Пуговка для олигарха (СИ) - Володина Таня

— А со мной ты могла бы поцеловаться? Я тебе не отвратителен?

От этого вопроса закружилась голова.

— Нет, не отвратителен, — призналась Надя. — Ты же знаешь, зачем спрашиваешь?

— Что ж, тогда — вперёд. Ты сделала свой выбор.

Он так стартанул, что завизжали шины.

Глава 20. Медленный танец

Рафаэль водил машину агрессивно и грубо, не сравнить с Глебом. Как втопил педаль газа, так и вылетел из гаража на шоссе. Даже не посмотрел по сторонам, словно все перед его могучим джипом должны разбегаться.

Надя пристегнулась и схватилась за подлокотники. Она любила быструю езду — но не настолько быструю и опасную. Впрочем, тётя Поля говорила, что «малыш» с шестнадцати лет за рулём и управляет машиной, как бог. Надя верила, но сердце всё равно обмирало, когда Рафаэль шёл на обгон по встречной полосе или добавлял скорости, чтобы успеть проехать перекрёсток на жёлтый свет. Иногда не успевал — и проезжал на красный. Надя невольно зажмуривалась.

— Немного музыки? — спросил Рафаэль и, не дожидаясь ответа, врубил рэп с такими грязными словечками, что уши загорелись от стыда.

Да, это не фортепианная музыка Майкла Наймана… И Рафаэль абсолютно не похож на отца: не только по внешности (один — мускулистый голубоглазый блондин, другой — поджарый брюнет), но и по характеру, темпераменту и склонностям. Оставшись сиротой, Глеб с юности учился и вкалывал, а Рафаэль в двадцать четыре года даже не закончил университет. И работать не стремился.

Но как же сладко всё трепетало внутри, когда он приближал своё совершенное лицо или клал горячую ладонь на её коленку! Надя облизывала губы и дышала ртом. Не хватало воздуха, не хватало прикосновений, не хватало смелости. Она ничем не поощряла Рафаэля, но ему это и не требовалось. О вёл себя раскованно и нагло, и Надю это восхищало. Она позволяла себя обольщать, надеясь на то, что сумеет остановиться в решающий момент. Брат или не брат, она не собиралась подвергать себя опасности. Она помнила, что сказала Любаша при расставании, и не хотела повторить её судьбу. Мужчина должен нести ответственность за девушку, а задача девушки — не подпускать к себе безответственных эгоистов. Рафаэль, при всей его взбалмошности, уже остепенился. Ему надоели короткие связи с меркантильными москвичками, он созрел для серьёзных отношений. Он сам так сказал.

К дверям клуба выстроилась длинная пёстрая очередь. Надя и представить не могла, что ей придётся отстоять в этой очереди минут тридцать или даже целый час, прежде чем их пустят в клуб. Может, снять адские туфли? Иначе она не выдержит! Но опасения не оправдались: им не пришлось толкаться на тротуаре, Рафаэль подхватил её за локоток и практически занёс на ступеньки, ведущие ко входу. Толпа страждущих перед ними расступалась, как мёрзлая вода перед ледоколом.

Гигантский охранник в чёрном костюме и с гарнитурой в ухе увидел Рафаэля и сказал:

— Здорово, Раф, проходи.

И оглядел Надю с головы до ног сканирующим взглядом. Судя по ухмылке, откровенный наряд ему понравился. Надя в очередной раз одёрнула платье — хоть бы бельём не светить!

Похоже, Рафаэль часто ходил в этот клуб, раз охранники знали его по имени и пропускали без очереди. Наверняка и с другими девушками ходил.

В танцзале на них обрушилась невыносимо громкая музыка. В глаза бил пульсирующий свет, на головы танцующих сыпались блёстки, а под ногами струился густой дым, похожий на туман. На секунду почудилось, что она бредёт по туманному саду в поисках источника волшебной музыки, — и вот-вот увидит мужские пальцы, порхающие над клавишами. Она тряхнула головой. Не место вспоминать о Глебе! Да и зачем вообще думать о нём? Это неправильно, глупо и смешно.

Рафаэль провёл её сквозь толпу — мимо сверкающих тумб, на которых извивались полуголые танцовщицы гоу-гоу, мимо разгорячённой массы девушек и парней, мимо барной стойки — и усадил на кожаный диванчик в виде буквы «П». Этот диванчик стоял в укромной нише, полностью скрытой от взглядов с трёх сторон. Задёрнув шёлковые занавеси, можно было превратить его в уютный отдельный кабинетик. Освещался он бледным голубым сиянием, шедшим от пола и стен. Источников света видно не было. Откуда-то сверху дул холодный воздух.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Надя села на диван, а Рафаэль потеснил её, заняв место с краю.

— Ну, что будем пить?

— Сок? — неуверенно ответила она.

— Можно и сок, — согласился Рафаэль.

Он сделал заказ официанту, и через пять минут на столе появились бутылки, бокалы и тарелки с закусками. Мясная нарезка, сыр, фрукты.

— Зачем так много? — удивилась Надя.

— А это не только нам. Сейчас подойдут мои друзья, хочу тебя с ними познакомить.

И действительно, в кабинет ввалились двое мужчин: один мелкий в розовом пиджаке и зелёном галстуке, похожий на взъерошенного попугайчика, а второй — хмурый заспанный толстяк, похожий на Винни Пуха.

— Знакомься, это мистер Биг и Вано, — представил их Рафаэль. — А это моя сестра Надя из деревни Юшкино.

Зачем он добавил про деревню, Надя не поняла. Мужчины кивнули ей, задержав взгляды не на лице, а пониже, и плюхнулись на диван. Заговорили о чём-то своём: о деньгах, машинах, девушках, о том, кто куда собирался в отпуск. Но в основном о деньгах. Налили напитки в бокалы, тыкали вилками в тарелки. Надя цедила сладкий манговый сок через трубочку и в разговоре не участвовала. Рафаэль словно забыл о ней, он болтал с друзьями и не обращал на свою спутницу никакого внимания. Зачем он вообще её пригласил? Голые плечи замёрзли, Надя поёжилась.

С другой стороны, ей льстило, что Рафаэль познакомил её с друзьями (пусть они и выглядели как фрики). Наверное, для него это важно — ввести её в свой круг.

— Пойдём танцевать, — сказал Рафаэль, взял её за руку и потащил в зал.

Она спотыкалась, путаясь в собственных ногах, которые сделались длинными и неуправляемыми. Как танцевать, если шагается с трудом? Среди толпы Рафаэль развернул её и рывком прижал к себе. Она стукнулась рёбрами о твёрдую мужскую грудь. Перехватило дыхание. Рафаэль обнял её и закачался под быструю музыку в медленном танце. Они танцевали невпопад — так, словно для них играла особенная мелодия, которую никто больше не слышал. Надя прикрыла глаза. Сердце билось, как у вспугнутой птички, ноги предательски подкашивались, но Рафаэль держал её уверенно и крепко.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Она подняла голову, и тут же её губы накрыл поцелуй.

Глава 21. Горькая ягода

Он поцеловал её так властно и жёстко, что закружилась голова. Надя не могла ни разорвать этот поцелуй, ни как-то на него ответить. Мысли путались, в ушах гремела музыка, а перед глазами плыл туман, сквозь который пробивались слепящие вспышки стробоскопов. Ещё и каблуки эти шатающиеся! Она была совершенно дезориентирована.

Надя упёрлась ладонями в грудь Рафаэля, и тот разжал хватку. Наклонился нос к носу и спросил:

— Тебе понравилось?

Она не знала, понравилось ей или нет. Этот поцелуй был… странным. Не романтичным. Она иначе представляла себе свой первый поцелуй: не в ночном клубе, не при свидетелях, и уж точно не без разрешения с её стороны. Но обижать Рафаэля не хотелось. Он привык к другим девушкам — более опытным и смелым. К тому же в глубине души Надя мечтала с ним поцеловаться, и Рафаэль об этом знал.

Она выдавила:

— Да, понравилось.

— Хочешь, будет ещё лучше?

Она непонимающе на него взглянула. Рафаэль усмехнулся, и в отблеске голубого света черты его прекрасного лица зловеще исказились. Надя сморгнула, и совершенство снова стало совершенством. Белые кудри в беспорядке свисали на лоб, глаза сияли бриллиантовым блеском.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты о чём?

— О том самом.

— Но… — пробормотала она, — я не понимаю…

Что он предлагал? Они стояли посреди скачущей и дергающейся в экстазе толпы, в спину то и дело прилетали локти энергичных танцоров, а Рафаэль говорил загадками. Во рту пересохло.