Почти детективная история - Дамский LADY

Теплоходик уже причаливал к пригородной пристани, пассажиры столпились у правого борта. Лиза не смогла отыскать Стасика в толпе у трапа, но все же взмахнула прощально рукой. А все-таки приятный парень, жаль, что молодой. Должно быть, лет двадцать пять – двадцать шесть? Но родинка просто прелесть! И зачем мужчине такая? Лиза вспомнила песню из старого-старого фильма, которую любил петь маме подвыпивший отец, и всю дорогу мурлыкала себе под нос: «На щечке родинка, а в глазах любовь!»

- 2 -

В Текирдаге Лиза прогулялась по набережной и спустилась на песчаный пляж. Желающих загорать под палящим полуденным солнцем, было мало. У кромки воды пронзительно верещала стайка турецких детишек, отнимающих друг у друга мяч. Мамаши, а может – няньки, сидели в сторонке в тенечке и увлеченно лопотали о своих бабских делах. Лизе захотелось узнать, о чем они сплетничают. Интересно, сильно ли отличаются разговоры турецких теток от болтовни русских баб. Небось, все о том же: дети, тряпки, дом да мужики. У одной пьет, у другой гуляет. О, господи, нигде от этого не скрыться, - поджала губы Лиза.

Все детство ее прошло в вечных пьяных скандалах. «Опять фордыбачит, ирод!» – устало жаловалась вечерами на кухне мать, спеша разогреть для Лизы остатки позавчерашних щей, пока пьяный муж не сожрал все сам. Старушка Ермакова сочувственно цокала языком и предлагала уложить девочку у себя в комнате, от греха подальше. Когда это «сокровище» отфордыбачилось навеки, все в коммуналке повеселели, но ненадолго: остался еще его собутыльник Колян, которому в ту пору было к тридцати годам, и несчастным соседям долго еще предстояло терпеть эту пьянь под боком. Тихая, как серая мышка, бессловесная и терпеливая мать вскоре последовала за отцом, словно не смогла освоиться во внезапно наступивших покое и тишине, без пьяных встрясок и зуботычин. Лиза тогда поклялась, что устроит себе совсем другую жизнь и лучше навек останется без мужа, чем позарится на такое же сокровище, как ее папенька.

Бредя по пляжу, Лиза подумала еще немножко о разных мужчинах, встречавшихся ей в жизни, радуясь, что не имеет привычки хватать первое попавшееся. «Все-таки я далеко не дурочка!» - горделиво констатировала она. Тут же почему-то вспомнился ей и этот парень, Стасик, который так бескорыстно навел ее на выгодный бизнес с люстрами. Это-то и было удивительно! Лиза не привыкла к благотворительности, да она ее и не видела ни разу в жизни. А тут совершенно незнакомый парень, с которым познакомилась в самолете и перебросилась парой слов, вдруг дает совет, за который не жалко и заплатить.

Ну, если честно, слов была не пара. Почти четыре часа зубоскалила Лиза с веселым попутчиком и, приземлившись в Стамбуле, они, не сговариваясь, заселились в одном и том же дешевеньком отеле. Дальше разбежались в разные стороны, поскольку имели несовпадающие коммерческие интересы. Вечером уставшая Лиза приволокла в номер плотно набитые барахлом сумки и завалилась спать, не имея привычки таскаться ночами по дешевым увеселительным заведениям. А вот наутро они случайно встретились в холле и вместе позавтракали с детства любимыми Лизой чебуреками, которые здесь были так вкусны – пальчики оближешь! Вот тут-то Стасик и предложил поехать с ним на склад, обещая крупные барыши. Сначала Лиза сомневалась, стоит ли овчинка выделки. Сама ведь видела в магазине напротив, у них на Среднем проспекте, похожие люстры и не так уж дорого. Но Стасик только посмеялся над ее сомнениями. Он сам сдавал люстры в определенный магазин, где платили несравнимо больше. «Понимаешь, - объяснял он, посмеиваясь, - есть такие придурки, которые в обычных магазинах ничего не покупают. Это не престижно. Они и за туалетную бумагу готовы переплачивать вдесятеро, и за булку платят по четвертному, только бы приятели не подумали, что денег не хватает. Вот в такой элитный магазин и надо сдавать товар. Я тебе покажу, первый раз вместе пойдем». Вот так Лиза и начала два раза в месяц привозить для магазина «Золотой Луч» эти люстры. Стасик не обманул, чистыми выходило по двести баксов за каждую. Шутка ли, за год только на них заработала пять тысяч, не надрываясь, еще годика два, и можно купить квартирку сразу с обстановкой. Лиза мечтательно вздохнула. Вот бы мама была жива!

Между тем пляж плавно перешел в широкий песчаный берег, к которому спускались сады богатых особняков, огороженных высокими заборами. Лиза принялась глазеть на дома, выглядывающие из цветущей зелени. Вот они, те самые дачи из романа. Вот и сбылась ее детская мечта побывать тут. Лиза надвинула шляпку на лоб, прикрывая лицо от полуденного солнца, и скинула босоножки. Горячий песок приятно шуршал, взлетая фонтанчиками, когда она поддевала его босыми ногами. Помахивая босоножками, Лиза побежала вприпрыжку вдоль берега к мысу, огибавшему бухту с южной стороны. На оконечности его белел старый маяк, придавая окрестностям романтический вид иллюстрации к пиратскому роману. Рядом шуршали волны, мерно накатывая на песок. Лиза подумала, что мысль приехать сюда была блестящей. Давно она не испытывала такого умиротворения, наслаждаясь каждой минутой на этом берегу, поэтому шум шагов заставил ее поморщиться. «Черт побери! Несет кого-то нелегкая! Не буду оглядываться, пусть поскорее пройдут.» Ей показалось, что их было несколько. Девушка, совсем не боявшаяся приставаний турецких мужчин, которых умела ловко осаживать, вдруг испугалась. Преследователи шумно дышали, переходя на бег, и Лиза инстинктивно оглянулась. Трое крепких парней в черных джинсах и майках, открывавших накачанные мышцы на плечах, угрожающе приближались, рассредоточившись так, чтобы окружить со всех сторон. Молча схватив ее за руки, они поволокли онемевшую от страха девушку назад, к калитке в глухом заборе. Лиза попыталась вырваться, но это было похоже на трепыхание воробья в лапах кошки. Их пальцы держали ее с цепкостью стальных наручников. Протащив Лизу по саду к маленькой двери, почти не видной в густой вьющейся зелени, они встряхнули ее для острастки, словно тряпичную куклу, но это привело к обратному результату.

- Отпустите меня! – завопила она, обретя, наконец, голос, - Я туристка, российская гражданка. Я заявлю в полицию! – и рассвирепела, услыхав язвительный смешок. Припоминая все слова, слышанные от папаши и Коляна, когда у них кончалась водка, а на вторую бутылку не хватало денег, Лиза излила на их головы свою ярость. Когда слова закончились, Лиза вспомнила вдруг кинокартину «Бег», действие которой происходит в Стамбуле, и органично перешла на лексикон белоэмигрантки: - У, проклятая страна! У, чертовы басурманы!

Толчок в спину заставил ее проглотить последние слова. Стоя в маленькой комнатке, куда втолкнули ее бессловесные похитители, Лиза, наконец, по-настоящему испугалась. Господи, куда это она попала? Ее ведь украли! Теперь наверняка продадут в гарем какому-нибудь турку извращенцу. Наслушалась она таких историй. Басурманы эти любят светловолосых русских девок, у них аж слюни текут при взгляде на таких, как Лиза. Ее мелко затрясло, но злость оказалась сильнее. Вместе со злостью вернулась Лизина удивительная находчивость, которая всегда выручала в экстремальных ситуациях. Она осторожно, не меняя испуганного выражения, огляделась по сторонам. Комната как комната, похожа на офис. Стеллаж с папками для документации, стол, на экране монитора мерцает звездная заставка. На столике рядом стоит запотевший графин с водой, в которой плавают кружочки лимона. Лиза облизнула пересохшие губы. Черта с два дождешься от них глоток. Она стала судорожно припоминать, как по-турецки попросить напиться.

Тут в комнату стремительно вошла хорошо одетая пожилая дама, окинула Лизу цепким взглядом и внезапно ласково улыбнулась.

- И где же вы нашли эту розу? – на чистейшем русском языке пропела она голосом, в котором отчетливо слышались стальные ноты, - И так нарушить законы гостеприимства! Не предложили сесть, не угостили лимонадом! Пошли вон с глаз моих! – Похитители поспешно ретировались, а она улыбнулась еще очаровательней, - Вы позволите, я на минутку.

Каблучки решительно застучали к двери. Лиза с облегчением вздохнула, наливая ледяную воду в высокий хрустальный стакан. Из-за неплотно прикрытой двери послышался четкий холодный голос хозяйки: «Идиоты! Как вы могли перепутать! Ищите дальше. Еще одна такая ошибка – и пожалеете! Я тут сама разберусь». Дама вновь появилась в дверях, все так же сияя улыбкой.

- Вы нас извините, дорогая? Произошла страшная ошибка. Вас приняли за другую. Моя горничная была уличена в воровстве. Девица почуяла неладное и, опасаясь расплаты, ударилась в бега, прихватив все, что попалось под руку. Вот, теперь ищем, чтобы отправить с позором домой. Дурочка убежала без денег и документов, о чем только думала? Пешком домой добираться? Знаете, милочка, ведь так и до беды недалеко, это Турция все-таки, не Сибирь, - проговорив все это, дама посмотрела на Лизу безмятежным взглядом и поинтересовалась, - А вы, дорогая, что делаете в нашей глуши?