Янтарная кисть - Лилиан Лит

не любил гостей и шум. Отдыхать предпочитал за чашкой кофе, сидя в своем кресле-качалке на заднем дворе, с газетой или книгой в руках. Не сказать, что он любил читать, но иногда увлекался надолго, что забывал о времени. Сегодня же утром Роб был менее серьезен и более разговорчив, чем обычно.

– Айса! Фелиция! Девочки. Что вчера произошло у вас? – он огорченно посмотрел на дочерей. – Мама рассказала о вчерашней ситуации, поэтому отпираться бесполезно.

Девочки молчали. Айса ковыряла вчерашнюю твороженную запеканку вилкой, будто что-то там искала. Фелиция нагло смотрела в сторонку, подперев одной рукой подбородок, а другой игралась с вилкой, царапая по столу. Она старалась не думать о разговоре с отцом и его последствиях. В глубине души она надеялась, что Айса не сдаст ее, и не станет рассказывать о вчерашних похождениях, но все равно закрадывалось сомнение, ведь их наказали обеих. Роб закинул вилкой кусок запеканки, отпил воды из стакана, вытер салфеткой остатки еды и откинулся на стуле, как барин, скрестив, на животе руки в замок. Он немного помолчал, посмотрел сначала на одну дочь, потом на вторую. Элиза Фремптон прибиралась на кухне. Мыла посуду, расставляя ее по местам. Она незаметно кинула взгляд на девочек и на мужа. На лице читалось недовольство.

– Так и будем молчать? – уже чуть строже сказал Роб.

Айса резко остановилась и перестала ковырять в тарелке. Она медленно, перевела на отца виноватый, но в то же время раздраженный взгляд.

– Мы поссорились и нас наказали на все каникулы, – выдавила почти закрытым ртом Айса и добавила. – Меня наказали несправедливо.

– И поэтому ты сбежала без разрешения, хлопнув дверью на ночь глядя? – нахмурился Роб.

– Да, – процедила Айса.

– Ладно. Допустим. Давайте разберемся, в чем же была несправедливость?

Фелиция повернула голову и уставилась на сестру проницательным взглядом. Она легким, еле заметным покачиванием головы дала понять сестре, что бы та, ее не выдавала. Она смотрела на Айсу щенячьим взглядом, умоляя о пощаде. Айса уловила мольбу сестры. «Если я расскажу, что произошло, то меня накажут еще сильнее, в любом случае, так как и я ходила в парк на гуляния. Если я не выдам сестру, нас все равно накажут, скорее всего, просто чтобы мы больше не ссорились. А еще эти злосчастные яблоки потерялись. Те, что я видела вчера у Олсы в шалаше, очень похожи на мои. Но сейсчас не об этом надо думать, а о том, что бы выкрутиться, иначе я к Олсе ни сегодня, ни завтра не доберусь, и вообще не скоро», – думала, про себя Айса, перебирая все возможные варианты развития событий.

– Понимаешь папочка… – Начала Фелиция, решив не дожидаться пока на нее донесут. – В общем, мы ходили по рынку, покупали продукты. А потом мне там, повстречался мальчик, – она кокетливо стрельнула глазками. – Мы разговорились, пообщались, и он любезно согласился нас проводить и помочь донести тяжелые сумки.

Роб сосредоточенно смотрел на дочь, борясь со сном и стараясь не упустить не одного нюанса в рассказе.

– Его зовут Чарли. Он из приличной, хорошей семьи, много читает и изучает разные языки, – продолжала Фелиция заискивающим голоском.

– Ближе к делу дочка, я устал и хотел бы пойти поспать.

– Ну вот я и говорю, хороший мальчик, а Айса всю дорогу бурчала, что я с ним связалась и так далее. Потом мы поругались прямо на дороге перед воротами, и она порвала пакет. Вот видимо фрукты и укатились невесть куда. В общем, мы пришли домой и не обнаружили их, когда мама заругалась. Вот мы и начали ссориться. Мама нас наказала, а Айса почему-то решила, что она тут не причем и убежала, – быстро договорила Фелиция. Она на мгновение замолчала. – Между прочим, мы очень за нее волновались, ее не было почти целый час, – добавила она.

«А вернее три часа», – подумала про себя Айса.

– Хорошо. Мне все понятно. Айса не хочешь сказать что-нибудь в свое оправдание? – обратился к ней отец.

Айса молча, опустив подбородок, помотала головой. Она знала, что их так и так накажут и пытаться выкрутиться смысла не имело.

– Хорошо девочки. Поступим следующим образом. Вы обе безусловно виноваты в том, что вчера произошло. Расстроили маму, потеряли фрукты, а значит и заработанные тяжким трудом деньги, да еще и заставили поволноваться маму за вас, – он посмотрел на Айсу обвинительным взглядом. – Поэтому будет справедливо наказать вас обеих. Вы будете помогать все каникулы маме по дому. Стирать, убирать, готовить и всему подобное. Но! Если вы будете успевать сделать все быстро, то вечером, не слишком поздно, можно будет выходить погулять на пару часов, не больше. Согласны? Это справедливо? – он кивнул головой по очереди каждой из дочерей.

– Да, – хором отозвались девочки.

– Вот и отлично. А теперь я пошел спать. Вам пора в школу, а вечером начнете отрабатывать наказание, – Роб поднялся со стула и отправился в комнату. Там он прилег, на самодельную из деревянных досок кровать.

Элиза домыла оставшуюся посуду после завтрака и ушла собираться на смену. Девочки молча переглянулись. Айса сжала кулачки и пыхтела носом. Фелиция сидела напротив и ехидно улыбалась.

– Скажи спасибо, что нас еще не сильно наказали, – Фелиция приподняла бровь и сложила на груди руки.

– Ты сделала меня виноватой, – продолжала враждебно сверлить взглядом Айса.

– Зато ты сидела, как воды в рот набрала, слова вставить не могла. Если бы ты рассказала свою версию, обвинив во всем меня, нас бы даже после каникул не выпускали гулять. А так я хоть как-то спасла ситуацию. Ты мне еще должна спасибо сказать, капуша, – высокомерно заявила Фелиция.

– СПА-СИ-БО! – сквозь зубы процедила Айса.

Фелиция хмыкнула в ответ, вздернула брови и пошла в комнату собираться в школу. Айса осталась сидеть неподвижно, насупившись на сестру. Но через несколько минут она вспомнила про Олсу. Тогда она спокойно сделала вдох-выдох и решила все это стерпеть, что бы вечером можно было вырваться хоть на часик к подруге. Она тоже пошла в комнату, собираться в школу, ведь в церковной школе не бывало выходных. Утренние молитвы и наставления были каждый день. Правда в выходные были сокращенные уроки. Поэтому к 11:00 дети уже были свободны.

***

Зевульвез, проснувшись, после ночных приключений, потянулся сначала передними лапками, потом задними, одновременно зевая. После он встряхнул своей хвойной шубкой, от чего иголки стали разлетаться в разные стороны. Потом погладил свои рога. Он подошел к реке и утолил жажду. Посмотрев на свое отражение в воде, он вспомнил, что ночью ему пришла в голову мысль перевоплотиться в