Плетеная экскурсия (СИ) - "Cyberdawn"

— Живы хоть? — уточнил я.

— Да живы, что им сделается, — отмахнулся огрина. — Что парни, что девчонки — как сыр в кумысе.

— А в чём проблема-то? Не для меня — для вас? — уточнил я.

— Самим нужны! — жлобски огласил шаман. — И товары, и люди! Нет бы один раз ясак взяли, это понятно. Так до трусов раздевают, отродья Мары!

— Хм, ну в общем — понял. Тогда вопросы к тебе, Ага. Ага?

— Ага. Только Хакым, — ухмыльнулась огрина.

— Ладно, Хакым. С чего ты вообще про награду заговорил? Я и так и так в ущелье поеду.

— Так ты может и договоришься, чтоб жадность свою умерили, это раз, — стал загибать он огромные пальцы. — Если вырежешь всех — так мы тебе должны будем, по законам духов!

— Не особо и должны, — прикинул я.

— Но если заплатим — лучше будет.

— Тоже верно, — признал я. — Но я ни хрена не уверен, что с кучей духов совладаю. Нет, прорваться прорвусь, но…

— Прорвёшься, — покивал шаман. — А духам скажем, что будут наглеть — тебя позовём, — хитро прищурился он.

— А приду я или нет — дело уже десятое, — хмыкнул я.

— А то, — покивал Хакым, всё так же лыбясь.

— Ну, разумно, — признал я. — И награда тогда оправдана — вы моё Имя используете. Так, а что, кстати, с Ордой? — решил уточнить я.

— Как что? Кто за проклятым Таму Ченом пошли — мертвые стали. Оплакали сразу как ушли, поминки справили. Кто за мёртвых мертвецов спрашивать будет?

— От оно как, — оценил я. — Тогда и ко мне мстителей никаких не заявится.

— Могут, — обрадовал огрина. — Глупых-горячих хватает, но не у нас. Но кто с головой дружит — знают, что судья мёртвых убивать мертвецов вправе.

— Это понятно, что свинотрахов везде хватает. Даже если свиней нет, — мудро заметил я.

— Нету, а жаль. Я вот свинину уважаю, сосиски особенно, — вздохнул огр.

А вообще — занятно. В принципе, возможно, моё выживание и лютая резня по Орде — не только из-за моей крутизны. Хотя из-за неё, конечно, но и Имя могло сыграть весьма важную роль. Ордынцев назвали мёртвыми, а это не просто слова, а в определённом смысле и реальность небывальщины.

— Так что хочешь в награду, Палач? — перешёл к делу огр.

— Да еды фруктов, немного. Попробую, как у вас готовят. Только тухлого молока не надо!

— Не понимаешь ты всей прелести тухлого молока, — с иронией покачал башкой огр.

— У меня и других достоинств хватает, — честно отметил я. — И мне с женой интересно, что тут у вас и как. Посмотреть, рассказать сможешь?

— Отчего нет, не дни напролёт же? — на что я помотал башкой. — Смогу. А ещё что?

— Да мне так-то не надо ничего, — пожал плечами я.

— Кобылиц?

— Не надо кобылиц, вне зависимости от вида, — отрезал я. — Хотя… поняши есть?

— Поняши?

— Поняши!

— Поняш нету, — удивлённо пожал плечами Хакым.

— Тогда и не надо ничего. Еда да рассказ в расчёт. Смогу помочь — помогу. А не выйдет — Имя с духами в Железном поминать вправе будете, — озвучил я, да и пожал шаманскую лапу.

И стали мы экскурсию ходить. Я первое время за Ленку немного волновался — ну мало ли. Но нет, не злобился никто, какие-то психи даже кланялись благодарно, благодарили за «достойное погребение». Психи, однозначно, но так и к лучшему.

Вообще, довольно занятно у местных вышло. Возникало ощущение, что Орда без шуток «оздоровила» социум, высосав наиболее мразотных сволочей. А вот сволочи не мразотные остались, забили на города, и стали строить новые места жительства. Гнумы, конечно, умиляли, без шуток: комоды на ножках, с недовольными мордами гавнюков, в халатах с меховыми опушками и тюбетеях всяких. Не все, но встречались, и сложно было не заржать. А вот ушастые засранцы были по засранее наших. Вообще из Меллорнов и примеллорновских огородов не выбирались, и смотрели на окружающих, как на тех, кем сами были.

Но при всём при этом, система взаимоотношений новых селений была, причём отработана веками: старейшины-вожди кланов-племён. И выборный главнюк-хан. То есть, все перипетии изменений прошли очень плавно, без социальных взрывов. И местные, несмотря на довольно благоприятную (сами они так не думали, но есть, с чем сравнивать) ситуацию с нечистью — консолидировались, используя сильные стороны изменённых.

Искренне порадовала нас картина «межэтнического общения»: какое-то неустановленное разногласие происходило между гнумом и ельфом. Судя по всему — имущественного характера. Хотя из-за какой хрени изволят сраться почтенные металюди, было всем похрен. Суть была в самом сраче. Ушастый, сложив лапки на груди, задрав носяру в небо, чедил сквозь губку «почтенный, видимо, совокупляя в последний раз любимого верблюда, излишне увлёкся и получил копытом по вместилищу разума». В ответ, подбоченившийся гнум, уперев руки в боки, с ОЧЕНЬ говнистой рожей и бородой торчком, выдавал матерные перлы, в стиле: «Остроухий уй, обслуживший родственниц до четвёртого колена, причм жёпой, по причине всеизвестного нестояния. И вообще — дурак, на что прямо указывают острые ухи!»

Происходила эта мизансцена в городке, вокруг собралось не менее полусотни слушателей, аж мальчишки разносили какой-то закусочный пожрать и прохладительный поить. Хакым с довольной рожей поманил нас, и внимал срачу. Ну, в общем, понять можно: срач знатный такой, богатый, я аж парочку выражений запомнил. Ну не всё же в жопу и нахер посылать, надо и что-то поинтеллигентнее, что ли, время от времени использовать.

В общем, тянулся этот цирк с ельфом и гнумом четверть часа. Всё нарастая в напряжённости, поминались нечистики, боги, даже набивший мне рожу чёрт в ступе. Хотя делать того, чего желали спорщики, синий пузан вряд ли бы стал, факт. Но отметелил бы до потери сознания, во славу Будды, конечно.

И вот, когда казалось, что щаз начнётся межвидовой конфликт, с выдёргиванием бороды и обрыванием ухов…

— Договорились, почтенный? — надменно осведомился ушатый.

— Договорились, уважаемый, — говнисто надулся коротышка.

— В кабак?

— Небо говорит вашими устами.

Ударили по рукам и свалили в кабак. Это они изволили торговаться, милые люди, хех.

В общем — интересный город, причём например, нечисть использовалась в работах. Пусть и не столь активно, как в Стальном, но знакомая мохнатая людоедская рожа, с кислым выражением на этой самой роже, пейзанила жёпом кверху. Да и слабые джинны что-то делали общественно-полезное.

Впрочем, насколько я понимаю, тут скорее местный колорит: духи в небывальщине, зачастую, не имеют вида, пола, вообще — этакое аморфное непонятно что, хотя и условно-разумное. Ну а форма, в которую их упихает договор — творчество уже призывателя, хоть джинн, хоть домовой.

Обошли, полюбовались, послушали. Загрузились провизией: тухлого молока нам не давали, а вот небывальские фрукты, первый раз нами виденные, ну и всякие мясные деликатесы — от пуза. И вина предлагали, из, прости меня логика, тухлого молока. Нет, местные — ничего так, но наглухо йопнутые! Выпивка из молока и не ликёр — надругательство над основами Вселенной!

В общем, переночевали мы в Траке, а наутро выдвинулись дальше. Зелёнка активно трясла всех своих корреспондентов и сама пыталась понять, что за буйня творится в ущелье Железных Ворот. Так-то мы и не предполагали каких-то там неприятностей или трудностей. Караваны по Шёлковому пути ходят, ну а что небывальщиной от ущелья разит — так там место историческое, кого только там не было, кого только массово не убивало и вообще.

Но никакой толковой информации не было, в сети, в смысле. То ли караванщики — скрытные сволочи, то ли нечистики сволочные требовали «тайну переговоров» блюдеть. Что и верно: судя по тому, что говорил Хакым, туда, если узнают, хрен кто новый соваться будет. А основной «навар» нечистиков гарантированно с «новичков».

Вообще, конечно, вариант «отдали людей в наложники нечистикам» — такой себе. Хотя если бы сами — так вагон виагры и смазки вдогонку, каждому своё. Но добровольностью тут, судя по всему, не пахло.