Путь звезды - Алексей Халтурин

— То есть, — удивилась я, — все мы её покидаем, мы же не бессмертны.

— Все бессмертны, — криво усмехнулся Виктор, — и ты не исключение.

— Докажи, — жёстко потребовала я. — Я слишком много видела разлук. Пока ты не докажешь, я буду считать тебя наглым лжецом.

Пока я говорила, челюсть Летописца отвисала всё ниже и ниже, а глаза остекленели. Он явно считал, что я зарываюсь. Сам Виктор только улыбнулся.

— И нечего на меня так смотреть, — наорала я на совершенно ни в чём не повинного Летописца.

— А ты мне нравишься, — заметил Виктор. — Не будь я Привратником, если не докажу — смерти нет.

— Докажи, — мой гнев моментально испарился, и я говорила уже абсолютно спокойно.

— Летописец, — Виктор ненадолго отвернулся от меня, — что сейчас делает её нолк?

— В данный момент, отдыхает, — ответил тот, когда его челюсть встала на место. Кажется, даже со стуком.

— Когда её можно выдернуть оттуда?

— Даже и не буду пытаться, — Летописец лениво зевнул, чуть не вывихнув при этом несчастную челюсть (и чего это она мне далась?).

— Почему?

— Щит нельзя переместить за пределы его мира. Тебе ли этого не знать.

— Уже Щит?!! А скопировать?

— Я — не могу, ты — возможно.

— Мало же ты знаешь о Привратниках. Я могу послать кого-нибудь в другой мир или Глен. Могу и сам перейти туда ненадолго. Но я не могу никого взять к себе. А отлучаться далеко и надолго я не имею права.

— А Око? — спросила я.

— Око может. Но только если добьётся своего. Алик решил впустить в ваш мир магию. Он сможет.

— Так пусть он её и заберёт.

— Я больше никогда не покажусь ему, — признался Виктор. — Я боюсь его. Точнее того, чьим Оком он стал.

— И чьим?

— Не знаю, — вздохнул Привратник, — потому и боюсь. Я даже и не хочу знать. Если ты согласишься быть сматрицированной в очередной раз, то мы вдвоём отправимся к Олаль, а если нет… через много лет ты поймёшь — я прав.

— Ты забыл об одной мелочи, — встрял Летописец. — Тебе придётся доказать это в течении года. Иначе…

— Да, — подтвердил Виктор, — это так. Я же поклялся.

— Ну, это была не клятва, — отмахнулась я, — скорее простое обещание.

— Нет, — возразил Виктор, — любое слово Привратника — клятва. В моих словах есть Сила. Это часть посвящения. Такие как я редко произносят заклятья. До этого просто не доходит. Так ты позволяешь?

— Да, пожалуйста.

После этих слов я опять оказалась в кресле. Сильно пахло горелым металлом. Кресло застыло и уже не было таким мягким. Когда я открыла глаза, то поняла, что горит пульт управления.

— Ну ты и даёшь, — восхищенно протянул Леон, мотая при этом головой.

— А что именно?

— Помнишь, я говорил о портящих приборы?

— Естественно, я же эйдетик.

— Они рядом с тобой не годятся даже на тапочки.

— Какие ещё тапочки? Ты о чём?

— В этой комнате не осталось ничего работающего. За исключением наших личных компьютеров. Не помогли даже клетки Фарадея.

— Понимаешь, я об этом даже не думала.

— Но у тебя это получилось! Всё произошло тогда, когда наш телепат полез к тебе за блок. Иногда блок прикрывает нужные для человека способности…

— Ну и естественно вам, — уточнила я.

— Да, — ни капли не смутившись, подтвердил Леон.

— Вы раскрыли. Одну.

— Лучше бы мы этого не делали.

— Да не волнуйся так, — успокоила я Леона. — Не он, так кто-нибудь другой. Лучше скажи, что я пропустила?

— А что ты помнишь?

— Я задала вопрос, но ответа так и не получила.

— Тогда ты помнишь практически всё, — ответил Леон. — Во время вопроса блок исчез. Автоматически, наш телепат полез за него, и тогда, как я уже говорил, всё здесь сгорело. Сам телепат отключился и пребывает в коме.

— Бедняга.

— Он живучий, — отмахнулся Леон, — выкрутится. Однако опалило и нас с Викой. Хотя мы оба невосприимчивы к такого рода делам. Постарайся так больше не делать.

ВНИМАНИЕ, — услышали мы голос Алика. — Паутина рухнула. В связи с договорённостью с правительствами основных государств её место занимает Вуаль. Все разработки Института автоматически становятся общедоступными.

— Всё. Этого я и боялся, — мрачно произнёс Леон. — Теперь Земле конец. Прежней она уже не будет.

— Но как можно обрушить Интернет?!! — воскликнула я.

Я не ожидала ответа, но ближайшая стена показала подвижную, и довольно подробную, схему атаки, которую позже назвали величайшей террористической акцией.

Сама атака оказалась на удивление простой. Сначала была атака на отказ от обслуживания и, одновременно, через троянов. Когда основные сервера пали, то оставшиеся просто взорвали. Отныне Интернет перестал существовать, разделившись на сегменты, мало связанные друг с другом.

По предварительным оценкам, на восстановление его полной связности уйдёт не один год. К тому же, на оставшихся целыми компьютерах необходимо было вычистить все вирусы. Архивные копии здесь помочь не могли, так как тоже были заражёнными.

Вуаль же была параллельной Интернету сетью, но построенной на другой основе. Любой её компьютер принадлежал какому-нибудь киборгу и его логика была жёстко зашита в постоянной памяти нанокомпьютера. Изменить программу можно было только создав её заново. Да, могут пострадать данные, но уронить систему стало отныне невозможно.

Я обнаружила, что не являюсь исключением. Я так же стала частью Вуали. Пыль создала не только микрофон, динамик и компьютер, но и линзы-экраны. Я поняла это только тогда, когда изображение повернулось, старательно держась перед моим взором.

— Кому это нужно?!! — удивилась я.

— Не знаю кому, но он крупно просчитался, — криво усмехнулся Леон. Чуть подняв голову, он произнёс: — Код 25/17/63/8А. Всем, кто меня слышит, собраться на первом этаже.

— И, что дальше? — спросила я.

— Вас это тоже касается, дамы.

Он исчез, войдя в стену. Мы, найдя другой лифт, тоже спустились вниз. В коридоре было не продохнуть. Утренняя давка перед тем, что мы увидели, всё равно, что два человека на автобус. И все шли в одном направлении. Редко кто пробирался куда-то ещё. При этом они всегда старались прижаться к стенке и побыстрее исчезнуть в лифте

Теперь я понимала, как можно ориентироваться в Институте не сталкиваясь друг с другом. Каждый человек обладал шлейфом, показывающим, куда именно он собирается идти. Для двоих шлейф соответственно удлинялся.

— А куда мы идём? — спросила я Вику.

— В Большой Зал, — тихо ответила она. — Скорее всего, там нас ждёт Алик.

— Алик исчез, — тихо шепнул сзади какой-то мужчина, — поэтому никто ничего не знает.