старой площади, где проводились разного рода совещания. И больше всего меня там угнетала абсолютная стерильность, мертвая тишина кабинетов и коридоров. Коридоры, коридоры… Живой шум городских улиц туда не доносился. Глухие стены. И я воспринимал эту мертвую тишину как знак безнадежного отрыва партийной бюрократии от своего народа. Вовсе не хочу задним числом изображать себя борцом против той системы, говорю о своих ощущениях. Единственное, что сделал тогда, — несколько раз отказывался перейти на работу в аппарат ЦК КПСС, чем вызывал неудовольствие тех, кто приглашал меня на эту работу. Но для меня этот отказ был принципиально важен.

Считаю, что проблема бюрократии остро встает именно тогда, когда рвется связь государственного и партийного аппаратов с народом. Штаты чиновников начинают быстро пухнуть. Неестественная полнота, ожирение вызывают необратимые негативные процессы в организме. Аппарат загнивает, и тлен распада заражает все общество. К величайшему сожалению, эти процессы продолжаются и сегодня. Только идут уже в ускоренном темпе…

Как можно с этим бороться? Аппарат должен работать под строгим контролем народа. Конечно, не каждая структура в государстве может формироваться путем выборов. Но выборность должна преобладать в тех из них, которые определяют общее направление развития государства. Контрольные системы также должны создаваться путем выборов.

А. П. Сегодня чуть ли не официально признается факт, что чиновников в России больше, чем было во всем СССР. Это лишнее свидетельство того, что нынешний период тупиковый. Ведь режим, который пытается удержаться у власти за счет бесчисленной армии бюрократов, обречен. Не так ли?

Ю. К. Действительно, ныне идет форсированный рост бюрократии. Он уже не может питаться только за счет ограбления своего народа, доведенного до нищенского существования. Сейчас транжирятся ценности, накопленные многими поколениями наших предков. С легкостью необыкновенной распродаются алмазные копи и золотые прииски, гонится за рубеж нефть, вывозятся ценнейшие ископаемые. Но и этого уже стало недостаточно. Сейчас разбазариваются шельфы, насыщенные полезными ископаемыми, акватории морей, богатые ценными породами рыб…

А. П. Это означает, что колониальный вариант уже действует?

Ю. К. Да, именно так. И мы имеем массу доказательств того, что сделана определенная ставка не только на разворовывание наших национальных ценностей, но и на уничтожение бесценного для каждого народа — жизни людей. Народ, по сути, вымирает. Вот этот процесс должен быть немедленно остановлен. Уверен, что так и будет. И человек, которому приставили пистолет к виску, рано или поздно постарается вырвать оружие из рук бандита, потому что только так он сможет сохранить себе жизнь…

А. П. Сегодня ясно, что для возрождения страны нужно наши духовные силы как-то мобилизовать. Они, видимо, пока рассыпаны, рассредоточены по городам и весям. Но как это сделать?

Ю. К. Пути разные. Вот в МГУ мы не отказались от фундаментальных исследований ни на одном факультете. Мы также готовы поступиться какими-то материальными благами, чтобы отстаивать принцип — продолжать бесплатно принимать на учебу молодежь из наших бывших союзных республик. И таких примеров в МГУ много. В некоторых вузах сегодня соискатель докторской степени должен не только написать научное исследование, но и официально "оплатить" саму защиту. Мы никогда не опускались до такого, хотя каждая тысяча рублей для нас не лишняя. Ведь нельзя без сожаления и даже жалости смотреть, как многие мои коллеги донашивают старые костюмы, отказывают себе в полноценном питании. А в академических НИИ ученые вообще месяцами не получают зарплату…

Хочу рассказать и о другом, что вселяет надежду. В МГУ родилась и укоренилась традиция — выступления замечательного симфонического оркестра под руководством Е. Светланова. При всей нынешней разрухе мы доказываем, что настоящий культурный человек имеет право и возможность слушать классическую музыку. И если у студента не хватает денег идти в Консерваторию, то он услышит оркестр Светланова у себя в университете. Заключен также договор между МГУ и Большим театром…

А. П. МГУ для России — это, в некотором смысле, храм науки. И то, о чем вы говорите, подтверждает это. Храм со своими нравственными законами?

Ю. К. Да, конечно. Недавно мне пришлось услышать от одного историка, который считает себя большим демократом, такую реплику: надоел, мол, этот шпиль МГУ, везде им тычут нам в нос, пора с этим кончать… Он не договорил до конца, каким образом. Так же, как в свое время с храмом Христа-Спасителя?

А. П. Если верх возьмут силы, что творят псевдоисторию, то МГУ, возможно, будет также снесен. Кому он будет нужен в колониальной стране? Или снесут только шпиль и переименуют в Госуниверситет нефтезадвижки…

Ю. К. Мы не дадим сделать этого…

А. П. Вы говорили об объективной истории. Эта та история, в которой и дореволюционный, и советский период, и тот, который родится в муках нынешней смуты, составят непрерывное целое? Ощущает ли наша государственно мыслящая научная элита острейшую необходимость осознания такой истории? И не в том ли в первую очередь сказывается временная "потеря" нами национальной истории, что во власти идет самоубийственная клановая борьба, а оппозиция никак не может выработать идеологию, способную увлечь за собой во всем разуверившийся народ? Что, например, будет взято будущими поколениями от советской эпохи? Она как-то продолжится?

Ю. К. В истории бывают зигзаги, откаты, они связаны с людскими трагедиями. Но советская эпоха, я глубоко убежден, будет иметь свое продолжение. Например, независимые ныне Украина, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан и другие бывшие союзные республики в силу своих жизненных интересов будут стремиться к объединению. Я всегда возмущаюсь, когда в пропагандистских целях кричат, что современные коммунисты тянут нас назад, к воссозданию СССР, авторитарного режима сталинского типа. Это просто невозможно. Не может быть "воссоздано" то, что ушло далеко в прошлое. Но прогресс в отношениях бывших советских республик будет обязательно. Восстановление прежнего союза братских народов обязательно произойдет, хотя конечно, не в одночасье. Форма его может быть другой, соответствующей новым историческим условиям. Главное — этого хотят народы, и они заставят политиков сделать это…

Убежден, что будет восстановлен высокий общественный статус науки и образования. Вновь будут поднимать фундаментальные науки. Ведь МГУ на глазах превращается из государственного университета в городской. Современным ломоносовым не по средствам доехать до Москвы, прокормиться здесь и защититься от криминальных структур.