Сделка с дьяволом - Екатерина Орлова

А, во-вторых, со мной можно договориться цивилизованными способами. Достаточно открыть рот и озвучить свои аргументы. Тебе не нужно меня бояться. Я никогда тебя не обижу.

Где гарантия? Он может говорить что угодно. Но разве могу быть я  уверена в том, что его слова имеют под собой основание? Думаю, не прожив с ним ни дня, я не научусь доверять Алексею. Это все приходит только со временем.

Следующие наши поцелуи кратковременные и совсем не такие зажигающие, как тот первый на танцполе. Я просто не могу разморозиться. Не впускаю язык Алексея в свой рот и не позволяю ему ничего, кроме как скользить своими губами по моим. Ну не могу я преодолеть свой страх!

К счастью, Алексей не пытается заставить меня делать то, что я не хочу. И я питаю надежду, что так будет и с первой брачной ночью. Возможно, прежде, чем лечь в одну постель, он даст мне время привыкнуть к нему? А если нет? Что я тогда буду делать? Он сможет взять меня против воли, или для него это табу? Каждый из этих вопросов еще сильнее накручивает мое волнение.

Бросив букет и полакомившись тортом, мы с Алексеем готовимся поехать к нему домой. Когда усаживаемся в машину, внутри уже все дребезжит от страха и волнения. И, когда в своем огромном особняке он оставляет меня в спальне одну, я шумно выдыхаю. Сам Громов уходит куда-то, а я остаюсь рассматривать комнату, отделанную разными оттенками серого, с добавлением черного и натурального дерева. Постепенно успокаиваюсь, уверенная в том, что этой ночью буду спать одна.

Но когда дверь в спальню снова открывается, а на пороге появляется Алексей, одетый только в брюки и рубашку с закатанными до локтей рукавами, я невольно отскакиваю и вжимаюсь в дальний угол комнаты.

Глава 17 – Первая брачная ночь

Татьяна

Увидев мою реакцию, Алексей тормозит и, прищурившись, смотрит на меня несколько секунд. Сжимает челюсти, а затем, развернувшись, выходит из комнаты, негромко хлопнув дверью.

Что это было? Он насовсем ушел? Или еще вернется?

Сплетаю пальцы, прижимаю к груди ладони и слушаю свое грохочущее сердце. Мне кажется, бешеный ритм отдает даже в кончики пальцев. Дыхание сбитое. И я даже боюсь моргать, как будто если мои веки хоть на секунду сомкнутся, Алексей вернется и нападет, а я не смогу защититься.

Внутри все сковало холодом, зато кожа пылает так, будто она в огне. Качаю головой и делаю судорожный вдох. Ну нельзя же так изводить себя! Надо попытаться отнестись к неизбежному проще. Но как?! Мне так страшно, что трясутся поджилки.

Еще немного постояв в углу, наконец чувствую, как успокаивается сердце и выравнивается дыхание. Может, Алексей и правда не вернется? Ох, как же страшно даже подумать о том, что он может… что захочет… Ну вот, опять сердце грохочет.

Заставляю себя сделать несколько шагов и заглянуть в открытую дверь тут же, в спальне. Клацаю выключателем справа и обнаруживаю просторную ванную. Мраморная плитка на стенах и полу бликует от довольно яркого освещения. Слева тумба с умывальником, над которой висит большое круглое зеркало. Справа просторная душевая кабина, за которой в стену встроен унитаз. А в глубине комнаты отдельно стоящая ванна на ножках, возле которой стоит столик на колесах. Интересно, зачем он здесь нужен?

Перед тумбой с умывальником стоит белый шкаф, который я сразу не заметила, потому что он полностью слился с интерьером. Обычно я не заглядываю в чужие шкафы, но сейчас мне нужно полотенце. Я хочу наполнить водой эту красивую ванну, налить в нее пены и лечь. И наконец немного расслабиться после такого сложного дня.

Открываю шкаф и обнаруживаю там запас средств для тела и лица, а в плетеной корзине – свернутые рулетиками белоснежные полотенца. Такое ощущение, что я попала в журнал “Элитный дом”. Интересно, такой вообще существует? Скорее всего, нет. Но если бы существовал, уверена, ванная комната на снимках выглядела бы именно так.

Взяв полотенце, бросаю взгляд на дверь, но не обнаруживаю на ней замка. Хмурюсь. Кто вообще ставит в ванную двери без замков? Это новая мода какая-то? А как же уединение?

Кусаю губу, раздумывая, а стоит ли принимать ванну, если в любой момент сюда может зайти Алексей? Голая я еще более беззащитная, чем в одежде. Смогу ли я остановить его, если он захочет все же выполнить свой супружеский долг?

Я решаю не рисковать и по-быстрому принять душ. Все же там я меньше расслаблюсь и буду готова противостоять… мужу. Вот это да! Я в шоке, что он у меня в принципе есть. Еще две недели назад я не то что замуж не собиралась, я даже в отношения с парнями не желала вступать. Ровесники казались мне глупыми, а мужчины постарше пугали. И до сих пор пугают! Особенно один конкретный, который теперь имеет полное право прийти и взять то, что я должна дать ему добровольно.

Стону, вцепившись пальцами в край раковины, и закрываю глаза. Ну как же мне смириться с тем, что Алексей теперь мой муж, и я вроде как должна спать с ним?

Распахнув глаза, вздыхаю. Я настроюсь. Может, не сегодня. Но обязательно настроюсь. Я же вроде как обязана, да? Черт, так я себя точно не уговорю спать с мужем. Слово “обязана” сразу отсекает добровольность, и я понимаю, что мне придется себя ломать. А это ужасно.

Вынимаю из прически шпильки, с горем пополам справляюсь с платьем и смотрю вниз на свое кружевное белье. Предполагалось, что его с меня должен снять муж. И Катя, убедившая меня купить этот белый комплект, так красочно описывала, насколько романтично это будет, что я согласилась. Потом к белью в магазине на кассе добавились чулки. И почему-то в тот момент я даже не стала возражать, хотя щеки пылали от стыда. А сейчас я смотрю на первый в моей жизни кружевной комплект и снова краснею. Потому что, черт возьми, представляю себе, как все это с меня снимал бы Алексей. Как бы он смотрел на меня? Наверное, с возбуждением во взгляде. Ох, ужас! Как раз этого я и стараюсь избежать.

Быстро сбросив с себя белье, включаю воду в душе. Когда она нагревается до нужной температуры, встаю под струи и закрываю глаза, позволяя воде стекать по голове и телу. Это немного расслабляет. Помывшись мужскими средствами, потому что женских тут не оказалось, выхожу из душа и прислушиваюсь.