Семь невест рыцаря Дмитрия. Часть вторая - Павел Шек

- Архиепископ дал нам четкие указания...

- Лично я их не получала, - отрезала Горделия.

- В таком случае, мы будем действовать на наше усмотрение. Если кто-либо из Шурифон попытается приблизиться к Святой Земле, мы будем вынуждены применить силу.

- Правда? - обрадовалась Горделия. - На территории Академии никто не смеет устраивать поединки. В том числе и представители Единой Церкви, - голос у нее стал строгий и властный. - Возвращайтесь в ангар, пока вас не занесли туда по частям.

Связь с рыцарями церкви оборвалась. Опустив оружие, они медленно двинулись в нашу сторону.

- Дима, ты уж прости, при всем моем уважении к тебе, пустить на территорию академии не могу. А ведь в моем кабинете есть вход в подземный комплекс. Он открывается потайной кнопкой за вторым книжным шкафом. Доступ туда есть только у Архиепископа. По его приказу, я должна заблокировать вход, и обязательно сделаю это, как только разберусь с этими выскочками из церкви.

- Все понял. Диана, Элона, поддержите их. Я быстро. Горделия, я твой должник.

- Еще бы, - Горделия вывела на малый экран изображение удаляющегося серого доспеха Дмитрия. Принцесса Шурифон поспешила за ним в сторону острова, но замерла на полпути.

Когда позавчера утром в порту академии пришвартовался пассажирский лайнер Церкви с тридцатью новоиспеченными рыцарями на борту, Горделия была, мягко говоря, в растерянности. По приказу первого епископа они вскрыли резервный склад мобильных доспехов, который не решались открыть даже во время войны с Торрой. После разгромного поражения "старой гвардии", Церковь в обязательном порядке должна была восполнить потери, отобрав самых лучших рыцарей прошлых лет, но это не повод набирать всех подряд. И больше всего Горделию выводило из себя надменное поведение этих нахалок, посмевших возомнить себя равной ей. Многих из них она знала, с некоторыми даже училась на одном курсе в академии. Когда они были "бывшими рыцарями", то проявляли куда больше уважения.

У Горделии были свои информаторы в руководстве Церкви, и в последнее время сообщения от них поступали тревожные. За последние две недели Андис умудрился сместить со своих постов всех неугодных епископов, заменив их своими людьми. Архиепископ был последней надеждой, на мирное урегулирование. Но на пять прошений об аудиенции, она получила пять отказов по самым нелепым причинам.

- На тебя это не похоже, - изображение Роксаны дернулось, когда ее на полной скорости протаранил один из доспехов церкви.

- Меньше болтай языком. Остались, значит помогайте, как следует, - Горделия самым наглым образом ворвалась в строй рыцарей церкви, разгоняя их как стаю пугливых голубей.

На старых доспехах она налетала не одну сотню часов, и даже успела стать победительницей своего первого турнира. На что способна эта машина в умелых руках она знала не понаслышке. На территории Святой земли было категорически запрещено хранить или использовать огнестрельное оружие, поэтому численный перевес рыцарей Церкви не играл никакой роли.

Один из старых доспехов попытался воспользоваться неповоротливостью тяжелого доспеха ректора и бросился на него со спины. Горделия злорадно улыбнулась, резко разворачивая свою машину...

Возможно, следовало остаться и помочь девушкам, но с церковников станется, взорви они вход в храм, вместе с академией в придачу. Не знаю, насколько были хороши рыцари Церкви, но сегодня явно не их день. На пути разгневанной Горделии лучше было не становиться, а я видел, насколько она была не в духе.

- А ты не думаешь, что это может быть ловушка? - спросила Анна, молчавшая до этого момента.

- Маловероятно. Мне кажется, Горделия прямолинейный человек. Если она рассчитывала меня убить, сначала вызвала бы на поединок.

Вопросы о ловушке отпали, когда сразу три доспеха церкви были уничтожены слаженной атакой ректора и ее помощниц. Если в Сольвии Горделия старалась сдерживаться, выводя из строя доспехи своих противниц, здесь она била наверняка. Жаль, ее не было, когда мы штурмовали оборону Торры. Тогда они сдались бы гораздо быстрее. Удивительно, как всего три доспеха академии разогнали и отрезали от нас превосходящих по численности рыцарей церкви.

То, что от появления Шурифон ничего хорошего не ожидали, было видно по опустевшей Академии. Еще при строительстве учебных и жилых корпусов был предусмотрен специальный подземный корпус, где могли укрыться учащиеся и весь персонал. А еще, почти вся площадь перед зданием была застроена зенитными орудиями, скрытыми под брусчаткой. На наше счастье, ректор не стала их активировать.

Дверь в кабинет ректора пришлось ломать, благо косяк там был совсем хлипкий и развалился с одного удара плечом. Потайная дверь за шкафом вывела нас к узкой винтовой лестнице.

- Могли бы для приличия пару лампочек повесить, - я придержал Анну за талию, когда она едва не поскользнулась. - Осторожнее. Оступишься, и пока будешь кувыркаться, не один десяток шишек набьешь.

- И что тебя так рассмешило? - недовольно спросила она.

- Да так. Просто представил, как мы выглядим со стороны. Ты в купальнике, я в этом дурацком костюме... Не лучшая одежда, чтобы исследовать старые храмы и бродить по подземным катакомбам.

Она только фыркнула, высвободилась из моих рук и, касаясь стены, продолжила спуск. К нашему удивлению, лестница закончилась буквально через десять витков, выходя на небольшую, хорошо освещенную площадку.

- Может, вернешься к доспеху?

- Подожду здесь.

По словам Лоренцо в старые храмы, доставшиеся нам от прежних хозяев планеты, доступ имели только мужчины. При проникновении туда женщин, срабатывала система безопасности, блокирующая все входы и выходы. После нескольких летальных случаев, подобные попытки бросили. На мой вопрос, что собой представляет "терминал", и как его сломать, чтобы отменить "крещение", Лоренцо только разводил руками. Он лишь сказал, что эта система очень хрупкая и приблизительно шестьдесят лет назад, по неосмотрительности бывшего Архиепископа, она дала сбой. Тогда, на восстановление ушло двадцать три года, за которые не было произведено ни одного крещения. Ну, с компьютерами у меня всегда была взаимная неприязнь и что-что, а ломать их опыт имелся.

Вход в старый храм напоминал огромную дверь в банковское хранилище, и занимал почти всю стену напротив лестницы. Рядом, на небольшом постаменте располагалась пластина из темно-синего стекла. Я приложил к ней ладонь, и руку до локтя пронзила боль. Дальше все было как в тумане. Анна что-то сказала, но смысл ее слов до меня не дошел. Я вроде бы ответил ей и зашел на небольшую платформу лифта за дверью, не заметив, когда она успела открыться. В следующее мгновение я уже сидел за столом в темном овальном помещении. Перед глазами все еще мелькали яркие огоньки ламп, освещавших шахту лифта.