Охотник за демонами - Владимир Лосев

Старик перевел взгляд с него на солнце и вздохнул.

— К тому же, если бы в тебе был свет, то мы бы тебя не приняли, — сказал он. — А так, входи…

— Мне нужно немного подумать, — пробормотал Врон, делая еще несколько шагов назад.

— Думай, — сказал привратник и захлопнул калитку. — Надумаешь войти, постучи, только на этот раз не так громко, я буду рядом.

Врон сел на каменную площадку и задумался.

Он прошел, точнее пробежал, огромное расстояние — и ради чего? Что он ждал от охотников? Что его примут с распростертыми объятиями?

Но оказывается, что он и им не нужен…

Везде его ждет смерть, так какая разница, умрет он здесь или в другом месте?

Врон грустно усмехнулся и взял в руки молот, калитка распахнулась после первого же удара, и старик недовольно покачал головой.

— Ты слишком быстро думаешь, — проворчал он. — Я даже не успел дойти до своей любимой скамейки.

— Я долго шел к вам, и больше мне идти некуда, — сказал Врон. — Если вы хотите меня убить, то убивайте.

— Что ж, если тебе так хочется умереть и ты не нашел для этого другого подходящего места, — проговорил старик, — то что ж, входи, смерть не заставит тебя долго ждать.

Врон неуклюже протиснулся мимо старика. Сзади послышался стук — пожилой привратник задвинул засов.

Врон огляделся. Он стоял в огромном пустынном дворе, покрытом булыжником, а прямо перед ним высилось высокое здание монастыря с узкими окнами-бойницами.

— Ну, раз ты сделал свой выбор, — услышал он за спиной голос старика, — дальше твою судьбу решать будем мы — или бог, что, в общем-то, одно и то же.

— Решайте, мне уже все равно, — вздохнул Врон. — Мне кажется, что я уже ничего не боюсь.

— И тут ты тоже ошибаешься, — возразил старик. — Мы найдем все потерянные тобой страхи и вернем их тебе обратно.

Врон увидел каменную скамью, стоящую у здания, и сел на нее, его ноги дрожали от волнения и подкашивались. Он верил словам старика и в очередной раз пожалел, что пришел сюда.

Но что сделано, то сделано. Обратно, похоже, ему хода нет, хотя кажется, что стоит перебежать двор, откинуть засов и выскочить из ворот…

— Это хорошая мысль, — засмеялся старик. — Еще не поздно. Я, так и быть, открою тебе калитку. Беги, сохранишь жизнь!

Врон грустно усмехнулся. Куда ему бежать? За стенами монастыря живет множество гадалок, и рано или поздно одна из них покажет на него. А что будет после этого? Осиновый кол в сердце? Столб и облитые маслом дрова? У Врона даже навернулись слезы от обиды.

— Я не побегу, — мрачно изрек Врон.

— И это тоже твой выбор, — улыбнулся старик. — Но и у нас смерть может быть не менее мучительна, чем за стенами. Сейчас охотники закончат свою трапезу и выйдут во двор, и ты сможешь убедиться в том, что я не шучу.

Врон кивнул и поерзал, устраиваясь поудобнее на скамье.

… Снова приходится ждать, даже собственной смерти, хорошо еще, что пожиратель душ научил его терпению и тому, что от него ничего не зависит, все происходит само собой…

В конце концов, так ли много от него зависело в этой жизни?

Он родился в бедной семье и, когда вырос, стал неплохим охотником просто потому, что еды в доме всегда не хватало. Их небольшой участок земли не мог прокормить их всех, так что выбора у него не было: либо он должен был охотиться, либо испытывать постоянный голод.

Единственное, что по-настоящему и непоправимо изменило его жизнь, — это были слова гадалки. Но и это не зависело от него…

Открылись двери храма, и во двор стали выходить люди, их было много, они были одеты в черные хламиды и выглядели странно, даже для монастыря охотников.

Одни были невероятно высокими, другие ростом с ребенка, но с лицами старцев, а третьи хоть и казались вполне обычными, но и в них ощущалось что-то чужеродное.

Если бы эти люди оказались в его деревне, Врон был уверен, что их сразу отвели бы в долину пожирателя душ, как только их увидела гадалка. Но они остались в живых, это значит, что охотники дали им этот шанс. И он должен быть внимателен и осторожен, тогда, вполне вероятно, этот шанс появится и у него.

Среди обитателей монастыря попадались и женщины; они улыбались, разглядывая его, и, похоже, отпускали шуточки в его адрес, потому что каждое их слово вызывало смех.

Ни один охотник не приблизился к нему — наоборот, они старались держаться как можно дальше, словно не они, а он, Врон, нес им угрозу.

Старик рядом усмехнулся:

— И эта мысль верна: пока тебя не проверят патриархи, ты действительно можешь им угрожать. Есть и еще одна причина, о которой ты еще не знаешь. Возможно, кому-то из них придется тебя скоро убить, поэтому никто не хочет приближаться к тебе, а вдруг у них возникнут к тебе добрые чувства?

Врон грустно улыбнулся. «Разве могут возникнуть добрые чувства ко мне? — подумал он. — Я — урод…»

— Они тоже уроды, — возразил старик. — Каждый по-своему, только мы их такими не считаем. У них есть способности и сила, у некоторых, кроме того, есть острый ум и способность к предвидению. Они — хорошие воины, лучшие, как раз потому что они другие.

— Ты что, читаешь мои мысли? — удивленно спросил Врон.

— Да, — утвердительно кивнул старик. — Это не просто, твои мысли скачут как блохи от одной темы к другой, но кое-что я улавливаю.

— Вряд ли я кому-то опасен, — сказал Врон. — Наоборот, все вокруг опасны для меня.

— Как знать, — улыбнулся старик. — То, что ты сам не знаешь себя, совсем не говорит о том, что ты беспомощен и слаб.

— Если я останусь жив, смогу ли и я научиться читать чужие мысли, как ты? — спросил Врон с интересом. Старик пожал плечами:

— Это мой дар, поэтому я встречаю всех, кто стучит молотом в дверь. Я не знаю, смогу ли я научить тебя, это не каждому дано. И для этого ты должен жить с нами, а это решаю не я, я всего лишь ухо, которое слышит, глаз, который видит, и только… Решать будут патриархи, они старшие в нашем монастыре, их слово последнее на любом совете. Они уже идут к нам.

Двери храма в очередной раз отворились, и оттуда вышли три старика. Они были облачены в воинские доспехи, хоть и было видно, что латы тяжелы для них.

Подойдя поближе, патриархи долго и внимательно рассматривали Врона старческими, слезящимися от напряжения глазами.

— Ты не ошибся и сегодня, привратник, впустив его, — разом сказали они старику. — Он действительно необычен и может быть нам полезен. — Потом они, заулыбавшись, посмотрели на Врона.

— Кто ты, юноша? — спросил один из них. Врон поднялся и низко поклонился.

— Меня назвали Вроном в честь этой вездесущей птицы, — сказал он. — Должно быть, мои родители надеялись, что я вырасту таким же смелым и мудрым. Они ошиблись…