Напоминание - Алексей Гравицкий

- Нет, хотя если мы не выберемся из этого леса, придется.

- Что придется?

- Стихи писать, эпитафию например. Я промок, замерз и скоро сдохну.

Виктор ухмыльнулся, но смолчал. Пошли дальше.

Они шли медленно, на большее уже не было сил.

- Стой! Кто идет? Стрелять буду, - голос прозвучал резко и неожиданно, но последнюю фразу произнес как-то неуверенно, с дрожью.

Сергей дернулся, а Виктор опустился, где стоял, прямо в лужу и облегченно выдохнул:

- Стоять? С удовольствием.

- Вы кто? - послышалось из кустов.

- Братья Стругацкие, - съязвил Виктор, сидя в луже. - может слышали?

В кустах замолчали, потом там что-то зашебуршилось и перед ними появился молодой парень с винтовкой в руках.

- Шутник, - неуверенно заметил парень.

- А то, - Виктор рассмеялся.

Сергей, который до того стоял столбом и молча хлопал глазами, опустился в лужу рядом с Виктором. Мокрой рукой он провел по лицу и с облегчением выдохнул:

- Свои.

- Ну свои, или не свои это мы еще разберемся, ты автоматик-то отдай. Виктор усмехнулся и протянул автомат. - Немецкий, заметил парень. - откуда у своих немецкий автомат?

- Да хлопнули по дороге лопуха типа тебя, - улыбнулся Виктор. - Ты подумай, парень, если б были мы не свои, мы б тебя из этого автоматика... И ойкнуть не успел бы.

- Сам ты лопух, - обиделся парень. - если б я был уверен, что вы чужие я бы вас не выходя из кустов пришиб. А на тот случай если вы дернитесь, у меня прикрытие есть.

Рик! Рик, иди сюда, я их обезоружил.

Через кусты с жутким треском выломился здоровенный лысый мужик с добродушной улыбкой на лице.

- Да, действительно не лопух, - заметил Виктор. - И в знак доброй воли я складываю оружие.

С этими словами он вытащил из-за голенища сапога нож и протянул его парню. Парень смотрел слегка ошалело. Виктор решил добить:

- Сережа, отдай мой пистолет.

Сергей нехотя протянул парню пистолет.

Громадный, улыбающийся Рик, глядя на это не выдержал и захохотал.

Громогласный смех потряс окрестности.

Оружие к ним вернулось почти сразу. Теперь они шли по лесу вчетвером. Те двое, как оказалось, ехали в том же поезде и так же затерялись в лесу. Шли в основном молча, изредка перебрасывались короткими фразами.

- Тебя как зовут-то хоть, вояка? - поинтересовался Виктор.

- По паспорту? - смущенно спросил парень.

- Нет, по жизни.

Парень замялся. Виктор смотрел на него с улыбкой. Толстый Рик пялился на Виктора и тоже улыбался. Эти двое споются, подумал Сергей, не пройдет и часа, как будут риготать на два голоса над ним и над этим мальчиком.

- Да ты не стесняйся, - пришел на помощь Виктор. - здесь все свои, смеяться не будем. И потом, чего над тобой-то смеяться, ржать надо не над человеком с идиотским именем, а над его дурными родителями, которые не знали как выпендриться. Я, например, никогда не назову своего ребенка Олегом.

- А что такого в имени Олег?

- Для ребенка ничего, зато для внуков...

Вот представь: родится у этого Олега ребенок.

- Ну?

- Что "ну"? Хорошо еще если мальчик, а если дочь? Будет всю жизнь мучится.

- Да почему?

- Да потому, что будет зваться она по отчеству Олеговна. Ну как, ничего, а?

Рик заржал, а парень непонимающе уставился на Виктора:

- Ну и что здесь плохого?

- А чего здесь хорошего? - вопросом на вопрос ответил Виктор. - Так я не об этом, зовут-то тебя как?

- По паспорту я Володьон, а так, кто как хочет, тот так и называет. Мама звала Володей, - парень вдруг вспыхнул. - Вот тоже, нет чтоб назвать Владимиром, все равно ж Володя, так она выпендрилась.

- А Володьон чем плохо?

- Старинное имя, - отмахнулся парень. - сейчас так никого уже не называют.

- Ага, под моду косишь. Ну а знаешь ли ты, что всем этим "современным" именам, кстати включая и мое, тысячи лет. А все новое это хорошо забытое старое. я под моду не подстраиваюсь.

- Ну да, - вклинился в разговор Сергей.

- а одеваешься по последнему слову моды, сам видел. - Виктор скептически оглядел свою грязную засаленную гимнастерку, а Сергей быстро добавил, - не здесь, а там.

- Я, Сережа, никогда не подстраивался под моду. Ну имя мне родители дали, со мной не посоветовались, да и соображал я тогда мало, так что я здесь не причем, а в остальном...

Одеваюсь я всегда так, как мне нравится и всегда в одном стиле, просто мода не стоит на месте, а я стою, в плане одежды. И вот эта мода совпала с моим стилем, а не я оделся помодней, совпала не на долго, а потом опять пойдет дальше, по кругу, потому что ничего нового уже давно не придумывают, а вспоминают старое. мода пойдет дальше, а я останусь верным тому, что мне нравится.

- А что тебе нравится?

- Стиль одежды ты уже видел, а так...

Мне нравятся машины обтекаемой формы, без лишних углов и наворотов, мне нравятся маленькие уютные домики и квартирки, а в них мне нравится старая деревянная мебель, но не из пластика или де эс пе.

Мне нравится приятная музыка, мелодичная и ласкающая слух, а не дребезжание стекла, по которому царапают гвоздем и не барабанная дробь плохого качества. мне нравятся старые милые, пусть и наивные фильмы, которые теперь не в моде и некоторые комедии, которым все предпочитают мордобой. И так далее, и тому подобное. В общем обвинить меня в модности нельзя. Я делаю и люблю то, что люблю, а не то, что модно. А на общественное мнение мне насрать.

- Ладно, уговорил.

Перешли на бег и снова замолчали, стараясь дышать ровнее. бежали быстро, грязные и оборванные, промокшие до нитки. Это только в кино супермен бегает по джунглям в белом костюме и при галстуке (попробуй так побегай), а потом вступает в схватки с лесными хищниками и плохими парнями, кого-то спасает, кого-то имеет, но выходит всегда из всех передряг чистый, умытый, с налаченными и хорошо уложенными волосами, в чистом выглаженном костюме и выглядит как манекен с витрины магазина. И пахнет от него не смотря на беготню парфюмерной лавкой.

Это было не кино. Они то бежали грязные, мокрые и замерзшие, то переходили на шаг. Шли молча, тяжело сопя, восстанавливали дыхание. И снова бежали.

Кровь стучала в висках, а в голове билась только одна мысль: добраться до своих, пока не сдохли в этом лесу. Если принять во внимание, что они блуждали по лесу несколько дней, не трудно представить, что помимо холода и ночных заморозков, и дождя, и пронизывающего ветра их мучил голод. точнее еще не мучил, но уже начал донимать.

Снова перешли на шаг. Впереди появился просвет. Володя дернулся было вперед, но Сергей, наученный горьким опытом, выкинул вперед руку и остановил:

- Тихо. Куда ломишься?

Пошли тихо, взвешивая каждый шаг.

Прислушиваясь они вышли на опушку леса. перед ними раскинулось поле.