Мамочка для принцессы - Моргана Редж

просто поставил точку в ее войне с моим прошлым. Я начал свою собственную войну. Войну за ее будущее. Наше будущее.

Внутри все сжимается в тугой, горячий узел. Это не похоже на подписание многомиллионного контракта. Это в тысячу раз страшнее и в миллион раз важнее. Я только что поставил на кон все. Свою репутацию. Свой покой. И единственное, что меня сейчас держит, — это ее взгляд.

Я тяну ее к себе. Прижимаю. Чувствую, как ее тело сначала замирает, а потом обмякает, доверчиво приникая ко мне. Она дрожит. Или это дрожу я? Ее волосы пахнут краской, детским шампунем и чем-то неуловимым. Я закрываю глаза и просто дышу этим запахом. Завтра начнется ад. Звонки, вопросы, возмущенные крики из моего прошлого, скепсис прессы. Но прямо сейчас, в этой комнате, пахнущей свежей краской и будущим, — абсолютный покой.

— Папа? Тетя Ася? Вы плачете?

Раздается испуганный голосок в дверях. Ариша. Мы одновременно отпрыгиваем друг от друга. Ариша стоит в дверях, сжимая в руках того самого трехглазого зайца, ее лицо сморщено от беспокойства.

— Нет, солнышко, — Ася быстро вытирает щеки и опускается перед ней на корточки. — Мы… мы просто очень счастливы.

— А почему? — не унимается Ариша.

Я подхожу к ним, поднимаю дочь на руки. — Потому что тетя Ася теперь будет с нами всегда. Она станет частью нашей семьи. Навсегда.

Ариша задумывается на секунду, а потом лицо ее озаряется самой ослепительной улыбкой. — Ура! Значит, она будет моей мамой?

Слово повисает в воздухе. Тяжелое, значимое, пугающее. Я смотрю на Асю. Она смотрит на меня. И я вижу в ее глазах не страх, а ту самую решимость, что была в них на пляже, когда она впервые брала на руки мою плачущую дочь.

— Да, — отвечаю я за нас обоих, глядя Асе прямо в глаза. — Если она захочет.

Ася медленно выдыхает, и ее губы тронула улыбка, такая же ослепительная, как у Ариши. — Конечно, хочу.

Ариша визжит от восторга и бросается обнимать Асю. Я стою и смотрю на них. На свою дочь. На свою женщину. На свою… семью. И этот ком в груди наконец разжимается, превращаясь в нечто теплое и всеобъемлющее.

Вечером, после того как Ариша наконец засыпает, переполненная впечатлениями, а Артем, получив от меня «боевое задание» выбрать самый крутой гамак в мире, удаляется в свои дебри, я нахожу Асю на кухне. Она стоит у окна, смотрит на ночной сад, держа в руках кружку с чаем.

Подхожу сзади, обнимаю ее за талию, прижимаюсь подбородком к ее плечу. — Передумала? — тихо спрашиваю я. — Еще не поздно все отменить.

Она поворачивает голову, ее взгляд в полумраке кажется особенно глубоким. — И оставить тебя одного разбираться с десантом разъяренных бывших? Нет уж. Я как раз настроилась на хорошую драку.

Я смеюсь и целую ее в шею, чуть ниже мочки уха. Она вздрагивает, но прижимается ко мне сильнее. — Завтра будет нелегко, — предупреждаю я. — А когда было легко? — она пожимает плечами и поворачивается ко мне. — Главное, что мы — команда. Да?

— Команда, — подтверждаю я, целуя ее уже в губы. На этот раз по-настоящему. Медленно, старательно, как будто ставлю печать. На контракт. На сделку. На нашу общую, новую, пока еще не написанную историю.

И когда ее губы отвечают моим, я понимаю — никакие статьи, никакие звонки и никакие бывшие не имеют больше значения. Потому что я нашел не невесту по контракту. Я нашел дом. И я его больше никогда не отпущу.

Как же Павел ошибается...

Глава 22

Ася

Идиллия длилась ровно двенадцать часов.

Ночь после его объявления о помолвке была похожа на сказку. Тот поцелуй на кухне... он был другим. Не страстным, не жадным. Он был... обещающим. Как печать на том самом контракте, о котором он говорил. Контракте на новую жизнь. Я заснула с ощущением, что наконец-то нашла свою гавань. Свой дом.

Утро началось с оглушительного звонка телефона Павла. Он ушел в кабинет, бросив мне: «Не бери трубку домофона. Ничего не читай. Я все возьму на себя». Я кивнула, чувствуя себя его соратницей, его генералом перед битвой.

Я кормлю Аришу завтраком, когда в кухню врывается Артем. Бледный, с телефоном в руке. — Мам, ты в курсе, что вы с Пашей — главная новость дня? — он сует мне под нос экран.

Я сглатываю. Заголовки светских хроник пестрят:

«Волков нашел мать для своей дочери!»

«Сценаристка Ася: Золушка для олигарха?»

«Павел Волков делает выбор в пользу простой женщины».

Меня тошнит от этих заголовков. «Мать для дочери». «Простая женщина». Я чувствую себя не невестой, а удачным кадром.

— Мам, а правда, что ты согласилась на все это ради меня? Чтобы дать мне будущее? — вдруг спрашивает Артем, и в его голосе звучит неподдельная боль.

Я столбенею. — Что? Нет! Кто тебе такое сказал?

— Да все пишут! — он тычет пальцем в экран. — Что ты — «жертвенная мать, нашедшая выход для своего сына». Я что, обуза для тебя? Из-за меня ты выходишь замуж по расчету?

В его глазах стоят слезы. Слезы моего взрослеющего, ранимого мальчика, который вдруг увидел, что его мать — не романтичная героиня, а расчетливая авантюристка.

— Артем, нет, ты что! — я пытаюсь обнять его, но он отшатывается. — Я не хочу, чтобы ты менялась ради меня! Я не хочу, чтобы ты жила с кем-то из-за денег!

Он разворачивается и выбегает из кухни. Ариша, напуганная криками, плачет. Я стою посередине кухни, разрываясь между плачущим ребенком и сыном, который только что отверг меня. Идиллия трещит по швам.

В кухню заходит Галина Ивановна. Ее лицо каменное. — Ася, вас просят в кабинет к Павлу Сергеевичу. Срочно.

Сердце останавливается. Оставляю Аришу с ней и иду. В кабинете Павел стоит у своего стола. Рядом с ним — незнакомый мужчина в строгом костюме. Юрист.

— Ася, садись, — голос Павла ледяной. Таким я не слышала его с самого первого дня на пляже. Он не смотрит на меня.

— Что случилось? — спрашиваю я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

— Этот документ, — он указывает на лист бумаги на столе. — Ты его видела?

Смотрю. Это наш первый, самый первоначальный вариант контракта. Тот самый, где я была «консультантом». Но кто-то... кто-то дописал от руки несколько пунктов. Коротких, циничных, ужасающих.

«...в случае официального брака с нанимателем (П.С. Волковым), Ася получает единовременную выплату в размере 5 млн. долларов и пожизненное содержание при условии сохранения брака не менее 5 лет...»

«...в случае рождения общего ребенка,