Космический Патруль - Марина Казанцева

Со временем станция устарела и была заменена на более современные орбитальные многофункциональные комплексы. Однако, конструкцию не демонтировали — оказалось дешевле её просто законсервировать. Теоретически — только теоретически! — предполагалась возможной ситуация, когда её скромные запасы могут понадобиться каким-нибудь бедолагам, оказавшимся на луне, чтобы дождаться прибытия спасателей.

Как водится в таком случае, запирающий механизм на двери главного шлюза был заменён на универсальный замок с общим аварийным кодом Федерации. На станции имелись запасы кислорода на полгода для шести человек. А также солидный склад сублимированных продуктов.

Имелся также передатчик — для связи с наземными службами. Для более мощной связи требовалось больше энергии, а на законсервированной станции имелись в наличии только солнечные батареи устаревшей конструкции, и то основная часть добытой энергии тратилась на автоматическое поддержание станции в удовлетворительном состоянии. Большую же часть времени солнечные батареи пребывали без пользы, поскольку чаще всего станция находилась в затемнении.

Три человека, оказавшись внутри крепкой постройки, начали осваивать её скудные возможности. Дезва Гэри, будучи старшим координатором инспекционной группы, была знакома с подобным устаревшим ещё до её рождения оборудованием — всё это они проходили на первом курсе Университета Космических Технологий. Тогда, на экскурсии по музею устаревших технологий, ей казалась забавной сама мысль, что теоретически возможна ситуация, когда пришлось бы пользоваться не пищевым синтезатором, а размораживать сублимированные продукты естественного происхождения. Теперь Дезва без всякой улыбки изучала каталог продуктов питания, выясняя, у каких из них не истёк срок годности.

Вису Орону, по-прежнему не пришедшему в сознание, была оказана посильная медицинская помощь — на станции имелись некоторые медицинские аппараты и лекарства. Теперь жизни специалиста по контактам ничего не угрожало. Его продолжительное бессознательное состояние обуславливалось лишь гематомой в теменной части мозга — слишком сильно его ударило воздушной волной, когда Аргентор рушил кресло.

И вот, после обследования всех скромных удобств, настал момент поговорить серьёзно. Времени было сколько угодно — связи с внешним миром не имелось, а продуктов как раз наоборот — предостаточно. Станция обеспечивала своих гостей необходимым минимумом: водой в замкнутой системе конвертирования, кислородом, энергией. Безвкусные питательные пасты, стерильный воздух и целая техническая библиотека. Три человека оказались заперты в этой по-спартански обставленной мышеловке на неопределённо долгое время.

— Ну вот. — наконец, сказала Дезва к концу первых суток, когда она закончила обследование всего их скудного хозяйства. — Жить будем, но очень невесело. Я официально объявляю себя комендантом этой крепости, поскольку теперь я старшая по званию. Распределение пищи — моя обязанность. Бунт карается расстрелом.

Аргентор никак не мог понять, насколько серьёзно она говорит — или это шутки у неё такие. Дезва была ему очень симпатична, даже не просто как девушка, но и вообще как человек. Недолгое знакомство с ней утвердило его во мнении о Дезве Гэри, как о человеке разумном, выдержанном (да, да! — даже несмотря на её срыв во время допроса!) и надёжном.

— Теперь настало время прояснить некоторые вопросы. — подытожила она.

Удивительно, что она не стала атаковать Аргентора ещё раньше, а предпочла сначала произвести инспекцию станции. Вопросов у неё должно иметься неисчислимое множество — такие странности были в её госте. Или пленнике? Так он ожидал, что она постарается продолжить свой допрос с пристрастием, разве что несколько в ином ключе. Но Дезва заговорила об ином:

— При самом оптимальном варианте мы протянем здесь около полугода. Я рассчитала запасы пищи и воздуха на троих. Кислород кончится раньше, потому что батареи станции устарели и кое-где повреждены. Кроме того, имеется метеоритная пробоина в одном из отсеков. Пока это просто трещина в обшивке, но под внутренним давлением она неизбежно будет расширяться. Так что мой прогноз несколько оптимистичен, если не сказать более.

Всё это она выговорила как бы в сторону, но, кроме Аргентора, её более слушать было некому — Вис по-прежнему находился в медотсеке.

— Я могу обходиться без пищи и без воздуха. — негромко сказал Аргентор и, как ожидал, увидел её сузившиеся глаза. Дезва невольно схватилась за бок, где должен был висеть лазер.

— Я понимаю, что ты подумала. — ответил он на этот взгляд, полный мгновенно вспыхнувшей вражды. — Но я тоже думаю, что пришло время прояснить некоторые вопросы.

— Ты когда-нибудь слышала о скафандре Агасфера? — спросил он, не дожидаясь ответа.

Она отрицательно покачала головой.

— Это чисто теоретическая вещь. Во всяком случае, я всегда так думал, пока не ввязался в одну странную историю, о которой как раз и хочу рассказать. Жаль, что Вис нас не слышит, придётся повторять потом ещё раз.

Живая энергия, потраченная на создание вокруг тела Аргентора прозрачной плёнки защиты, она же сообщала ему и все необходимые знания. Так было всякий раз, когда ему приходилось прибегать к этому источнику могущества. Едва Аргентор оказался на линкоре «Беовульф» (он пожелал назвать свой корабль в память об одном из героев древних эпосов — Беовульфе, истребителе чудовищ), то сразу получил все знания о возможностях этого огромного корабля, об управлении им. Но ему ничего не было известно о принципах движения не только корабля, но и катеров, поскольку это его не касалось.

Точно так же ничего он не знал и о том, что представляет из себя та защитная плёнка, что спасла его от абсолютного холода космического вакуума. Возможно, это было поле, а может, и нет. Это опять же, нисколько его не касалось — физическая сущность этого явления не его проблема. Когда десять лет назад в небе Рушары он плавил молниями Тохэю, то точно знал, что ему не стоит заботиться о воздухе для дыхания — прозрачная защита обеспечивала внутри сферы оптимальную температуру и постоянно свежий воздух. Также не задумывался он и о том, что есть и пить, хотя пробыл на орбите более двух суток, перемещаясь над планетой вслед за уходящим днём.

Тогда он действительно об этом не думал — ведь все дела с лунами Рушары закончились за два дня. Но теперь было иное дело.

Едва Аргентор обратился мыслью к Силам, чтобы обрести самую удобную защиту на неопределённо долгое время, как тут же узнал и свойства этой оптимальной защиты. И свойства эти были поистине удивительны.