Спасти нельзя сдаться - Марина Серова

уплетающего паровые котлетки с овощным салатом. Мужчина ел с таким аппетитом, что у меня слюнки потекли, да и пахли котлеты чудесно. Я пожелала супругам приятного аппетита и обратилась к Надежде:

– Надя, вы не могли бы на пару минут зайти в гостиную?

– Да, конечно, – девушка встала из-за стола, как мне показалось с радостью, и мы прошли в гостиную.

– Посмотрите, пожалуйста, – я протянула ей свой мобильный с вкладкой социальной сети.

– Что это? – скривилась девушка, взглянув на фотографии обнаженных девиц.

– Я взломала страничку Юрия, о котором вы мне рассказывали, – пояснила я. – Скажите, что он вам предлагал?

Надя густо покраснела и опустила глаза. Моя догадка оказалась верна.

– Вас ведь он не просто преследовал, верно? Предлагал вам деньги за интимные фотографии?

Надя не отвечала, потом тихо проговорила:

– Вы и так все знаете… Гадость какая. Только, пожалуйста, не рассказывайте мужу! До сих пор не понимаю, как я наткнулась на этого извращенца…

– Кроме фотографий и видео он еще что-то просил от вас?

– Нет… Но я сразу удалила его, как только он мне это написал! Предлагал деньги за фото… Ужасно.

– А почему вы мне сразу все не рассказали? – удивилась я. – Зачем-то скрыли информацию, хотя я предупреждала, что мне лгать не следует! Все равно я все узнаю, вот только зря потрачу время на то, что вы могли мне и так сказать.

– Простите, но мне было стыдно об этом говорить. Я не знала, что вы будете взламывать этого гада… Не думала, что это относится к письмам и аварии…

– Я буду проверять любую мелочь, показавшуюся мне подозрительной, – заявила я. – Что вы еще мне не рассказали? Лучше сейчас скажите, все равно я узнаю правду!

– Клянусь, я больше ничего не скрывала от вас! – тихо проговорила девушка. – Только про этого Юрия… И вообще, я не хотела о нем говорить, это очень противно. Все равно что заниматься проституцией… И потом, все, что я вам рассказала про этого психопата, – правда! Когда я отказалась выкладывать свои фото, он начал уговаривать меня, вроде как хочет меня в свою коллекцию! Я тогда еще поняла, что он не в себе. Помните роман Джона Фаулза «Коллекционер»? Там про молодого человека, который влюбился в девушку и не нашел ничего лучше, как похитить ее и удерживать силой, как бабочку… Вот я и боялась, что встретилась именно с таким «коллекционером»! У меня началась мания преследования, все время казалось, что кто-то пырнет меня ножом или придушит веревкой. Я не выдержала, сказала Юрию, что заявлю на него в полицию, если он не прекратит меня преследовать!

– И что он ответил?

– Обозвал меня дурой, заявил, что таких, как я, миллион и что я набиваю себе цену. После этого я сменила номер телефона и всех знакомых попросила держать его в тайне.

– Ясно, – проговорила я. – Только одно мне все-таки непонятно. Вы же отказались сниматься для «коллекции» этого извращенца, почему вы скрывали подробности вашего с ним… гм, общения? Вы ничего постыдного не совершили, верно? Фото ему не отправляли, ясно дали понять, что вы во всем этом не участвуете! Чего вам стыдиться?

– Вы не понимаете, это верно, – вздохнула девушка. – Но… дело, думаю, во мне. Родители на меня давили, заставляли бросить работу модели, считали эту профессию низкой и недостойной для уважающей себя девушки. Я пыталась доказать им, что они ошибаются и что быть моделью – это такое же искусство, как балет, живопись или музыка. Но Юрий унизил и оскорбил меня, он словно плюнул мне в душу своим предложением. Он принял меня за девицу легкого поведения, а раз кто-то обо мне такое думает, значит, я даю этому человеку повод! Он мне как-то написал: «Ты же все равно раздеваешься перед фотографами, какая тебе разница!» То есть для других людей я торгую своим телом… Я думала, что и Стас не поймет меня, бросит из-за такой профессии. Но он оказался не таким, как большинство людей. К счастью, моя работа не вызывала у него вопросов – он понимал, что я не делаю ничего сомнительного…

– Юрий знал о том, что вы встречаетесь со Стасом? – поинтересовалась я.

– Нет, к тому времени я уже сменила номер телефона и удалилась из социальных сетей.

– Хорошо. Пока у меня нет больше вопросов…

– Я могу идти? – спросила Надя.

– Да, конечно. Извините, что я оторвала вас от ужина…

Девушка вышла из гостиной, а я набрала номер своего давнего знакомого из полиции, работавшего с информационными системами. У него я попросила установить настоящее имя пользователя с никнеймом «Юрий Волк», страничку которого я взломала. Спустя некоторое время я получила информацию о пользователе. Юрий Владимирович Решетов действительно жил в Перми, вот только приехать в Тарасов и преследовать Надежду он никак не мог. Три года назад двадцативосьмилетний Решетов попал в аварию, в результате которой оказался прикованным к инвалидному креслу. Все это время мужчина не выходил из дома, пытался покончить жизнь самоубийством, а потом полностью погрузился в виртуальную жизнь. Тогда, как я поняла, он и начал заниматься своей «коллекцией», тратя на фотографии свою пенсию по инвалидности и зарплату родителей.

«Итак, минус один подозреваемый», – отметила я про себя. Еще одна моя версия развалилась, зацепок пока никаких не было.

Точнее, были злополучные письма, сломанные тормоза в машине Нади и нападение на Стаса на кладбище. До момента последнего инцидента я склонялась к мысли, что покушались на жизнь Надежды, однако теперь я была убеждена: убить хотели Стаса. Сперва мужчину хотели запугать предупреждениями-угрозами, потом преступник перешел к решительным действиям. Вывел из строя обе машины, принадлежавшие супругам, но, потерпев неудачу, нанял четырех наркоманов, чтобы те покалечили Михеева. Но и тут Стасу повезло. Вопрос в том, что будет делать преступник дальше? Знает ли он, что у Михеева теперь есть телохранитель? Вряд ли бандитам-наркоманам удалось связаться с «кладбищенским сторожем» – по словам отморозков, заказчик сам должен был найти их, неизвестно только, каким образом. Хотя ребята же сами сказали, что на кладбище частенько тусуются. Так что и тут особых проблем я не вижу. Номера телефона преступника у наркоманов не было, и я склонялась к мысли, что «сторож» не собирался расплачиваться с бандитами. Если это так на самом деле, мне такой расклад только на руку – не хотелось, чтобы преступник знал о том, что Стас Михеев находится под защитой.

Сидя вечером на диване в гостиной, я пожалела, что не купила себе ничего из еды. Оставлять Михеевых без присмотра и ехать в магазин я не собиралась – кто знает, когда ожидать очередного нападения? Если бы Стас надумал ехать за продуктами, я бы решила свою проблему, однако сегодня Надя не отправляла мужа за кефиром. Наверно, наелась своим безвкусным творогом, который она ковыряла с таким отвращением…

Часов в одиннадцать вечера супруги отправились спать. Я вышла на лоджию и выглянула во двор. Никого из людей поблизости не было, только в окнах домов напротив кое-где горел свет. В спальне Михеевых было темно, значит, Надя и Стас уснули. Я включила свет на кухне и решила сделать себе кофе. Спать сегодня я не собиралась, поэтому надо было взбодриться чашкой крепкого эспрессо. Есть мне хотелось давно – зря я не заказала в кафе еще одну порцию пирога… Я решила похозяйничать в доме, открыла холодильник и оглядела его содержимое. Моему взору представилась крайне печальная картина: сплошная диетическая, обезжиренная еда, какие-то йогурты без вкуса и запаха, растительное молоко, кефир… Более-менее нормальным продуктом показались мне яйца. Думаю, супруги не обеднеют, если я пожарю себе яичницу. В конце концов, голодный телохранитель – угроза жизни клиента, поэтому я без зазрения совести вытащила два яйца, отыскала маленькую сковородку и занялась приготовлением нехитрого ужина.

Увы, кулинар из меня – как из слона балерина, готовить я не умею и не пытаюсь как-то исправить ситуацию. А зачем? Хватит с меня того, что я являюсь профессионалом в выбранной мною сфере деятельности, распыляться на все подряд – глупое дело. К тому же тетя Мила превосходно готовит, да и в Тарасове на каждом шагу кафе да рестораны. Поэтому единственное блюдо,