Свет чужого солнца - Ненси Кресс

- Крышки столов исчезли, - объяснила она таким слабым, дрожащим голосом, что Эйрис пришлось наклониться, чтобы расслышать. - Так же, как растворилась арка в Стене. Только что они были, потом какое-то мерцание и крышки просто растаяли, а на их место снизу поднялись другие, уже с чашами.

- А кто так страшно кричал?

- Вон та толстуха перепугалась. Я думаю, в чашах еда. - Голос журчал подобно тихому ручейку среди камней. - Смотри, Калид Т'Алира пробует.

В другом конце зала высокий курчавый человек в чине капитана выловил что-то из чаши и положил в рот. С минуту он задумчиво жевал, потом кивнул солдатам, толпившимся позади него.

- А вдруг это отравлено, - взвизгнула толстуха и, уже не в силах остановиться, без конца повторяла: - Это может быть отравлено, это может быть...

Капитан в два прыжка очутился рядом и зажал ей рот. Он не ударил ее, а просто посмотрел прямо в глаза и что-то тихо сказал. Эйрис не смогла разобрать его слов. Толстуха успокоилась, но отовсюду еще доносились тревожные и испуганные голоса. Калид Т'Алира повернулся к ним.

- Делизийцы! Эта женщина просто струхнула. Подумайте: если бы геды собирались убить нас, стали бы они так медлить? В чашах обычная еда. Я попробовал - довольно вкусно. Если вы еще боитесь, тогда подождите и понаблюдайте, как подействует на меня пища гедов. Вы хотите есть? Возьмите чашу с собой и съешьте у себя в комнатах. Вы изумлены? Да посмотрите, геды прислуживают нам, как рабы, которые остались за стенами этого города!

- Или кормят нас помоями, как скотину в стойле, - вставил Келовар. Он пробрался к Эйрис, продолжая следить за Калидом с настороженностью, причину которой Эйрис не могла понять. - Не ешь, Эйрис.

- А питаться будем воздухом? - ехидно спросила она.

- Дичью.

- Но, Келовар, даже если в Эр-Фроу и водится дичь, ее не хватит на год.

Но спорить с ним было бесполезно.

- Надо только пробраться через посты, а там охоться сколько влезет. И никаких помоев на обед.

Эйрис потянулась к ближайшему столу, осторожно выудила из чаши какой-то коричневый кусок и понюхала. Что это такое, определить она не смогла, с него стекал коричневый соус, тоже непонятного происхождения. Еда почти не пахла. Женщина положила кусок в рот и не почувствовала вкуса. Но стоило немного пожевать, как рот наполнился слюной, и Эйрис почувствовала волчий аппетит. Она проглотила кусок и потянулась за следующим, не глядя на Келовара, который сердито повернулся и направился к выходу.

Женщина с тихим голосом опустилась на колени подле нее.

- Ну как, вкусно?

- Еда как еда. - Эйрис произнесла эти слова резче, чем собиралась. Кто такой Калид Т'Алира? Это первое материнское имя, которое я здесь слышу.

Женщина пропустила мимо ушей замечание о материнском имени.

- Он капитан - вернее, был капитаном городского Совета по охране Делизии.

Эйрис перестала жевать.

- Не знаю, почему он здесь, - продолжала женщина, - но, кажется, всем здесь заправляет. Я слышала, что это он приказал расставить посты. Меня зовут Криджин, гранильщица.

- Эйрис, стеклодув, - она не назвала рода своей матери, а Криджин не стала спрашивать.

- По вкусу это напоминает...

В проеме входной арки появился человек с дико выпученными глазами.

- Наступает Первоночь!

Все замерли. Повисла напряженная тишина, она напоминала хрупкое стекло, готовое от малейшего толчка упасть и разбиться вдребезги. Эйрис зажмурилась. Хватит. Хватит чудес. Довольно. Когда она открыла глаза, то поняла, что паника, которую ненадолго остановил Калид Т'Алира, опять охватила всех, и люди с удовольствием дают разрядку своим взвинченным нервам. Крича, толкаясь, переругиваясь, они ринулись к выходам - взглянуть на небо. Оно быстро темнело. Первоночь поглощала остаток Перводня, без Темного Дня, без Последнего Света. Невозможнейшее, безумнейшее событие в длинной цепи невозможных безумств сегодняшнего дня стало последней каплей. Люди кричали, что это город смерти, в котором все они неминуемо погибнут, что они уже мертвы. Кто-то протяжно запричитал, другой начал биться головой о ствол дерева, снова и снова...

Неожиданно посреди этого кромешного ада снова возник Калид Т'Алира.

- Делизийцы! - закричал он, взобравшись на огромный растрескавшийся валун. И, как ни странно, его услышали. Эйрис, которая пыталась пробраться назад в здание, повернулась к нему. У этого человека оказался властный голос, к его словам поневоле прислушивались. Он обвел взглядом перепуганную толпу. - Делизийцы! - повторил он и сделал короткий рубящий жест рукой, приказывая солдату, стоящему возле вопящей толстухи, утихомирить ее. Через секунду истошный визг прекратился.

- Делизийцы!

Постепенно крик и гомон улеглись, и теперь Калид Т'Алира мог говорить не повышая голоса.

- Итак, солнце заходит. Неужели вы никогда не видели этого раньше? Может, это Последний свет, а может, и нет. Может, мы так и не узнаем, что это, но геды обещали встретиться с нами в Доме Обучения, когда снова настанет утро. До тех пор мы можем и подождать. Неужели приход ночи причинит вам зло? Вы страдаете? Нет. Вернитесь в здание, иначе солдатам придется применить насилие. Пусть их храбрость послужит вам примером!

Солдаты, которые только что выглядели отнюдь не браво, подтянулись. Тех, кто все еще дрожал, кричал и показывал на темнеющее небо, постепенно усмирили. Калид продолжал улещивать людей, постепенно понижая голос, пока он не стал тихим и ровным, и теперь уже его интонации вселяли уверенность в сердца делизийцев. Наконец люди потянулись обратно в здание.

Калид спрыгнул со скалы и шепотом что-то приказал солдату, который сразу же побежал к другим строениям.

Эйрис вернулась в зал, чтобы найти Криджин, которую потеряла в толпе, когда началась суматоха. Она увидела ее в углу. Криджин стояла, вцепившись в руку невысокого человека в тунике торговца. С приходом ночи невидимые лампы озарили комнату оранжевым светом, который, однако, был намного слабее, чем в комнатах наверху.

Чаши с едой исчезли.

Эйрис прислонилась к стене. За последнее время ей довелось пережить слишком много: житейские передряги, голод, страх, гнев, панику. И вдруг все внезапно кончилось. Сейчас она напоминала стекло, слишком быстро вынутое из печи - оно может внезапно пойти трещинами, и бывает, даже опытный стеклодув не может предсказать, когда это случится. Вероятно, такой надлом произошел и в ней. Скованная усталостью, Эйрис с трудом поднялась по лестнице и заперлась в своей комнате. Удобно устроившись на подушке, она попробовала укрыться другой, потом откинула ее: в комнате было тепло. Скудный ужин не утолил голода, желудок сводило... Подумать только, она преодолела вельд, стремясь достигнуть заветного города, а оказалась в этом металлическом склепе! Она ощущала не облегчение, а пустоту.