«Наутилус» у Северного полюса - Уильям Андерсон

Вся специальная арктическая аппаратура и снаряжение, включая теплую одежду, были спрятаны. Кроме того, при подходе к Пирл-Харбору мы провели некоторые мероприятия по дезинформации: объявили, что наше отсутствие было связано с походом в район экватора; нанесли на карту маршрут фиктивного похода; я написал короткую статью, чтобы весь экипаж рассказывал о походе одно и то же. В ней было сказано следующее: «Это был обычный несложный поход, в котором проверялось действие регенерационных установок, показавших, что они являются лучшими на сегодняшний день. Были разработаны подробные планы перехода атомной подводной лодки через экватор…» и т. п.

За сутки до прихода в Пирл-Харбор я получил по радио указание вылететь в Вашингтон и Нью-Лондон для доклада начальнику штаба ВМС и командующему подводными силами Атлантического флота о нашем неудачном походе.

Рано утром 28 июня мы обогнули мыс Дайамонд и взяли курс на юго-запад подальше от берега, чтобы наше местоположение соответствовало тому, которое мы имели бы, возвращаясь в Пирл-Харбор из похода к экватору. В шесть часов утра мы направились на север, к входу в Пирл-Харбор. Я старался поставить себя на место человека, который возвращается из южного похода. Чувствовалось, что все на борту старались делать то же самое.

Мы всплыли на перископную глубину, и я увидел сверкающий Оаху. Через несколько секунд «Наутилус» медленно всплыл на поверхность. Группа матросов поднялась на верхнюю палубу, чтобы восстановить наши бортовые номера. Они доложили, что надстройка находится в очень хорошем состоянии, если учесть, что мы только что прошли 6 тысяч миль в подводном положении.

Ровно в десять часов утра рулевой записал в журнале: «Ошвартовались левым бортом у пирса в базе подводных лодок в Пирл-Харборе». Лайон и Роурей не обнаруживали своего присутствия. Через четыре часа меня вместе с некоторыми семейными членами экипажа доставили на самолете в Вашингтон, где я доложил командованию о плавании «Наутилуса».

«Сопротивляющийся дракон»

Мой доклад для некоторых старших офицеров Пентагона о первом этапе операции «Саншайн» выражал твердое убеждение, что следующая попытка должна быть запланирована на конец июля этого же года. Кроме того, я предлагал совершить ряд дальних разведывательных полетов с целью тщательного изучения ледовой обстановки по нашему предполагаемому маршруту перехода в Чукотское море. Командование согласилось со мной, но снова возник вопрос о необходимости сохранить скрытность. Нужно было, чтобы люди, которые будут разрабатывать маршруты разведывательных полетов и руководить ими, ничего не знали о целях этих полетов.

Посоветовавшись с капитаном 3 ранга Бейном, который посвящал почти все свое время разработке операции, я решил, что лучше всего послать на Аляску одного из офицеров «Наутилуса», который все согласует и подготовит. Командование одобрило и быстро санкционировало это предложение. Для выполнения этой ответственной и серьезной миссии я назначил нашего штурмана Дженкса. Он лучше других мот справиться с этой задачей. К тому же его легче всего было отправить на выполнение этого поручения, так как в то время он был одним из членов небольшой группы экипажа «Наутилус», проводившей отпуск в Нью-Лондоне. Сообразив, что через несколько часов он улетит обратно в Пирл-Харбор, я по телефону приказал ему оставаться в Нью-Лондоне до моего приезда. На следующий вечер я изложил свой план Дженксу. Он сразу же все понял.

Дезинформация о деятельности Дженкса будет заключаться в следующем. Он немедленно отправится в Вашингтон и превратится из офицера с «Наутилуса» в офицера из Пентагона, специального представителя одного из отделов штаба ВМС. Он изучит деятельность и организацию этого отдела, скрывая при этом, что он подводник, запомнит имена своих временных начальников, узнает, какие должности занимают они в Пентагоне, и после этого станет просто офицером Пентагона, участвующим в разработке арктических и антарктических операций. В качестве такого офицера он отправится на Аляску для изучения ледовой обстановки в Чукотском море.

7 июля в девять часов утра Дженкс явился в Пентагон к Бейну. За пять часов он быстро ознакомился с организацией Пентагона, встретил своего нового «шефа» и вскоре был направлен на аэродром с приказами о специальных полномочиях, в которых, помимо прочего, указывалось: «Вам разрешается пропустить некоторые из перечисленных выше пунктов и изменить заданный маршрут, если это окажется необходимым».

Через тридцать семь часов, пролетев 4 тысячи миль, Дженкс прибыл на Аляску. У него в кармане находилось рекомендательное письмо контр-адмиралу Маккехни, командующему Аляскинским военно-морским пограничным районом. В этом письме Дженксу разрешалось сообщить Маккехни все подробности об операции «Саншайн». Свой доклад адмиралу Дженкс закончил изложением требований, предъявляемых к воздушной разведке ледовых условий. Адмирал вызвал несколько офицеров штаба для детальной разработки этой задачи.

Подготовка была нелегкой. Многие из офицеров штаба Маккехни действовали вслепую, однако они сделали все, что требовалось, и на следующий день, к удовольствию Дженкса, были разработаны расписания и маршруты полетов. В тот же вечер Дженкса направили к командиру 9-й эскадрильи патрульной авиации, а в среду, 10 июля, он прибыл на базу военно-воздушных сил Эйлсон в Фэрбенксе, на которую базировались патрульные самолеты Р-2. В тот день он совершил свой первый разведывательный полет по будущему маршруту «Наутилуса».

Дженкс был хорошо экипирован для полета. Летчики снабдили его специальным арктическим спасательным снаряжением, включая спасательный костюм для пребывания в ледяной воде в случае аварии. Дженкс уложил этот костюм в карманы летной одежды. Поверх всего этого он надел спасательный жилет и парашют.

По требованию Дженкса летчики из 9-й эскадрильи летали всюду, хотя все время и ворчали, что он распоряжается там больше, чем сам адмирал. В конце каждого полета Дженкс писал отчет, который, по установившемуся порядку, отправлялся в Пирл-Харбор и попадал в мои руки. Отчеты Дженкса указывали, что ледовая обстановка улучшается, но пройдет еще много дней, прежде чем мы сможем отправиться в путь.

После накопления необходимых данных и разработки руководства для продолжения разведки ледовых условий Дженкс по нашему требованию запросил Вашингтон и получил предписание возвратиться на «Наутилус», в Пирл-Харбор. Тем временем мы совершали короткие выходы в море, принимая на борт военных и гражданских лиц в качестве экскурсантов и наблюдателей. В остальное время изучали механизмы и знакомились с условиями далекого севера.

Я был весьма озабочен тем обстоятельством, что только одна треть экипажа обеспечена спасательными дыхательными аппаратами на случай пожара. После того как я доложил о своем беспокойстве командованию, на «Наутилус» в течение короткого времени были доставлены маски и воздушные баллоны для каждого члена экипажа. Во время одного из наших коротких выходов в море мы провели несколько тренировок, в которых экипаж действовал в масках.

Следующим важным приобретением для «Наутилуса» была телевизионная установка с замкнутым контуром, которая размещалась в верхней части рубки. Теоретически эта установка должна была позволить видеть лед значительно лучше, чем перископ. Она могла быть особенно полезной при определении разводий и полыней во льду в случае необходимости всплыть на поверхность. После установки телевизора один адмирал пошутил:

— Знаете ли, Андерсон, эта установка может сэкономить военно-морским силам несколько миллионов долларов ежегодно.

— Каким образом, адмирал? — спросил я, искренне изумленный.

— Вместо того чтобы ставить большие корабли в сухой док для осмотра их днища, мы пошлем вас с вашей телевизионной установкой и заставим произвести осмотр.

Тем временем мы узнали из сообщений адмирала Маккехни, что ледовая обстановка быстро улучшается и становится благоприятной для успешного осуществления второй попытки пройти в Арктический бассейн. Мы назначили дату нашего выхода на 21 июля. Был составлен второй план дезинформации, оправдывающий наше отсутствие на время второго похода. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота адмирал Гренфелл воскресил уже знакомую выдумку и сообщил, что «Наутилус» совершит пробное подводное плавание от Пирл-Харбора до Панамы для испытания автономности.

В течение всего времени нашей стоянки в Пирл-Харборе экипаж и люди из ремонтных мастерских базы подводных лодок день и ночь работали над гирокомпасом Мк-19, который отказал во время первого плавания вблизи Берингова пролива. Вначале мы полагали, что устранили неисправность, но во время пребывания в Пирл-Харборе заметили, что гирокомпас постепенно продолжает накапливать ошибку. Я решил, что гирокомпас должен быть в безукоризненном состоянии, прежде чем будет предпринята вторая попытка совершить трансполярный переход.