Танец с Клинком (СИ) - Корзун Кирилл

К слову, пистолет отыскался между сиденьем кресла и подлокотником. Запихав рубчатую рукоятку армейского Глока, я уже не нашёл слов, чтоб хоть как-то выразить своё возмущение. Разве что полностью уверился — когда-нибудь эти русские меня доконают.

А на экране уже полным ходом шёл выпуск чрезвычайных новостей города. Понизив громкость до приемлемого уровня, ненадолго задержал взгляд на экране и заинтересовано вскинул брови, прислушавшись к бормотанию телеведущего. Увиденного и услышанного от репортёра, указывающего на окружённый спецмашинами спорткомплекс, оказалось вполне достаточно, чтобы я неверяще покачал головой.

— И у тебя хватает наглости утверждать, что ты не причём? — нейтрально и вполголоса поинтересовалась Алекса, маячившая на периферии моего зрения. — Странно, что здание уцелело. Зная твою тягу к разрушениям…

Прикрыв глаза и помассировав виски, я сосредоточился, пытаясь хоть чуть-чуть приподнять завесу беспамятства, и потерпел крах.

— Да простят меня боги, ибо не ведал я, что творил… — прозвучавшее признание возымело неожиданный эффект: девушка заливисто расхохоталась.

— Это не фигура речи, Алекса. Я на самом деле не помню некоторые события сегодняшнего вечера. И поэтому не могу уверенно говорить о собственной причастности к этому разгрому!

— Когда я увидела тебя, ты был с ног до головы заляпан чужой кровью. От тебя за километр несло смертью и болью! Или ты надеешься, что сможешь сослаться на провалы в памяти?! — девушка говорила медленно, старательно не повышая тона, но в конце вновь сорвалась на крик: — Не делай из меня дуру, Леон!

Повернувшись к ней лицом, я лишь пожал плечами и бесстрастно кивнул. Обжигающая пощёчина промелькнула невеловечески быстро и оставила на щеке болезненный отпечаток. Слишком тяжёлая рука для столь хрупкого телосложения.

— Не ври мне! Никогда мне не ври! — припечатала невеста, потирая ладонь и опаляя меня злым взглядом.

— Уймись! — холодно произнёс я в ответ, поднимаясь из кресла и оглядывая её с ног до головы. Облачившись в чёрную юкату, укороченную до середины бедра и расшитую золотыми цветами, она в полном соответствии с правилами перетянула талию поясом-оби, завязав его элегантным бантом. — Хороший выбор. Традиционная одежда тебе к лицу. Впрочем, твою красоту сложно чем-то испортить…

Высказанный холодным тоном, комплимент тем не менее достиг цели и сбил Алексу с настроя. Требовалось развить успех, пока она вновь не перешла в атаку.

— Мне давно стоило многое тебе рассказать. Но я постоянно откладывал эти разговоры до лучших времён. — услышав это, девушка согласно кивнула и заметно смягчилась, — И сейчас я просто не знаю с чего начать. Будет проще, если ты будешь спрашивать, а…

— Нет. Ты сам должен определить меру своего доверия, Леон. Или ты забыл, что я стою на службе Империи? — неожиданно прервав мою речь, Алекса смутилась и вдруг виновато потупилась: — Помни об этом. За измену родине я и арестовать могу!

Подхватив мой смешок, она расхохоталась во весь голос и элегантно уселась на подлокотник кресла, навалившись на меня всем телом. Горячий шёпот её слов, казалось звучал внутри меня:

— А потом… После разговора я тоже должна буду кое-что тебе рассказать. И мы вместе решим что дальше делать. Ты согласен?

Решимость довести начатое до конца постепенно улетучивалась. И тогда, сделав глубокий вдох, одним махом обрубил пути к отступлению. Аккуратно отстранившись, я встал и церемонно поклонился своей невесте:

— Тогда начнём… Меня зовут Хаттори Кеншин. Ты позаботишься обо мне?

Ночь, как и последовавшее за ней утро, пролетели незаметно. Проговорив больше шести часов подряд, мы оба ощущали себя выжатыми насухо. К усталости примешивались эмоциональная опустошённость и спокойствие. Я рассказал Алексе абсолютно всё. И чувствовал невероятное облегчение.

Забавно, но в какой-то момент история собственной жизни даже для меня звучала невероятно и абсолютно недостоверно. И всё же, стараясь оставаться предельно честным, рассказ местами звучал как откровенная мистификация.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Конечно же, о чём-то я хотел умолчать. И не сделал этого. Даже там, где, по уму, следовало бы. Это я понял, стоило в моём рассказе появиться неоднозначной фигуре младшей княжны Морозовой.

Проклятия, боги и демоны, духи предков, слуги Атлантов, призраки прошлого, драконы, синоби и самураи… Всматриваясь в глаза невесты, я продолжал говорить, готовый смолкнуть при первых признаках недоверия. Но Алекса умела слушать.

Впрочем, было бы странно, если сотрудница Имперской Службы Безопасности не обладала бы столь необходимым в своей работе навыком. Она умела слушать и задавать правильные уточняющие вопросы, нисколько не сбивая темп повествования и не давая ему отклониться от основной темы до тех пор, пока я не закончил. И даже тогда, в наступившей тишине, её глаза по-прежнему излучали тепло и…понимание.

— Мемуары ронина из рода Хаттори были довольно увлекательными. Нашим детям будет что почитать на досуге… — слегка иронично протянула Алекса, удобно устраиваясь на моих бёдрах в позе наездницы и лёгким толчком опрокидывая меня на спину, — … и я только теперь понимаю во что ты меня втянул, Кен. Или мне называть тебя по-прежнему?

Мягкость кровати слегка примирила меня с доминированием женщины. Поглаживая её ноги, я зачарованно наблюдал за тем, как Алекса распускает сложный узел пояса и отреагировал на вопрос с небольшим запозданием:

— Обещание жизни — одна из традиций древнего Ниппона. Имя брата стало моим с того самого дня. Это единственное, что тебя сейчас волнует?

— В Российской Империи тебя могли бы привлечь к Суду Чести. Как самозванца. — нахмурилась Алекса. — Законы Островной Империи мне неизвестны, но на душе всё равно неспокойно.

— Воин — это сердце меча. — процитировав послание Императора, я продолжил любоваться невестой и, заметив на её лице непонимание, тяжело вздохнул: — Трудности перевода и разница менталитетов. Вот если б ты была японкой…

— Объясни, а не умничай! — обиженно заявила девушка, избавившись от одежды и соскальзывая мне под бок. — Опять что-то замудрённое и философское?

— Как раз напротив. Его Величество изволил сказать всё прямым текстом. В Имперской Канцелярии собрана информация обо всех аристократах Японии. Обо всех — живых и мёртвых. Моё имя появилось в её списках сразу после наречения. Так же как и отречение от права наследования, подписанное мной в семь лет по настоянию отца.

— Значит ты…

— Всё верно, — согласился я, прижимая Алексу к себе и плавно проваливаясь в сон, — самозванец… Ты же не арестуешь меня?

* * *

За недолгое время на посту главы рода мне довелось твёрдо уяснить самое главное для любого руководителя — отсутствие начальника на посту легко нивелируется правильно подобранным и хорошо обученным персоналом. Убедиться в этом я смог на утро следующего дня — на восстановление организму потребовались почти сутки сна.

Разбудил меня тонкий и сладкий аромат выпечки.

Его щекочущие касания раздразнили обоняние флёром ванили и шоколада. Следом взбунтовались вкусовые рецепторы. Желудок протестующе забурчал, безапелляционно выдергивая меня из сна. Лениво приоткрыв глаза, я обнаружил себя лежащим в постели и заботливо укутанным в одеяло. По телу разливалась приятная нега, а тяжёлое одеяло, практически пригвоздившее к кровати, на корню пресекало любые мысли о том чтобы встать. Но запахи из кухни не оставили ловушке ни малейшего шанса.

С неохотой усевшись на постели, я громогласно зевнул и потянулся, прислушиваясь к ощущениям тела. И незамедлительно нырнул в транс, чтобы оценить состояние энергетики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бой на арене и последовавшие за ним события значительно перенапрягли "выплавленные" мной меридианы духовного тела. Перенапрягли и подхлестнули к бурному росту. Разглядывая образовавшиеся ответвления от основных "рек ци", я удоволетворённо улыбнулся — энергетика уже превосходила мои ожидания и в ближайшее время способности к манипуляции бахиром должны будут совершить очередной качественный скачок. Небольшой, практически незаметный, но именно из малого складывается великое.