Игра стоит свеч - Дарья Волкова

Ник устало отворачивается к окну. Веселье на яхте у Халида обернулось чудовищным похмельем наутро, а головная боль, с непривычки к возлияниям, терзала ее даже спустя почти двое суток. И если бы только это! Ее фирменное везение: на три дня раньше положенного — месячные. Выпила две таблетки обезболивающего. Не помогло. Еще две таблетки. Головная боль слегка утихла. Но вот низ живота противно, до тошноты ноет с завидным упорством. Но Падрону же об этом не скажешь…

— Поехали, — вздыхает она. — Все нормально.

— Как бы не так! — огрызается встревоженный Кайл. — А если ты по дороге ласты склеишь?

— Поехали, — сквозь зубы шипит она. Когда уже подействуют эти чертовы таблетки?!

Падрон нахлобучивает шлем, бросив мрачно:

— Смотри, Шарки… Сдохнешь на скоростном спецучастке — убью!

Третье место по итогам первого дня. Весьма неплохо, но ему нужно только первое. А еще — нужно знать, какого черта происходит с Шарки!

— Джул, что с Шарки?

Главный врач команды, Джулиан Портер, сосредоточенно перебирает какие-то бумаги.

— О чем ты, Кайл?

— Я сегодня весь день, вместо того, чтобы нормально пилотировать, все гадал — доживет она до конца заезда или нет!?

— Даже так? — Джулиан бросает на Падрона удивленный взгляд. — Мне Ник ничего не говорила.

— Мне она тоже ничего не говорит! Но я же не слепой! Бледная как смерть, пот градом. Пальцы тряслись! Как она «картинку» не потеряла, я удивляюсь!

— Кайл… — изумление Портера все возрастает, — а ты не преувеличиваешь?

— Слушай, когда это я преувеличивал? Забыл, как я заставил Себастьяна с гриппом в Швеции выступать?

— Ну да, — задумчиво соглашается Джулиан, — странно, что это с Ник…

— Так выясни, раз странно! — рычит Кайл. — Чемпионский титул на кону!

И, спустя три часа…

— Ну?

— Кайл… — укоризненно качает головой Портер. — Тебе слова «врачебная тайна» о чем-то говорят?

— Нет! — рявкает Падрон. — Какие к черту тайны! Мне надо знать, что с моим штурманом!

— Все в порядке, поверь мне.

— Черта лысого в порядке! И ты ее не видел сегодня!

— Кайл… — Джул говорит мягким, профессионально-успокаивающим тоном. — Поверь мне — завтра с Ник будет все в порядке.

— Я не хочу верить! Я хочу знать!

Джулиан отрицательно качает головой. Кайл отвечает ему мрачным упрямым взглядом.

— Кайл, — устало вздыхает Портер, — ну уж ты-то должен понимать, что такое бывает. У тебя столько женщин было. Ну, не тупи…

Пара секунд. Потом до него доходит. И кабинет врача оглашает цветистое итальянское ругательство.

— Знаешь, Шарки, чего тебе не хватает?

— Ну? — бурчит она. Ничего хорошего от вопроса не ждет. Но не болит ничего, и то ладно. А злобный Кайл — это не привыкать…

— Члена, Шарки, члена…

— Что?!? — он таки умудрился ее удивить.

— Был бы у тебя член — не загибалась бы вчера, — назидательно произносит Падрон.

Ник задыхается от возмущения и стыда.

— Да ты…

— Желаешь возразить? — сардонически интересуется Кайл.

Ей возразить нечего. Кроме как:

— Да пошел ты!!!

Ее злость и безупречная стенограмма. Его ненависть и виртуозное пилотирование. А все вместе — триумфальная и для многих неожиданная победа на ралли Акрополис.

Команда безудержно ликует. Спортивные таблоиды и новостные ленты выходят с заголовками: «Падрон в этом сезоне ничего не намерен отдавать своим соперникам».

Раллийный сезон достигает своего апогея. И приходит время для небольшого трехнедельного перерыва.

Глава 11. Монако. Благотворительный бал, посвященный 150-летию автоспорта

«И не видно полотна,Лимузины, лимузины…Среди них, как два пятна,Две красивые машины,Будто связанные тросом,(А где тонко — там и рвется).Акселераторам, подсосамБольше дела не найдется»

— Нет!

— Не знаю такого слова, — качает головой сэр Макс.

— Я не пойду!

— И таких слов я не знаю.

— Да не пойду я! — упрямо повторяет Ник.

— У тебя нет выбора, Николь, — вздыхает Мак-Коски. — Участие в благотворительных мероприятиях прописано в контракте.

— А мне плевать! Увольняйте!

Сэр Макс вдруг отчетливо понимает, что говорит, в сущности, с еще достаточно молодой девушкой, и племянницей своего лучшего друга, к тому же.

— Николь, — пытается он урезонить ее, — я тебя не трогал несколько месяцев. Ни благотворительных мероприятий, ни пресс-конференций, я знаю — ты это не любишь. Но здесь — совсем особенный случай. Будут все. Вся элита автоспорта, все титульные спонсоры. Ты не можешь не пойти. Должна.

— Не пойду! — Ник упрямо мотает лохматой головой. — Хоть выгоняйте из команды! Нет!

У сэра Макса нет своих детей. Но годы общения с капризными звездами автоспорта его многому научили. Выходит из-за стола, садится на стул рядом с Ник. Она смотрит на него — упрямым и виноватым одновременно взглядом.

— Николь, ты же профессионал. Я понимаю — не хочешь, уверен — есть веские причины. Даже догадываюсь — какие. Но — надо. Всего один раз в сезон. Ники, девочка моя, очень нужно. Я прошу тебя. Пожалуйста.

Ник жалобно вздыхает. Так нечестно! Он не имеет права ее просить!

— У меня одежды нету подходящей… Только джинсы, футболки и всякое такое… — приводит она последний аргумент.

— Вот это как раз не проблема, — отвечает с энтузиазмом сэр Макс. — Это как раз очень просто решается!

— Это как это? — подозрительно спрашивает Николь, пока Мак-Коски деловито пиликает кнопками мобильника.

— Как, как… — сэр Макс подносит телефон к уху. — Ты забыла, кто один из наших титульных спонсоров, а? То-то же… Один из крупнейших европейских брендов одежды, между прочим… — и, без паузы: — Корделия, душа моя, как ты поживаешь? Да, и я тоже по тебе страшно соскучился. Но никак, пока никак, времени нет совсем. Ты знаешь, у меня к тебе важное дело.

Ник слушает разговор шефа команды и неведомой ей Корделии с острым чувством обреченности. Она каким-то непонятным образом дала втянуть себя в совершеннейшую, неведомую ей авантюру. Все внутри вопило — она стоит на пороге больших неприятностей для своей персоны.

Бутики «Золотой площади» похожи на аквариумы с дорогими экзотическими рыбками. Огромные витрины, расчетливо выставленный свет, яркие ткани. Вот в один из таких аквариумов Ник и открыла дверь. Пинком ноги, что характерно.