Далекие звезды - Виктория Свободина

Хм, даже так.

— А с чего ты взял, что я была спокойна? Может я только притворилась.

— Понимаешь… — Шаял замолчал. — А, ладно. Видишь ли, у некоторых старинных человеческих родов, у которых в предках затесались представители других рас, могут проявляться некоторые способности. У меня, например, повышена чувствительность к эмоциям окружающих. Но я не читаю мысли или еще что такое. Максимум на что способен, улавливать настроение, и то не всегда. У меня в роду еще ни у кого ничего подобного наблюдалось. Да и мне не до конца верят. Я эту информацию, насчет особых способностей, сумел раздобыть только благодаря отцу, который тоже заинтересовался этим вопросом. Способности — большая редкость, правительство не афиширует подобные данные, поскольку опасается, что люди будут стремиться из-за этого к смешанным бракам с другими расами. Поэтому мне тоже об этом особо нельзя распространяться. Мой отец, чтобы увести нас из-под наблюдения союза, согласился перейти на менее престижную должность, по сравнению, с той, что была на большой земле, сюда, на корабль.

Я все время речи нейсега пыталась жестами показать, чтобы он замолчал, но он не обращал на это внимания.

— Шаял, зря ты все это сейчас сказал, понимаешь, по всей видимости, мой муж наблюдает за мной, и теперь тоже может узнать об этом разговоре.

Нейсег улыбнулся.

— По-твоему он и так об этом не знает? При переходе на другое место службы таких людей, как мой отец, проверяется вся подноготная информация. От внимания не уйдет ничего. Особенно причины перевода. К тому же трудно что-то утаить, когда по всему кораблю натыканы камеры наблюдения и записывающие устройства. Случись что, и одним из первых информацию получит твой супруг.

Да, серьезно я попала.

— И что, камеры есть везде? Даже в жилых каютах, душевых, туалетах?

Шаял рассмеялся.

— Нет, не все так страшно. Во-первых, информация с записывающих устройств, строго конфиденциальна. Ее нельзя попросить посмотреть или где-то использовать. Прецеденты были. Несколько раз записи пытались получить для судебных дел, но так ничего и не вышло. В частных помещениях и «туалетах» камер также нет. К тому же большую часть времени подобные следящие устройства находятся в спящем режиме, и активизируются лишь на определенные фразы, если те несут информацию экстремистского содержания, или если в помещении повышен агрессивный фон. Для этого тоже установлены устройства по типу твоего ограничителя.

Нельзя посмотреть записи? Ну-ну. Рикер явно игнорирует данное утверждение.

— Все равно не понимаю, почему ты мне все это рассказываешь? Мы мало друг друга знаем. Не боишься, что я потом использую эту информацию против тебя?

— Нет. Знаешь, ты первая девушка, ну помимо моей мамы, которая отнеслась ко мне с симпатией. Я не почувствовал от тебя ни брезгливости, ни презрения. Оказывается, трудно быть не таким как все. Особенно с моим повышенным «осязанием».

Улыбнулась.

— Ты просто не с теми общался. Те, которые попадались тебе — полные дуры. И никак иначе. А ты ведь не так прост, как кажешься. В начале нашего знакомства, мне представлялось, что ты… Более наивен что ли. Только не обижайся, я в хорошем смысле.

— Это из-за того что ты меня сразу удивила. Но я был искренен. Все время. Хотя обычно от новых людей закрываюсь. Однако, с тобой тоже не все так просто, или я ошибаюсь?

Я только пожала плечами, задумчиво оглядывая зал на предмет камер.

— Знаешь, по-моему, вниз тебе лучше больше не возвращаться, — повернула голову, посмотрев на Шаяла. Почему-то он опять мучительно позеленел. Не поняла, с чего это он? — Там опасно. К тому же тебе там точно не место.

Помолчал, будто решаясь на что-то.

— Если, когда закончится год, вы с Рикером разойдетесь, я буду рад, если ты согласишься стать моей женой.

Вот теперь настало мое время нестерпимо краснеть от смущения. Вскочила.

— Спа-па-а-сибо, — промямлила, заикаясь. — Извини, мне бежать нужно, дела. Пока!

Быстро проговорив, дала стрекача. Уже у самого выхода, обернулась. Шаял сидел все там же, смотря на звезды.

Обед с Алексом прошел довольно хорошо. Перед нашим «свиданием» забежала к себе, чтобы принять душ и переодеться. На эту встречу я на всякий случай выряжаться не стала. Лучше лишний раз не злить Рикера, к тому же я планировала чуть позже вновь идти на вечерние занятия по эйрборду. Ребята установили себе перед соревнованием довольно плотный график занятий. Так что одежду выбрала универсальную. С сумкой, где были мои ботинки для эйрборда, я смотрелась совсем не романтично. Но да ладно.

Офицер оказался очень обаятельным и приятным собеседником. С готовностью поддерживал любую тему разговора, так что неловких пауз не случалось. Думаю, он понял, кто я, но темы моей личности деликатно не касался. Когда речь зашла о космических кораблях, я по-настоящему увлеклась. Алекс рассказывал страстно, увлеченно. Сразу стало понятно, что свое дело он действительно любит. Я, аккуратно задавая уточняющие вопросы, выяснила главное. Работа моего собеседника заключается в тестировании технической исправности кораблей. В том числе ему приходится иногда выходить на них в открытый космос, поскольку все системы можно проверить только в полете. То есть все необходимые знания, и допуск к кораблям у моего очаровательного знакомого имеется. Я мысленно потерла руки. С первого раза повезло. Видимо это награда, за мои прошлые неудачи.

Алекс не позволил мне самой платить за обед. Хотя, какой уж тут самой, деньги то Рикера. Галантно поцеловав мою руку, попрощался. Это я бездельница, а ему работать нужно.

Решила никуда больше не бежать, ресторанчик для нашей встречи офицер выбрал уютный и малочисленный, так что, заказав еще чая, включила свой комп и погрузилась в чтение. Необходимо было тщательно все еще раз изучить. Конечно, я и так, все в принципе знала, хотя и больше теоретически, однако в час «х», нужно будет сделать все четко, без осечек и быстро. А иначе меня ждут большие, нет, просто огромные проблемы. Только вот Алекса стало, немного жаль, хороший ведь парень, а я ему такую подставу собираюсь сделать.

Посидев с часик, отправилась дальше. На занятии с ребятами было весело и интересно. Вот только я старательно избегала встречаться взглядом с Шаялом. Вот зачем он это сказал? Нет, я, конечно, ему очень благодарна, но теперь я не смогу с ним общаться. Буду умирать от смущения. Нейсег никак на мое поведение не реагировал, и вел себя как обычно.

Зато Тэо никого и ничего не смущался. Изображал из себя настоящего тирана, нещадно нас гоняя. Один раз подлетел ко мне с претензией, что я стою в неправильной позе. Пристроился сзади, встав вплотную так, что голограммы наших эйрбордов соединились, и обняв меня за талию, чуть присел, показывая верный угол наклона.