Сигнал из прошлого - Бачурова Мила

Девушка хмыкнула, покосилась на экран компьютера.

– Честно говоря, я не в курсе, – призналась она. – Мы не следим за постояльцами. Если он и ушел, то никакой информации не оставил. – Для верности девушка бегло перебрала пальцами какие-то бумажки. – Нет, ничего.

– Плохо. – Вероника облокотилась на стойку. – А если он лежит там, на полу номера – голый, мертвый, в маске Бэтмена?.. Когда уже можно будет ломать двери?

– Попробуйте ему позвонить, – посоветовала администратор.

– Пробовала. Не помогает…

Вероника повернулась на звук открывшейся двери и широко раскрыла глаза.

В вестибюле гостиницы стоял Тимофей в спортивном костюме и тяжело дышал. Мокрый насквозь не то от дождя, не то от пота.

– Ты звонила? – выдохнул он.

– Да я уже все морги обзвонила! – возмущенно отозвалась Вероника. – Мог хотя бы записку оставить? Где ты был вообще?

– Бегал. – Тимофей выпрямился и провел руками по лицу, сбрасывая капли на пол.

– Интересные новости. И куда же ты бегал?

Тимофей усмехнулся:

– Делаешь успехи. Наверное, сказывается частое общение со мной.

– Ща как врежу! – прикрикнула Вероника, отходя от стойки.

– В Реадовский парк.

Вероника содрогнулась.

– Чего тебя туда понесло?

– Там многие бегают, – подала голос девушка-администратор. – Очень популярное место. – На Тимофея она смотрела с интересом.

– Ну, если б за мной гонялась статуя – я бы тоже бегала, – буркнула Вероника.

Перед сном она, путешествуя по закладкам, которые в ходе поисков откладывала на потом, наткнулась на сообщество «Мистический Смоленск». Состоящие в нем люди развлекались тем, что пересказывали друг другу городские мифы. Засыпала Вероника с твердой убежденностью, что более мистического города, чем Смоленск, на свете не существует.

Девушка рассмеялась:

– О, вы слышали наши сказки? Мы этой статуей еще в детстве друг друга пугали.

Вероника задумчиво посмотрела на девушку. Двадцать пять лет назад ей было примерно… нисколько. Но чисто теоретически ведь можно отыскать людей постарше. Из тех, что не прочь поболтать. В том же парке, разыскивая Тишу с двумя стаканчиками кофе, она видела много пенсионеров. Одни прогуливались со скандинавскими палками, другие – без. Некоторые просто сидели и читали. Если убийства не попали в газеты, то, может, они осели в памяти людей?

Поиск наугад. Долго, трудно, перспективы сомнительные. Но если Тиша ничего умнее не придумает…

– Что? – встрепенулась Вероника, поняв, что он ей что-то говорит.

– Дай мне двадцать минут, – сказал Тимофей. – Потом сходим позавтракать и обсудим план дальнейших действий.

– Далеко сходим? Там льет как из ведра.

Тимофей с недоумением оглянулся. Потоки дождя было видно сквозь стеклянные двери.

– Дождь перестанет.

– Обещаете? – игриво улыбнулась девушка за стойкой.

Тимофей недоуменно уставился на нее. Так, будто не ожидал, что гостиничный персонал в принципе умеет разговаривать.

Вот интересно, задумалась Вероника, на что он надеется в такие моменты? Что девушка скажет: «Ах, не волнуйтесь, это я сама с собой, мне не нужно отвечать»? Но чуда не произошло, девушка смотрела с выжидательной улыбкой.

– Да, – не сразу, явно сделав над собой усилие, процедил Тимофей и шмыгнул мимо растерянной девушки к лестнице.

– Да? – фыркнула ему вслед Вероника. – Ну, будем надеяться, что дождь об этом знает.

Глава 12

Дождь действительно перестал через десять минут. А когда чистый и сухой Тимофей спустился по лестнице с сумкой для ноутбука через плечо, на улице уже вовсю сияло солнце.

– Ненавижу тебя, – объявила Вероника, поднимаясь из кресла на ресепшене, где от нечего делать листала журнал.

– Нет, ты меня любишь, – возразил Тимофей таким же уверенным тоном, каким предрекал скорую кончину дождя.

Вероника порадовалась, что девушка у стойки кому-то что-то объясняет по телефону и их не слышит.

Возле входа в гостиницу стоял черный «Рено Логан».

– Это наш, – объявил Тимофей.

– На Гагарина? – уточнил водитель, когда Вероника открыла дверь.

– Ага, – отозвалась она и только после этого вопросительно посмотрела на Тимофея.

В обществе их роли спонтанно распределялись так: Вероника разговаривала, а Тимофей безмолвно присутствовал. Трудно было представить, что именно он может ответить даже на самый простой вопрос, поэтому Вероника часто сначала отвечала, а уже потом задумывалась.

Тимофей кивнул. Они вдвоем уселись на заднее сиденье.

Вероника знала, что Тимофей не станет разговаривать в настойчивом присутствии третьего, поэтому и сама молчала, смотрела в окно. Водитель – видимо, почувствовав, что в салоне распространяется какая-то кладбищенская тишина, – включил радио.

– …главная новость к сегодняшнему часу, – послышался голос диктора. – По непроверенным данным, за последние десять дней в центре Смоленска совершено два убийства. Тела обнаружены в Реадовском парке. Подробности пока не известны, полиция воздерживается от комментариев. Пожалуйста, будьте бдительны…

– Ого. – Вероника посмотрела на Тимофея.

Тот сидел с каменным выражением лица и смотрел прямо перед собой.

В небольшой, но светлой и чистой забегаловке они оккупировали угловой столик подальше от людей – которых, впрочем, в столь ранний час почти и не было. Вероника подумала, что, кажется, это вообще первый раз, когда она с Тимофеем вкушает пищу на нейтральной общественной территории. Поначалу она еще пыталась перебороть его недоумение: «Зачем есть где-то, если можно поесть дома?» Потом махнула рукой, мысленно сказав себе: «Дурака учить – только портить».

И вот он сам предложил куда-то съездить позавтракать. Что за чудеса? Может быть, в Реадовском парке Тишу задушила Скорбящая Мать, а вместо него прислала зомби-разведчика? Это было самое реалистичное предположение, от остальных за километр несло если не фантастикой, то мистикой.

Пока Тимофей, не спуская одного глаза с экрана ноутбука, уплетал гору блинчиков с ветчиной и сыром, Вероника ковыряла салат и пыталась рассуждать логически.

Допустим, Тимофей вдруг решил что-то менять в своей жизни. Зачем – другой вопрос, слишком страшный, обождет. Захотел выбраться из ракушки, ок. Но тогда мог бы спросить ее совета. Или как следует поштудировать интернет. Потому что объективно не было никакого смысла ехать на такси в какую-то второразрядную забегаловку, которая не может похвастаться даже приличным салатом. Ну что вот это за дрянь у нее на тарелке? Огурцы – как пластмассовые, майонез – жидкий и отвратительно сладкий. А уж кофе… Ладно, не будем о грустном. С хорошим кофе, судя по всему, вообще придется подождать до конца расследования.

По здравом размышлении оставалось только одно правдоподобное объяснение творящемуся безумию. Именно это кафе имело какое-то отношение к расследованию. Но какое? От проклятого парка оно далеко, значит, пространственной привязки нет (это Тимофей как-то раз обронил такую фразу – «пространственная привязка», и Вероника запомнила). Люди? Девушка огляделась.

Если уж ей сегодня утром пришла в голову мысль поискать людей, бывших современниками тех убийств, значит, Тимофею эта мысль пришла еще ночью, а то и раньше. Может, он уже кого-то нашел при помощи этих своих хакерских программулин (Тимофей ненавидел, когда Вероника называла их «хакерскими», и всякий раз пускался в нудные объяснения, что есть хакер, а что хакер не есть, не замечая, что его никто не слушает)? Хотя персонал забегаловки – вроде бы сплошь молодые девушки. Разве что где-то на кухне прячется пожилой повар, хранящий страшную тайну… Может, он и есть убийца? Бр-р-р, хорошо, что в салате нет мяса!

– Они еще не пришли, – прервал Тимофей ее рассуждения.

Вероника вздрогнула и повернулась к нему.

– Блин, Тиша, сколько раз тебе говорить – прекращай эти выходки с чтением мыслей!

Тимофей с каменным выражением лица повернул к Веронике ноутбук. В окошке текстового редактора крупными буквами было напечатано: «Тимофей, сколько тебе говорить? Прекращай читать мои мысли!»