С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

— Цена приемлемая, — кивнул я. — Итак, десять долларов в день.

Он вытащил два билета по десять долларов, сложил их пополам и бросил мне на колени.

— Так как, вы думаете, они относились друг к другу? — повторил он.

— Насколько я знаю, со стороны все было в порядке, — сказал я. — Но я редко видел их вместе.

Я представил себе, как бы реагировал Хармас, если бы пронюхал про нашу встречу с Хильдой в итальянском ресторане. Но, может быть, мне повезет, и он не станет копать так глубоко.

Некоторое время Хармас задумчиво смотрел на телевизор, затем сказал:

— Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? Поставьте на место заднюю стенку телевизора.

— Как скажете.

Я подошел к телевизору, поставил на место заднюю стенку и завинтил винты.

Нахмурившись, Хармас следил за моими манипуляциями.

— Вы не могли бы сесть в инвалидную коляску?

Я вздрогнул, мое сердце забилось быстрее.

— Зачем?

— Я человек дотошный, — сказал он, улыбаясь. — Когда я плачу за что-то деньги, я всегда стараюсь, чтобы они были потрачены не зря.

Я подошел к креслу Делани и уселся в него. Это угнетающе подействовало на меня, так как я знал, что Делани провел в этом кресле последние четыре года своей жизни.

— Подкатите кресло к телевизору и попытайтесь снять заднюю стенку, как это сделал Делани.

Только после того, как я вывернул два верхних винта, до меня дошло, что Делани никак не смог бы вывернуть два нижних, сидя в этом кресле!

А раз он не смог бы снять заднюю стенку, он никак не смог бы получить смертельный разряд, коснувшись блока высокого напряжения!

Это был мой фатальный промах!

Мой, казалось бы, тщательно продуманный план убийства теперь оборачивался против меня!

В течение продолжительного времени я сидел в кресле, тупо рассматривая недосягаемые для меня винты. Я знал, что Хармас внимательно следит за мной. Я понимал, что он очень сообразительный человек, если сразу догадался, что Делани никак не смог бы отвинтить эти винты, сидя в кресле.

Но надо было что-то делать!

Я, как мог, наклонился вперед, снял ноги с подножки и поставил их на пол. Сделав этот маневр, я смог дотянуться до винтов и начал их отвинчивать. И в этот момент Хармас резко сказал:

— Остановитесь!

Резкие нотки его голоса вызвали ледяную дрожь, пробежавшую по моей спине, но я не утратил контроль над своими чувствами. Я оглянулся на него.

Он вновь встал с кресла и подошел к телевизору.

— Это весьма интересно, — сказал он. — Делани, насколько я знаю, был парализован до пояса. Как же он смог вывинтить эти винты?

— И тем не менее он как-то сделал это.

— Посмотрите на положение вашего тела. Парализованный человек ни в коем случае не смог бы проделать подобную операцию.

— И тем не менее он это сделал, — повторил я раздраженно.

Я проклинал себя за то, что разместил так низко эти винты, что не учел элементарных вещей: Делани никак не смог бы дотянуться до них. Даже когда я отвинчивал или завинчивал их, то вынужден был садиться на корточки.

— Понимаете, — сказал Хармас, — если он действительно смог сделать это, то обладал, по крайней мере, руками гориллы. Позвольте, я попытаюсь сделать это. Будьте добры, разрешите мне сесть в кресло.

Я встал и, отступив в сторону, наблюдал за тем, как он, усевшись в кресло, старается дотянуться до нижних винтов. Лишь когда он, сев на краешек кресла, максимально нагнулся вперед, ему удалось дотянуться до них.

Выпрямившись, Хармас некоторое время размышлял, потом сказал:

— Насколько я помню из рапорта, Делани взял отвертку где-то в чулане. Вы не покажете мне, где именно?

— По коридору, первая дверь направо.

— Пойдемте взглянем.

Не покидая кресла, он выкатил его в коридор и подъехал к двери чулана. Открыв дверь, он въехал вовнутрь.

Я стоял позади него, наблюдая за его манипуляциями, и размышлял, насколько же я был самонадеян, составляя план убийства.

— Где хранится ящик с инструментом?

— На верхней полке. Делани, скорее всего, стащил ящик палкой. Я нашел инструменты рассыпанными по полу.

— А где эта палка?

Я протянул ему палку с крюком.

Хармас выпрямился в кресле, дотянулся палкой до верхней полки и после нескольких неудачных попыток все же сбросил ящик на пол. Инструменты рассыпались.

Он наклонился вперед, пытаясь поднять отвертку, но ничего из этого не вышло. Кресло, помещенное на больших колесах, находилось слишком высоко от пола, так что инструмент невозможно было поднять.

Хармас взглянул на меня.

— Да уж, этот Делани действительно обладал уникальными руками.

Я ничего не сказал. Физически не мог этого сделать. Чтобы скрыть панику, я закурил сигарету, наблюдая за дальнейшими действиями Хармаса.

Он поднялся с кресла и откатил его обратно в гостиную, что-то напевая под нос.

Я последовал за ним, чувствуя себя все хуже и хуже.

Хармас вновь уселся в одно из кресел, испытующе глядя на меня.

— И все же мне очень бы хотелось узнать, как он смог проделать все эти операции. Когда вы вошли в гостиную — что вы увидели?

— Кресло находилось в нескольких футах от телевизора, а он лежал лицом вниз на полу перед телевизором. Отвертка валялась рядом с его рукой.

— Итак, он выпал из кресла на пол?

— Да.

— Как вы поступили?

— Увидев, что задняя стенка телевизора снята, я понял, что его убил электрический разряд. Я выключил телевизор и осмотрел тело, надеясь, что еще могу чем-то помочь. Но он был мертв.

— Почему вы так решили?

— Тело застыло и было холодным.

— Вы уверены, что он был холодным?

— Да. Это позволило мне предположить, что он мертв.

— Каковы были ваши дальнейшие действия?

— Я позвонил шерифу Джефферсону и попросил его приехать. Разумеется, с доком Маллардом. Док констатировал, что Делани умер приблизительно в девять сорок.

— Он сделал этот вывод, основываясь на температуре тела?

— Думаю, да.

— О’кей. — Он поднялся на ноги. — Мне кажется, на данный момент пока все. Пожалуйста, не трогайте телевизор, мне, возможно, потребуется осмотреть его более досконально. — Он подошел к окну и залюбовался пейзажем. — Черт возьми, не понимаю, как он смог это унюхать, но этот проклятый Мэддокс, скорее всего, вновь прав. Мне эта история кажется очень подозрительной. Ну, Мэддокс! Неужели он никогда так и не ошибется?

Я ничего не сказал. Да и что можно было сказать! Сердце мое билось неровно, а сам я был страшно напуган.

— Что ж, мне кажется, этот случай надо серьезно расследовать, — он махнул в сторону окна. — Прекрасный вид! Где я могу вас найти?

Я назвал ему номер телефона, и он нацарапал его на каком-то конверте.

— Итак, вы считаете, что с этой страховкой не все чисто? — спросил я.

Он дружелюбно улыбнулся.

— Думаю, да. Хотите знать, что я думаю по этому случаю? Глянем фактам в лицо. Делани инвалид. Он никак не смог бы отвинтить эти два винта. Он никак не смог бы поднять отвертку с пола. Он уже был холодным, когда вы обнаружили его. А насколько я помню, тот день был весьма жарким, и тело не могло так быстро остыть за три часа, да еще к тому же он получил электрический разряд, а это всегда нагревает тело. Кроме того, за несколько дней до несчастного случая Делани застраховал телевизор. В соответствии со статьей полиса, в случае смерти мужа, его жена должна получить пять тысяч долларов. Но, может быть, все именно гак и произошло. Я не знаю. — Он тихонько постучал по моей груди. — Нас, агентов страховой компании, любая неточность заставляет шевелить извилинами. Что ж, я пока осмотрюсь вокруг, и лишь тогда смогу скачать что-то определенное по этому иску. Может быть, я зря потеряю время, но, в конце концов, за это мне и платят деньги. Итак, до встречи. — Кивнув, он направился к своему запыленному «паккарду».

Я проводил взглядом машину, затем медленно вернулся обратно в гостиную.

«Дело поворачивается очень плохо, — сказал я себе. — Но это еще не означает, что ему удастся доказать, что Делани был убит. Ему придется здорово попотеть, прежде чем он докажет это. Пусть мой план не стоит и цента, но пока он не разрушил его».

Я некоторое время сидел в кресле, курил и думал.

Мне оставалось надеяться, что Хармас не узнает, что я и Хильда были любовниками. Если он обнаружит это, у него сразу же появится мотив для убийства: жена, парализованный муж, любовник и пять тысяч долларов по страховому полису. Чем не идеальная картина для убийства?

Нужно было срочно пересматривать историю, которую я навязал Хильде: о пробитом колесе и ее поездке в Глин-Кэмп. Нужно было срочно придумывать другую версию.

Я решил поехать в Лос-Анджелес и позвонить ей из телефона-автомата.

Я приехал в Лос-Анджелес сразу после четырех часов дня. Найдя в телефонной книге телефон пансиона Хильды, я позвонил туда, но никто мне не ответил. Я решил, что, скорее всего, она занята поисками работы. Некоторое время я поболтался по улицам, затем вновь набрал ее номер. Никакого ответа. Так продолжалось почти до семи часов, и я начал нервничать. Лишь в 7.15 она наконец ответила.