Опасный обольститель - Кэрол Мортимер

Он коснулся губами ее груди, и Женевьева издала протяжный сладострастный стон, когда его язык коснулся ее затвердевшего соска. По ее телу растекалось приятное тепло. Женевьева закрыла глаза и просто наслаждалась ласками, ни о чем не думая. Еще ни разу в жизни она не испытывала ничего подобного. Прикосновения Джошуа вызывали в ней только ужас и отвращение. Прикосновения Бенедикта приносили блаженство. Он притянул ее к себе, она гладила его черные волосы тонкими изящными пальцами и дрожала, сгорая от страсти. Бенедикт нежно ласкал ее бедра, даря острое, почти мучительное наслаждение.

— Не останавливайтесь! Прошу вас! — задыхаясь, твердила Женевьева, когда его пальцы принялись ласкать самое сокровенное место ее тела. — Продолжайте, прошу вас! Я хочу, чтобы вы подарили наслаждение, которое было мне неведомо до сегодняшнего вечера.

Бенедикт не мог отказать такой красивой и страстной женщине. Ему очень нравилась искренность Женевьевы во всем, что касалось любовных утех.

Он знал очень мало о ее браке с Джошуа. Но по обрывочным высказываниям понял, что покойный муж ни разу не доставил ей наслаждения в постели. И не только в постели. И теперь Бенедикт хотел подарить Женевьеве сладость любви, о которой она, должно быть, мечтала все эти годы.

Он взял в рот другой сосок и принялся нежно покусывать, при этом он продолжал ласкать пальцами преддверие ее лона.

Женевьева стонала от наслаждения. Постепенно стоны перешли в крики. Так сильно было переполнявшее ее вожделение. Он осторожно ввел сначала один, а потом и другой палец в ее влажное жаркое лоно и стал медленно и нежно двигать ими.

— Бенедикт, что происходит?! — задыхаясь, воскликнула Женевьева. Глаза ее расширились от удивления. — О!

Но когда ее настиг первый оргазм, это стало для нее настоящим потрясением. Но не успела Женевьева прийти в себя, как новая волна неведомого ей ранее наслаждения накрыла ее. Такого ей не приходилось испытывать ни разу в жизни. Наслаждение оказалось сильным до боли.

— О да, еще, еще! — задыхаясь, прошептал Бенедикт.

Теперь на его лице играла жестокая улыбка победителя, захватившего вражеский город. Что касается Женевьевы, она переживала уже третий за этот вечер оргазм.

Женевьева лежала в изнеможении на покрывале, положив голову на плечо Бенедикта. Он и не думал, что такая красивая женщина может с таким восторгом принимать самые незамысловатые и простые мужские ласки. В эту минуту Женевьева была прекрасна словно древнегреческая богиня, искренняя, красивая и жадная до удовольствий… Бенедикт гордился тем, что смог разжечь огонь страсти у столь прекрасной во всех отношениях женщины.

В сладостной истоме Женевьева безмолвно лежала в его объятиях. По сотрясающей ее дрожи Бенедикт понял, что она все еще находится во власти невероятного наслаждения, которое он ей подарил.

— Женевьева, — проговорил Бенедикт, чтобы нарушить затянувшееся молчание, — вам не было больно? Я не задел больную руку?

Она все еще задыхалась и потому не сразу могла начать говорить.

— Нет, вы не сделали больно. Я испытала такое… наслаждение, что забыла обо всем на свете. В том числе и о больной руке. Все было просто потрясающе. Но…

— В чем дело?

— Наслаждение испытала только я. А как же вы? Это несправедливо. Вам, должно быть, обидно?

— Нет, мне очень понравилось доставлять вам наслаждение.

— Вы хотите, чтобы я сделала для вас то, что вы сделали для меня? — чуть смущаясь, спросила Женевьева.

— Нет, — отрывисто бросил Бенедикт.

— Почему? — Ответ Бенедикта очень удивил ее и даже немного испугал. — Почему вы не хотите, чтобы я доставила вам наслаждение?

— Не хочу, и все, — все так же резко повторил он. Но потом понял, что резкость может ее обидеть. Обхватив ее лицо руками, он с нежностью посмотрел на нее. — Я удовлетворен уже тем, что смог доставить вам наслаждение. Поверьте мне, это правда, Женевьева.

— О!

— Неужели вы считаете, что во время любовных игр мужчина думает только о собственном наслаждении и ему все равно, что чувствует женщина? — Бенедикт странно посмотрел на нее.

Он постоянно удивлял и интриговал Женевьеву. Удивил и в этот вечер. Задолго до первой встречи с Бенедиктом она много слышала о нем. Говорили, Люцифер держится в обществе отстраненно и особенно сдержанно ведет себя со своими возлюбленными. Почему же он доставил ей неземное наслаждение, не требуя ничего взамен? Это просто не укладывалось в голове.

— Да, до сегодняшнего вечера я действительно так думала, — честно призналась она, заметив, что Бенедикту импонирует ее честность. Вот почему она всегда старалась откровенно отвечать на вопросы.

— Возможно, ваши бывшие возлюбленные были более… привередливыми и эгоистичными, чем я, — насмешливо улыбнувшись, проговорил Бенедикт.

— Мои бывшие возлюбленные? — растерянно переспросила Женевьева.

— Ну да, — невозмутимо подтвердил Бенедикт. — Мужчины, с которыми вам доводилось проводить ночь.

— А, так вы это имели в виду. Да, они действительно были более привередливыми, чем вы. — Женевьева отвела взгляд от его лица. Ей не хотелось встречаться с проницательными глазами Бенедикта.

Бывшие возлюбленные? На прошлой неделе она сказала своим подругам Пандоре и Софии, что им необходимо обзавестись любовниками до конца сезона. На самом деле она была крайне неопытна во всем, что касалось любви. До Бенедикта Женевьева занималась любовью только с ненавистным Джошуа Форстером. Но несмотря на неопытность, она понимала, что Бенедикт страстный и нежный любовник.

Женевьева вызывающе посмотрела на него, всем своим видом демонстрируя, что вопрос о бывших возлюбленных ее нисколько не смутил, она опытная и искушенная в любовных делах женщина.

— Ну если вы не хотите, чтобы я вам доставила наслаждение… — все так же вызывающе глядя на него, начала Женевьева, но Бенедикт ее перебил:

— Не хочу.

— Тогда, может быть, нам пора идти? — покраснев от смущения, предложила она.

— Ну если вы этого хотите…

Теперь Женевьева избегала смотреть Бенедикту в глаза.

— Да, думаю, это лучше всего, — сказала она, потупившись.

— Вы не жалеете о том, что произошло между нами? — Бенедикт испытующе взглянул на нее.

— Нисколько! — воскликнула Женевьева под влиянием искреннего порыва. — Сегодняшние любовные игры — это лучшее, что было в моей жизни.

Бенедикт рассмеялся. Его в очередной раз позабавила ее искренность.

— Наверное, вы льстите мне, чтобы повысить мою самооценку, — со смехом заключил Бенедикт. — Но не стоит этого делать. Моя самооценка и так достаточно высока.