Чародей на том свете - Владимир Лещенко

«Надо будет подсказать прокуратуре, чтобы еще впаяли уродам жестокое обращение с животными и незаконный отлов дикой фауны», – мстительно подумал капитан.

Потерпевших поражение, вчистую деморализованных сектантов, жалобно стенавших и просивших пощады, загнали в совятник, после чего забаррикадировали разбитую дверь, загнав в проем дряхлый вездеход неведомо каких годов – единственную действующую технику в скиту.

Предварительно, правда, Владилен Авессаломович отобрал несколько старых хрычей, выглядевших наиболее осведомленными, и одного молодого парня (их всего было чуть больше десятка), того, кто выглядел умнее прочих. Их он намеревался допросить на тему: где они прячут археолога?

Но нужда в этом неожиданно отпала. Помог Барбос, затеявший обшарить скит (как впоследствии предположил Кириешко, в надежде стащить что‑нибудь ценное до появления следственной бригады).

Он и обнаружил на чердаке терема, где обитало начальство сектантов, камеру, видимо предназначенную для особо ценных пленников. А внутри – парня и девушку. Связанных и находящихся явно не в лучшей форме, но вполне живых.

Поспешивший туда мгопник с чувством глубочайшего удовлетворения убедился, что изможденный пленник и есть искомый Даниил Сергеевич Горовой. То ли путешественник во времени, то ли ловкий шарлатан, которым отчего‑то очень интересовалось начальство капитана.

Кириешко внимательно рассматривал через зарешеченное дверное окошко валявшегося на полу молодого парня, опутанного веревками.

Тот, выворачивая шею, в свою очередь, наверное, пытался разглядеть, кто это пожаловал по его душу, и никак не мог взять в толк, что вообще означал странный шум во дворе.

«Да, братец, ты меня, конечно, не знаешь, а я вот тебя знаю, – про себя усмехнулся Владилен Авессаломович. – Ты мне теперь, можно сказать, как родной стал…»

На его соседку по неволе капитан даже и не взглянул.

Окончательно убедившись, что это именно тот, кто ему нужен, Кириешко едва не рухнул на колени, чтобы возблагодарить Бога за неслыханную удачу, ниспосланную после всех провалов и несчастий.

Но головы не потерял. Напротив, не позволил поддавшейся жалости сталкерше развязать и выпустить из камеры не только Горового, но даже его неизвестную сокамерницу.

– До выяснения всех обстоятельств! – пояснил он.

– А девчонка?

– С ней потом разберемся, – уточнил Владилен Авессаломович.

После этого капитан, прямо‑таки лопающийся от переполнявшего его счастья, спустился в кабинет главаря роулианцев (надо же, разгромил последнее в России гнездо тоталитарной секты) и, найдя в столе пачку уже пожелтевшей бумаги, принялся выписывать сталкерам удостоверения временных внештатных помощников МГОП (сокращенно ВВП).

Только тут он вспомнил, что не знает настоящих имен своих товарищей.

Сержант оказался не Сержантом, а отставным подпрапорщиком российских частей Европейских международных вооруженных сил Георгием Победоносцевым.

Барбос – магистром исторических наук Семеном Богдановичем Приходько.

– А тебя как зовут? – осведомился он у девушки.

– Муха… – начала она.

– Я спрашиваю, как на самом деле тебя зовут? Не в игрушки играем! – строго напомнил офицер.

– Так я и говорю, Муха Гульнара Степановна. Я с юга, – пояснила она, – из бывшего Казахстана.

– А, стало быть, землячка нашего президента? – уточнил Кириешко.

– Точно, – согласилась та. – Моя мама даже из одного с ним аула.

После того как формальности были закончены, а сталкеры отправились поискать чего‑нибудь съестного, дабы отметить победу, Кириешко принялся перетряхивать барахло верховного жреца.

Интуиция, а он всегда старался доверять этой загадочной даме, подсказывала, что, как бы ни маскировались сектанты, какая‑то связь с внешним миром тут все же поддерживалась.

Сорвал со стен гобелены, изображавшие очкастых сов, мальчишек в галстуках и очках и какую‑то древнюю тетку в очках же.

Выкинул из сияющего чистотой (ни пылинки) книжного шкафа все немногочисленные книги, великолепно сохранившиеся и, похоже, почти не читанные.

Простучал все половицы и стены и даже отодрал пару досок, показавшихся ему подозрительными.

Но, увы, если тут и присутствовал передатчик или спутниковый телефон, то, видать, хранился он в другом месте. Капитан даже пролистал книги – вдруг искомое спрятано в какой‑то из них?

Не найдя ничего, Владилен Авессаломович раздосадованно запустил одним из фолиантов в стену, так что он рассыпался, и по комнате разлетелся целый ворох слегка пожелтевших листов.

Окажись тут Муха, она бы наверняка горестно застонала, ибо книга эта была не чем иным, как последним томом русского издания саги о волшебнике в очках, посвященным его злоключениям в застенках царя Потапа – раритетным «Харри Поттером – узником Абакана».

То, что ему было нужно, он все‑таки нашел. В тумбе письменного стола обнаружился тайник с древним, непонятно как работающим спутниковым телефоном. На этой модели не было даже видеоэкрана.

Воспользоваться средством связи офицер не успел: в дверях появился встревоженный Сержант, сообщивший, что снаружи происходит что‑то подозрительное.

Раздосадованный Кириешко выскочил на улицу и убедился, что сталкер прав.

Из‑за частокола доносился тяжелый, то приближающийся почти вплотную, то вновь удаляющийся топот.

Капитан напрягся: так не мог топать ни лось, ни олень. Скорее уж носорог или крупный слон.

«У них тут что, уже и бронтозавры завелись?!» – недоуменно пробормотал он про себя, ощутив под подошвами дрожь земли.

– О‑о‑о! – приободрившись, завопил один из связанных жрецов, о которых победители подзабыли. – Слышите ли вы, нечестивцы?! Это смерть ваша! Послала Святая Мать Джоан змея летучего для спасения рабов своих! Трепещите же, ибо…

Но тут Барбос, чьи нервы были и так на пределе, успокоил старикашку ударом кулака по затылку.

Владилен Авессаломович механически поглядел на счетчик зарядов карабина и тут же поморщился: их осталось всего три. Батареи всегда были слабым местом европейской лазерной техники.

– Давай, Сержант, действуй, – распорядился он.

– У меня только один патрон, – растерянно ответил сталкер. – Надо бить наверняка!

Топот вновь приблизился вплотную, а потом вдруг пропал, словно неведомое создание провалилось сквозь землю. Муха, подпрыгнув, подтянулась на руках и выглянула за частокол.

– А там ничего нет! – с недоумением доложила она.

– Черт, неужели показалось? – потер виски капитан.

– Нет, – покачал головой Барбос, – не может быть, чтобы всем нам одно и то же послышалось… Даже наркоманам и то разные глюки мерещатся.

Сразу же после этих слов они получили наглядное подтверждение правоты Барбоса.

С противоположной стороны изрядная часть ограды рухнула, словно была сделана не из бревен, а из камыша, и в образовавшийся проем вперлась мохнатая и бурая исполинская туша.

От неожиданности Сержант выронил «дракона».

Косматый исполин вытянул хобот и принялся расшвыривать тесовую кровлю главной резиденции сектантов.

Некоторое время все присутствовавшие остолбенело наблюдали за невозможным и тем не менее вполне реальным зрелищем: сумасшедший мамонт (мамонт!!) непонятно с какой стати громил ни в чем не повинный дом.

Муха взвизгнула, когда в очередной раз нырнувший в дыру хобот вернулся с добычей: в нем была зажата девичья фигурка. Закинув ее себе на спину, животное вновь сунуло хобот в дом, и на сей раз извлекло не кого иного, как Даниила Горового.

Сомнений не было – зверь намеревался похитить столь дорого доставшегося Кириешко археолога.

Но зачем?!

Что вообще происходит??!

Тем временем мамонт, видать достигнув желаемого, подался назад.

Мгопник неуверенно поднял карабин.

Подскочившая Муха с неженской силой вцепилась в оружие, выворачивая ствол кверху, да так, что еле не выдернула его из рук.

– С ума сошел?! – раскричалась она. – Это же мамонт!! Может, последний в мире!

– Дура! – заорал он в ответ, отбирая оружие. – Он же клонированный! Тут ихний питомник рядом! Телевизор хоть иногда смотреть надо!

Кириешко устремился к пролому, но, прежде чем он успел прицелиться, мамонт с драгоценным грузом уже скрылся среди деревьев.

А капитану вдруг стало все равно. Какой‑то золотисто‑оранжевый сполох мелькнул перед его глазами, а затем наступил полный покой.

Он даже не стал пытаться догнать исчезнувшее в лесу животное.

Равнодушно отмахнувшись от Мухи, что‑то желавшей объяснить, Владилен Авессаломович вновь поднялся в кабинет главаря и принялся бездумно давить на исцарапанные клавиши телефона.

Связаться с родным министерством ему удалось только с пятой попытки.

На просьбу соединить с полковником Протопоповой самодовольное женское сопрано ответило, что названный им пароль устарел, сменился сутки назад. И отключилось.