Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

– Глеб… Мы не думали, что так обернется.

Конечно.

Просто они ухватились за последний, призрачный шанс. Ясно, что «эвакуаторы» особо не разбираются, когда сверху спускают дополнительные квоты. И ребенка взяли, нарушив даже нынешние, упырьи законы. Мне ли не знать?

Две смелые, пусть чуть наивные девушки – единственные, кто вступился за пацана. Именно поэтому одна из них сейчас лежит мертвая, с перекушенным горлом. А вторая…

Вторую я им не отдам!

Смахнул комара, опять вглядываясь в чуть смазанные туманом очертания деревьев на дальнем, обрывистом берегу. Сейчас там вообще тихо.

Чего медлят, твари?

Больше минуты уже прошло. Но до сих пор ни один не осмелился показаться у того края моста. Догадываются, что я не ушел, что жду их с автоматом наизготовку?

Или, может, страшатся лезть на хлипкий мост?

Давайте, рискните! Не до ночи ж мне тут валяться… Хотя я не против. Могу подождать и до ночи. Ночью легко запутать следы. И хрен они меня возьмут!

– Эй, трикстер! – долетело с того берега, откуда-то из зарослей. – Ты ведь здесь?

Я узнал голос Вараввы и ухмыльнулся.

«Хочешь понять наверняка? Давай посылай кого-то из своих ушлепков!»

Если мост выдержит, обещаю его даже не трогать – до середины реки…

– Знаю, что здесь! – засмеялся Варавва. – Ты ведь умный – почти как я! Ну, кто первым сделает ход?

Гребаный шахматист.

Понятно, что люди для тебя как фигурки – с раз и навсегда установленным числом доступных клеток. Об одном ты забыл: я не пешка. Играю не по клеткам. Да и не в твою игру…

У дальнего конца моста колыхнулись заросли терновника.

Я кивнул почти с радостью: «Пешка Е2–Е4!» Но уже спустя секунду ощутил, как холодок подкатывает к сердцу.

Отнюдь не фигурка сделала ход. Сам гроссмейстер скалил зубы с того берега:

– Ну что, ловкач? Проверим, у кого больше фарта?

Я судорожно стиснул рукоятку «калашникова». Хотя и знал, что сейчас от него будет мало пользы. Неужели Варавва рискнет ехать первым? Ведь мост запросто может рухнуть под его тяжелой «Хондой»…

А если нет?

Если нет – то лучше и не придумаешь… Мне ведь не удастся его остановить. Даже если расстреляю по байкеру оба магазина.

«Почему… Ну почему именно такого урода не берут пули?!»

Взрыкнул мотор «Хонды». Варавва вырулил на узенький пятачок травы перед самым мостом. И внимательно глянул вперед – кажется, оценил на глаз прочность настила.

«Слишком прочный…» – скривился я, удерживая Варавву на мушке.

Даже если мост рухнет за его спиной и остальным бандитам придется без мотоциклов сигать с обрыва в реку – результат от этого не изменится. Единственный мой шанс – стрелять прямо перед «Хондой» по стальным перемычкам, соединяющим нижние тросы. Может, тогда они подломятся раньше, чем его мотоцикл успеет их проскочить…

– Эй, трикстер! – сказал Варавва, поднимая глаза. Видеть он меня не мог, но я вдруг почти реально ощутил цепкую черноту его зрачков.

– …ты убил несколько моих людей, но то была правильная, честная схватка. Даже с хлопушкой – признаю, довольно остроумный ход. И конечно, в запасе у тебя найдется парочка ваших обычных, трикстерских подлянок. – Он хмыкнул. – Только нельзя выигрывать вечно. Судьба не лошадь, а ты не всадник. У дьявола тоже хватает тузов в рукаве…

Он сделал паузу, будто ожидая ответа.

И, не дождавшись, добавил:

– На самом деле мы не такие уж разные. Я люблю риск – не меньше, чем ты. И мне плевать, что ты там не поделил с питерскими. Поэтому я сделаю тебе одно конкретное бизнес-предложение. На этой девчонке ты не заработаешь ни хрена, кроме неприятностей. Отдай ее мне и катись на все четыре стороны!

Усмехнулся и уточнил:

– Минута на размышление!

Я дернул пальцем, занемевшим на спусковом крючке. И конечно, не выстрелил. Глупо раньше времени себя обнаруживать – думаю, вон из тех кустов весь мой берег сейчас просматривают через прицелы.

Варавва терпеливо выждал. Глянул на циферблат своих часов и подмигнул:

– Ответ ясен. Значит, скоро увидимся, трикстер!

– Его тут нет, – вдруг послышалось рядом.

Я вздрогнул, поворачивая голову. А откуда-то из зарослей с моего берега опять долетел голос:

– Он уехал и оставил меня одну.

«Не вздумай, дурочка!» – успел я мысленно выругаться, сползая по укрытому кустами склону. Большего не успел.

Потому что через секунду Катя шагнула из зарослей – прямо на открытый пятачок у самой реки.

– Какой сюрприз! – долетел радостный голос Вараввы. – Значит, наш ловкач не настолько идиот? И давно он уехал?

– Сразу… – выдавила Катя. – Как только мы одолели мост…

Ее заметно шатало, но она все еще держалась на ногах, опираясь на подобранную в лесу ветку. А я лежал в высокой траве – совсем рядом. И ни хрена не мог сделать.

Разве что броситься под пули…

– Отлично, детка, – сказал Варавва, заглушая мотор. – А теперь спокойно иди ко мне…

Она осталась на месте. Я не видел ее глаз, но, по-моему, Катя смотрела куда-то в небо – хотя что там можно рассмотреть сквозь молочную пелену…

– Ну, иди же, – ласково повторил Варавва, – Тебе нечего бояться. Я ведь знаю, это ловкач виноват, это он тебя во все втравил… Эй, ты меня слышишь?

Она слабо кивнула.

– Катя, пожалуйста, не надо! – прошептал я, подползая ближе. За травой у склона холма обнаружилось что-то вроде канавы с полузасохшей грязью на дне. И я мягко туда скатился.

Теперь нас разделяло не более метра. Я отчетливо видел бинт на ее ноге и проступающее на нем красное пятно.

«Что ж ты делаешь, глупая…»

Не оборачиваясь, Катя внятно прошептала:

– Уходи… Ты не должен из-за меня гибнуть.

Да, она точно все рассчитала – заполучив «приз», бандиты больше не станут рисковать. Только меня забыла спросить – нужен ли мне шанс такой ценой…

– Уходи, – глухо повторила она.

– Чего бормочешь? Молитву? – Варавва засмеялся. – Ну, это лишнее! Мы отвезем тебя в больницу, ты выживешь, детка. Все будет хорошо!

– Ничего уже… не будет хорошо, – отозвалась Катя. И сделала шаг к мосту.

Второго шага не получилось.

Одним рывком я приподнялся над канавой и повалил девушку на траву.

Загрохотали автоматные очереди, посыпались рядом ветки, пулями срезанные с кустов.

– Стоп! – зло крикнул Варавва. И все стихло.

Мы с Катей сползли на дно канавы.

– Эй, детка, ты цела? – озабоченно уточнил вожак байкеров.

– Что, Варавва, за живую заплатят больше? – хрипло отозвался я.

Он засмеялся:

– Ты все равно не разбогатеешь, ловкач! За нее дадут пол-лимона, а тебя прикончат бесплатно.

– Это вряд ли…

– Думаешь, твоя шкура стоит дороже? Хорошо, могу повторить предложение. Я сегодня щедрый… Оставь девчонку и убирайся!

Пока он говорит, мы отползаем к краю канавы. Теперь надо добраться до кустов. В одиночку мне было бы нетрудно. Но Катя… ее сил едва хватает, чтобы не потерять сознание. Я почти тащу ее за собой. И едва мы начинаем вползать на склон – автоматная очередь взметает перед нами куски земли.

– Не так быстро, – комментирует Варавва, – с этой дистанции я не промахнусь даже по воробью.

Опять скатываемся на дно.

Я морщусь в бессильной ярости. В канаве мы – как в ловушке.

Вожак байкеров громко вздыхает:

– Кто она тебе? Сестра, любовница? Не думаю. Полицаи считают, что она террористка. Устроила заговор, чтобы прикончить губернаторского племянничка… Ерунда! Не верю я в эту ахинею. Слишком много дерьма на земле происходит абсолютно случайно…

– Не веришь? – почти без надежды говорю я, – Тогда дай нам уйти! Это же скучно – все измерять деньгами!

– Ошибаешься, трикстер. Мыслишь узко, как заурядный совок. Большие деньги – большие возможности. Но выше денег – власть. Выше денег – установленный порядок. И у себя в районе я его гарантирую.

– Порядок? – ненависть комком подкатывает к горлу. Перед глазами опять, как наяву, встают сожженные дома и растерзанные тела…

– Да, порядок и закон.

– Как там, в Микулине? – мой палец едва удерживается на спусковом крючке. – Служить упырям – твой закон?

– А как же иначе? Может, в столицах это выглядит благороднее, но главное остается неизменным. Власть принадлежит сильным. И слабые всегда сами виноваты в своих бедах.

– Женщины и дети – тоже?

Голос Вараввы отзывается презрительным холодом:

– Не парь мне мозги, ловкач. Думай лучше о своей шкуре. Никто не заставлял твою девчонку вышибать мозги парню из питерского клана. И теперь ей придется ответить. Так повернулась судьба – у каждого свой жребий… Ты ведь не настолько дурак, чтобы спорить с судьбой?

– А ты… не боишься, что однажды тебе тоже придется ответить?

– За что?

– За все.

Он фыркает:

– Расскажи мне еще о справедливости… Открою тебе тайну, недоумок, – сатана давно владеет этим миром. Считай меня его наместником!