Два брата - две судьбы - Сергей Михалков

Пес-попрошайка, постоянный гость одного из ресторанов Кисловодска, откликнулся на кличку Шарик и подошел к моему столу за подачкой, а через минуту повернул голову к другому столику, откликнувшись на брошенный ему «Бобик!». Этот маленький факт позволил мне написать басню «Шарик-Бобик» о людях без гордости и самолюбия, не желающих честно трудиться, промышляющих подачками.

Писателю необходимо живое общение с читателями. Он не может жить вне общения с тем, для кого творит. Наш читатель — читатель особенный. Он не только ревностно следит за судьбой и творчеством любимых писателей, но, читая книги, весьма охотно откликается на просьбу издательства сообщить свое мнение о прочитанном произведении, сам нередко вступает в переписку с автором книги, радуется его успехам, огорчается неудачей, советует, подсказывает, делится личными переживаниями. Иные читательские письма впрямую подсказывали мне тему или сюжет той или иной басни. Так, например, одно из читательских писем подсказало мне сюжет басни «Лев и ярлык».

В работе над басней меня воодушевляло и то, что басни мои стали переводиться на языки народов нашей страны, что у них появились превосходные художники-иллюстраторы, что также было возрождением давней отечественной традиции. Нельзя было не восхищаться работами К. Ротова, Евг. Рачева, А. Каневского, Кукрыниксов, А. Лаптева, И. Митурича. Каждый из художников создавал свой особый басенный мир, опираясь, разумеется, на литературные образы.

Мало-помалу в широком басенном потоке стала просматриваться и глубина. Появились запоминающиеся произведения. Превосходно потрудились сатирики Украины, Армении. В Белоруссии басни писал веселый и мудрый Кондрат Крапива, чья сатира получила всесоюзное звучание. Все разговоры, что басня не созвучна современности, что она отдает архаикой, были начисто сняты. Думаю, что сам по себе жанр обладает способностью получать новое наполнение.

Каждому автору приятно увидеть свой труд, любовно и со вкусом изданный. Мне пришлось испытать волнующее чувство глубокой признательности, когда я получил небольшую иллюстрированную книжечку, выпущенную издательством «Гутенберг» в Тегеране. Мою басню «Лев и ярлык» перевела на персидский язык студентка факультета русского языка Высшей школы по подготовке переводчиков Жале Назирфард под руководством декана факультета Искандера Заихияна. Басню сопровождало предисловие и послесловие, воспроизводился русский оригинал, подстрочный перевод и стихотворный пересказ произведения.

Язык басенных образов исключительно доходчив, — его принимают буквально все. Об этом, в частности, писал мне г-н Нисимото Сиодзи, переводчик моих басен на японский язык.

Басни — значительная полоса в моей литературной биографии. Они дали мне возможность выхода ко взрослому читателю.

Острая политическая карикатура всегда была на вооружении нашей армии и народа. Известно, что жанр политической сатиры требует от художника и поэта максимальной оперативности, понимания международной обстановки и актуальных задач внешней политики, остроты и дипломатического такта.

Рассчитанная на массового читателя политическая карикатура на международную тему должна быть решена в рисунке и в сопровождающей его подписи просто, ясно и доходчиво. Удачное сочетание рисунка и подписи под ним — гарантия успеха сатиры.

Они дошли до стен рейхстага,Друзья: боец и командир.И стены были им бумагойДля первых подписей за мир!

(рис. М. Абрамова, 1945 г.)

Чтоб в мире дело мира креплоИ чтоб нигде и никогдаНе превращались в груды пеплаСады, деревни, города —Народы мира без поблажкиСегодня сообща должныДержать в смирительной рубашкеВсех поджигателей войны!

(См. вкл. рис. Б. Ефимова, 1949 г.)

Мне пришлось многие годы работать с Борисом Ефимовым, сочиняя стихотворные подписи под его карикатурами в газете «Известия». Его фантазия всегда поражала меня. С ним было приятно сотрудничать. Доброжелательный, веселый, мастер своего дела, Борис Ефимов был для меня образцом подлинного газетчика-снайпера.

Однако мои стихотворные подписи чаще появлялись в газете «Правда» под рисунками Марка Абрамова. Оригинальные решения его сюжетов на международные темы, лаконизм и выразительность графического исполнения в сочетании с поразительной, чисто журналистской настойчивостью, применяемой им в личном общении с автором этих строк во имя оперативной «подтекстовки» рисунка, приводили к желаемому результату: карикатура, сопровождаемая стихами, вовремя попадала на страницу газеты.

За три десятилетия нашей творческой дружбы с М. Абрамовым было издано более двадцати альбомов и подборок карикатур со стихотворными подписями на международные и внутренние темы.

За заслуги в области сатиры мне в 1979 году была присуждена Международная болгарская премия «Хитрый Петр», и я заслужил звание почетного гражданина веселого города Габрово.

Наша во многом идеологизированная детская литература воспитывала детей в духе преданности коммунистическим идеалам, советского патриотизма, обожествления Ленина, любви к партии, к ее революционным традициям.

Таковы были требования школьных программ. У детской литературы было две цензуры — общая и педагогическая.

Я тоже внес свою лепту в дело идеологического воспитания подрастающего поколения. Однако большинство моих произведений для детей дошкольного и младшего школьного возраста дали мне возможность включить их в мой трехтомник «Избранные произведения», вышедший в 1991 году в издательстве «Художественная литература», поскольку они отражают подлинный духовный мир ребенка.

Работая в поэзии для детей, я всегда мечтал о том, чтобы написать повесть-сказку, которая была бы понятна и интересна детям всего мира, составляющим, на мой взгляд, лучшую часть человечества, которую нельзя не любить. Хотелось написать сказку, в которой происходили бы самые невероятные и фантастические приключения. И была бы она — волшебной и вполне современной историей.

Вчерашняя фантастика сегодня — будничная реальность. Современные воздушные лайнеры — какое привычное дело, а ведь только вчера дети с замиранием сердца слушали о волшебных коврах-самолетах. На самом простеньком и небольшом экране можно теперь увидеть куда больше, чем в чудесном сказочном зеркальце.

Изменилась жизнь, и теперь сказка должна быть совершенно иной, чем она была раньше. Самый легкий путь — путь стилизации и переделки старых сюжетов. Но кого может увлечь штопанье и перелицовка ветхого старья?